закричала Ксюха.
Действительно, к сереброволосой сразу бросились невесть откуда взявшиеся стражники-досины, она тряхнула серебряными волосами, дёрнула хвостом – всё-таки у неё есть хвост! Стражники оцепенели, кицунэ помахала лапкой и растаяла перламутровым облачком – перенеслась за границу, в Страну Демонов. Всё это Акихиро почти что и не видел – машину трясло на кочках – но то, что не видел, то додумал. Мы смотрим не только глазами.
– Два! Макс пошёл! – крикнула Ксюха, доехав до начала оврага.
Она почти не снизила скорости, чувствуя, что надо торопиться, скоро её утянет домой вместе с машиной, а до запланированного места высадки Акихиро было ещё прилично.
Макс вывалился неловким мешком, зато не расшибся – сконцентрировался, свернулся в нужную позу. На него навалились двое, остальные четверо ещё глазели на место, где растаяла Инна. Макс не сопротивлялся. Всё равно сейчас вернётся домой. Тем временем Ксюха доехала до места, где овраг был уже глубокий и мог скрыть Акихиро. Она развернула машину, чтобы загородить ею овраг, и крикнула:
– Акихиро! Исóги!
Акихиро дёрнул дверь вбок, как привык открывать сёдзи, – не открывалась. Хитрый демонский замок. Ксюха, шипя сквозь зубы, перегнулась спереди, дёрнула ручку на себя, пихнула Акихиро в плечо, где дотянулась. Тот выскочил и сразу рухнул на всю глубину оврага. Бурьян сомкнулся над ним. Только чуть обозначилась волна – Акихиро быстро и незаметно пополз в сторону гор. Ксюха двинулась дальше, отвлекая внимание от места высадки Акихиро, но не успела развернуться к дому… ох, ох, как, оказывается, тяжело перемещаться не одной, а вместе с машиной! Как будто она всю тонну «логанчика» на себе тащит. Ох как заломило плечи, как онемели и побелели пальцы, стиснувшие руль. Теперь лишь бы не нарисоваться с машиной прямо посреди встречки… ф-ф-фух!.. Прибыли. И вроде обе живы – и Ксюха, и машина.
Удивлённый «логанчик» вздыбился под углом сорок градусов над какой-то ямой левее рябины. Слава всем японским богам, независимо от того, есть они или нет, машина очутилась не на дороге, а в кустах. Теперь «логанчик» надо из кустов вытащить, не убить подвеску и не застрять колесом в яме.
– Назад подай немного, – посоветовал Макс. Ага, он уже здесь, отлично. На щеке царапина длиной с остров Сахалин, но вроде цел. А Инка?
– И что, всё получилось? – спросила Инна, вылезая из подземелья (её почему-то забросило туда). – Я ногу подвернула, когда прыгала. Но не сильно.
– Конечно, получилось, – весело ответила Ксюха. – Акихиро теперь машет бабушкиными ушами и шагает к спасению. И машина вроде цела, а, Максим? Проверь.
Макс залез на водительское место, осторожно вывел «логанчик» на асфальт, развернул в сторону стоянки.
– Эй! Погоди! Спасибо тебе большое, – сказала Ксюха. – Ну хочешь, пойдём сегодня вместе на фест «Россия – Япония»?
Макс взглянул на неё серьёзно и строго.
– Нет. Это же ты просто из благодарности зовёшь, что я помог тебе с машиной, – сказал он. – А на самом деле ты этого не хочешь. Мне такого не надо.
И уехал. Ксюха посмотрела вслед немного удивлённо.
– Слышь, Ксюха, а чего ты говоришь, что он тебя раздражает? – спросила Инна. – По-моему, нормальный парень. И симпатичный.
– Он толстый и противный, – ответила Ксюха, но в голосе её не слышалось былой уверенности.
А в это время по предгорьям Арумо шагал горбатый демон с беленькими заячьими ушками. Синие и красные помидоры жизнерадостно сияли на его кривоватом горбе, длинные замотанные травой палки сбоку делали вид, что они палки, а не мечи. Демон шагал совершенно нагло, не обращая внимания на патрули на станциях, – ведь у него на шее под водолазкой сияла звёздная жемчужина, она делала его невидимым и неуязвимым. Это точно, так рассказывали все легенды, поэтому горбатый ушастый демон никого не боялся. Он шёл и думал о сереброволосой кицунэ, пожертвовавшей своим могуществом, чтобы его спасти.
А до монастыря Гокуракудзи оставалось не так уж и много ри.
Глава пятнадцатая
Будем ждать прилета джинсов
(среда, четвёртый день каникул)
На фестиваль «Россия – Япония» они, конечно, сходили. Инне всё очень понравилось. Она с удовольствием рисовала иероглифы на мастер-классе по каллиграфии, сложила из платка сумочку-фуросики, сделала бумажного журавлика, машущего крыльями. Только он крыльями не махал, зато вилял хвостом. Ксюха терпеливо ждала, пока сестричка развлекалась. Её деятельная натура протестовала против складывания фигурок из бумаги и вышивания шаровтэмари, на каждый из которых надо тратить три-четыре дня её единственной и неповторимой жизни. А медленное рисование иероглифа «вечность» в Ксюхином исполнении почему-то превращалось в набросок бешеной битвы между родами Тáйра и Минамóто.
Выступление по кюдо – пути лука – она тоже не одобрила. «Я так понимаю лук: выстрелил – поразил врага, – говорила она. – Наши предки славяне не принимали красивых поз и не думали о высоком, они быстренько попадали в какого-нибудь печенега и оборачивались в поисках следующего. А на Японию сроду никто не нападал, никто не завоёвывал, им можно и повыделываться. Всё ме-е-едленно, красиво, как в балете. Тебя сто раз пристрелят, пока ты красиво встанешь и выразишь на лице стремление к совершенству».
– Ты же рассказывала про те соревнования, где надо очень быстро выпустить много стрел, – напомнила Инна, которой понравился красавец-лучник, задумчиво стрелявший во что-то похожее на сноп прямо перед его носом. – Там какой-то Васька всех победил и выпустил восемь тысяч стрел.
– Не Васька, а Вáса Дайхáти, он в галерее храма Сандзюсангэндо выпустил пятнадцать тысяч стрел, из них больше восьми тысяч долетели до конца галереи, пролетев 120 метров[7], – поправила Ксюха. – Ну и что? Не в цель попал, не врага убил, а дострелил до конца галереи. Нет, это несерьёзно. Завтра я тебя поведу на тренировку катори. Вот это да, это супер. А тут всё ненастоящее.
Танец с веером японской танцовщицы из Токио, впрочем, обе одобрили, хотя и по-разному. Инна, никогда ничего подобного не видевшая, просто восхищалась красавицей в потрясающем кимоно, каждое движение которой просилось на картину. Она понимала, что никогда не видела женщины, которая бы так изящно двигалась. Потом представила, как она, Инна, в кимоно и с веером медленно и изысканно лезет утром в переполненную маршрутку и принимает восхитительную позу, чтобы пропихнуться мимо бабушки с лопатой и ведром, едущей на дачу копать картошку. И что ей на это отвечает бабушка.
Ксюха, уже видевшая подобные танцы на других выступлениях,
