По мере того как у Кендала разыгрывалась фантазия, карандаш Рассела все быстрее прыгал по бумаге, пока наконец на ней не появилось нечто поистине невообразимое.
— А ну, посмотри, похож? — сказал Рассел и, подняв листок, сам с интересом стал изучать свою работу.
Заглядывая через его плечо, Кендал смотрел как зачарованный на непонятное существо, безобразное и милое, с маленькими глазками и кривоватой улыбкой, в которой несомненно было что-то доброе.
— О! — произнес он, потрясенный. — Как это у тебя получилось? — А затем, всматриваясь все больше и больше, вдруг заключил: — А знаешь, он чем-то похож на Страшилу Милтона. Ты должен подписать рисунок. Он у тебя здорово получился.
Подписать? Этого еще не хватало. Рассел смущенно откашлялся и почти автоматически расписался наискось в углу.
— Вот, бери, — сказал он мальчику, просиявшему от счастья. — Значит, ты играешь в бейсбол?
Рассел знал, что существуют детские команды, но Кендал был слишком мал, чтобы играть в них.
— Ну, это наш бейсбол. Судят Бетти и папа, хотя ему всегда некогда. Сейчас он уехал в Муниполис…
— Ты хочешь сказать — Миннеаполис, не так ли?
— Наверное, да. Так, кажется, сказал папа. На этой неделе он не будет судить, а тетя Бетти, хоть и учится этому, но у нее получается хуже, ведь она девочка. А ты играешь в бейсбол, Рассел?
— Да, — ответил он и подумал, что назвать Бетти девочкой — все равно что назвать нью-йоркский небоскреб шалашом.
— Это здорово. Значит, ты сможешь помочь тете Бетти?
— Боюсь, что не смогу, Кендал, ты уж извини.
— Ну, пожалуйста, Рассел, — захныкал Кендал, ластясь к нему.
Рассел посмотрел на него и вдруг сказал:
— Знаешь, давай лучше спросим тетю Бетти. — Это было уже совсем глупо.
— О'кей, — обрадовался малыш. — Но я знаю, что она согласится.
Если об этом попрошу не я, подумал Рассел.
— Ну что ж, посмотрим.
Когда Бетти вошла в комнату, она увидела премилую картину — Кендал, свесив одну ногу, сидел на кровати Рассела и с увлечением рассказывал тому, как весело он провел день, а Рассел делал вид, что ему это интересно. Однако было заметно, что он отлично чувствовал себя в обществе своего юного собеседника, что как-то не вязалось с образом матерого сыщика.
— Привет, — сказала Бетти. — Пришла посмотреть, как вы тут. Как самочувствие? — Последнее явно относилось к Расселу.
— Отлично, тетя Бетти, — ответил за него Кендал.
— Превосходно, — добавил Рассел и посмотрел на нее через голову Кендала. В голосе его была нескрываемая ирония.
— Посмотри, тетя Бетти, что мне нарисовал Рассел. — Мальчик гордо показал ей рисунок.
Бетти без особого интереса взглянула, но вдруг взгляд ее остановился. Ее поразило мастерство исполнения. Всего несколько четких линий, тонкая выразительная штриховка — и на нее смотрит странное фантастическое существо, бесспорно доброе и даже симпатичное, хотя и безобразное. Этот рисунок ей что-то напомнил. Нечто похожее она уже где-то видела.
— Рассел сказал, что, раз папы нет, он поможет судить наш матч, если ты не против, тетя Бетти, — торопясь, выпалил Кендал.
Рассел нахмурился.
— Постой, Кендал. Это совсем не так…
— Нет, ты обещал, — прервал его мальчик. — Ты сказал, что будешь, если тетя Бетти согласится. Ты разрешишь ему помогать тебе, тетя Бетти?
— Может, мы с Бетти сами обсудим это, а, Кендал? — попытался сгладить неловкость Рассел. — Я все-таки еще болен. — И он бросил умоляющий взгляд на Бетти.
Но она, все еще с интересом разглядывая рисунок, без всякого удивления ответила:
— Ваша болезнь не помеха. Я разговаривала с врачом, он считает, что вы практически не опасны для окружающих. Правда, немного ослабели от долгого лежания в постели, но, когда начнете ходить, силы восстановятся и вы быстро пойдете на поправку. Свежий воздух будет вам только полезен, — заключила она и лишь тогда оторвала глаза от рисунка. Взглянув на Рассела, Бетти поняла, что сказала что-то не то.
Кендал был сообразительный мальчишка и, поняв, что одержал победу, решил поскорее убраться, пока Рассел не передумал.
— Ура! Он будет судить. Я должен сказать об этом ребятам. — И он опрометью выбежал из комнаты.
Бетти, бросив взгляд на мрачное лицо Рассела, сочла благоразумным последовать примеру мальчика.
Почему он все-таки согласился? — ломала голову Бетти в день матча, поглядывая на отвернувшегося молчаливого Рассела, когда они мчались в «феррари» на стадион, где должна была состояться игра. Все эти дни она ждала его отказа, зная, что сама все подстроила. И он знал, но молчал. Несмотря на его вздохи и ворчание, Бетти была чертовски рада, что он сидит рядом. Так рада, что даже сама испугалась. Неужели она так привыкла к нему за эти дни? Его предстоящий отъезд не на шутку пугал ее. Но этого не избежать. Здесь никаких иллюзий у нее не было.
Почему Рассел до сих пор не уехал? Он почти здоров. Вид у него был просто отличный. Блестящие черные волосы снова аккуратно лежали на его голове, некогда такой встрепанной. Правда, они немного отросли, и слегка вьющиеся концы закрывали ворот сорочки и романтично кудрявились за ушами. Даже если он был еще слаб, то этого, судя по его виду и действиям, никогда не скажешь. Она не понимала, почему он все же не спешит уезжать?
— По всему видно, вы неплохо себя чувствуете, — заметила она, думая, что он вообще может уехать, даже не предупредив и не попрощавшись. Он не привык делиться своими планами.
Взгляд Рассела, брошенный на нее, ничего не выражал. А в голове гвоздем засела мысль: не собирается ли она сказать, что его пребывание здесь затянулось? Он приготовился услышать это с той самой минуты, как она сообщила ему мнение доктора о его благополучном выздоровлении, и уже приготовил несколько вариантов ответа. Решив, что самое время переменить тему разговора, он ответил:
— Да, я неплохо себя чувствую. — А затем без всякой паузы вдруг сказал: — Я узнал от Кендала, что вы были замужем. Школьная любовь, не так ли?
Бетти сразу не нашлась с ответом, столь неожиданным был вопрос. И все же язык сам собой ответил, не дожидаясь веления разума:
— Мы впервые встретились, когда я была на втором курсе. На лекции.
Рассел нахмурился.
— Он преподаватель? — То, что должно было отвлечь их от опасной темы его отъезда, вдруг само по себе стало представлять живой интерес.
Несмотря на неожиданное вторжение в ее личную жизнь, Бетти не ушла от разговора.
— Нет. Он был изобретателем и предпринимателем одновременно. Его имя, возможно, вам знакомо. Он пионер массового производства персональных компьютеров, как Билл Гейтс или Возняк. Его звали Стив Трейси.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
