горячая сухая ладонь, неторопливо скользнув по шее, легла на ложбинку между грудей. Нарцисса зажмурилась и сжала зубы. “Сама виновата”, - мерзко шепнул внутренний голосок. - “Ты знала, на что шла”. Разумеется, знала, но разве у нее был выбор? Да и имеется ли смысл сопротивляться? Перед глазами пестрой тряпкой мелькнули воспоминания и об экспертизной, и о разговоре в кабинете, когда Натаниэль легким движением руки едва не остановил ее сердце…
И вот тут ее наружу пробилась давно тлеющая злость. Может она, Нарцисса, не может изменить того, что происходит в своей жизни, но она может хотя бы попытаться переломить ситуацию в свою пользу.
Нарцисса порывисто обняла Дрейка за шею и впилась в его губы. Натаниэль на мгновение окаменел, будто поцелуй выбил почву из-под его ног.
- Что-то не так? - она открыла глаза и непонимающе хмурилась.
Вопреки ее ожиданиям, Дрейк в замешательстве отстранился от нее, но при этом не собирался выпускать из своих объятий. Он рассматривал Нарциссу так, словно впервые видел, и теперь она казалась ему едва ли не мифическим созданием, угодившим каким-то образом в замок.
Вместо ответа Натаниэль убрал темную прядь с бледного лица и неторопливо погладил пальцами по щеке.
- Ты такая красивая, - негромко проговорил он и осторожно коснулся губами ее щеки. Ладони скользнули по хрупким плечам. - Очень красивая.
Прикосновения были настолько робкими, невесомыми, словно он впервые имел дело с женщиной и теперь пытался понять, как правильно себя вести. Нарциссе подумалось, что прежде никогда не думала о нем как о мужчине, и уж тем более не представляла его обнаженным. У него было сильное тело, под загорелой кожей бугрились мышцы. Длинный белесый шрам пересекал грудь, покрытую темными жесткими волосками. Она впилась ноготками по напряженным мужским плечам и, проложив поцелуями дорожку по его шее, игриво лизнула мочку уха.
Натаниэль глухо застонал, резко подался назад и закинул ее ногу себе на плечо. Руки неторопливо поглаживали икру, когда он внезапно коснулся губами внутренней стороны стопы.
- Щекотно, - рассмеявшись, Нарцисса попыталась выдернуть ногу, чувствуя, как в низу живота растекается приятное тепло. Подобное казалось ей невозможным, неправильным, даже постыдным. И тем не менее ей нравилось. Щеки горели от смущения и зарождающегося возбуждения.
Не отрываясь от стопы, Дрейк бросил на нее полный лукавого озорства взгляд. Губы скользнули по щиколотке выше и, прочертив языком влажную дорожку по внутренней стороне бедра, коснулись лона. От неожиданности Нарцисса попыталась отпрянуть. Она слышала, что подобные штучки практикуют девицы из увеселительных домов, но это совершенно неприемлемо для девиц приличного происхождения. “Ну да, ну да”, - едко заметил внутренний голосок. - “Для девиц приличного происхождения неприемлемо любовницами становиться. Так что нечего теперь строить из себя святую невинность”.
А она не пыталась. Сладкая истома, растекающаяся по телу, сорвала все маски приличия, и Нарцисса, хрипловато умоляя Натаниэля не останавливаться, раздвинула ноги шире и запустила пальцы в длинные темные волосы.
В ушах шумело море, комната качалась, будто на волнах. Когда тело тряхнуло в тягучем, почти болезненном наслаждении, ногти непроизвольно впились в мускулистые плечи. Дрейк легонько поцеловал лобок, и Нарцисса вдруг поняла, что стоит на четвереньках, а в грудь упирается подушка. Он провел носом вдоль ее позвоночника и запечатлел между лопаток легкий поцелуй, от которого по коже пробежали мурашки. Ладони скользнули по спине и легли на бедра, и Натаниэль вошел в нее плавным движением, будто боясь причинить боль.
Постепенно неторопливые движения стали грубее, резче, и Нарцисса, к своему удивлению, поняла, что ей так даже больше нравится. Ей вдруг стало наплевать на то, что происходит вокруг, на то, что будет дальше с ней. Сейчас ей хотелось только одного - следовать за первобытным импульсом, который звал за собой. Она дрожала в руках Дрейка, подаваясь ему навстречу. Сердце замирало от удовольствия, и, когда тело пронзила сладостная судорога, она порывисто втянула воздух и обессиленно обмякла. Что-то прошипев, Натаниэль с силой вжался в нее и подмял под себя.
Легонько поцеловав Нарциссу в плечо, Дрейк вытянулся рядом на кровати и накрыл женщину одеялом. Теперь, когда все прошло, она вдруг почувствовала отторжение и неприятие и к себе, и лежащему возле нее мужчине. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что это неправильно и нелогично - чувствовать одновременно удовольствие и отвращение. Так не бывает. И все же так было.
- А ты оказывается еще та тигрица. Сколько оказывается страсти таится в этом хрупком теле!
В голосе Натаниэля слышались неприкрытые нотки веселья. Он еще и веселится!
Нарцисса хотела возмутится, но вместо этого повернула голову и скользнула взглядом по мускулистому телу. На плечах алели тонкие полосы от ногтей. Она пристыженно зажмурилась и уткнулась лицом в подушку. Ну все! Прощай репутация приличной женщины! Теперь наверняка поползут грязные сплетни о том, что она спит со своим опекуном, а там… Там ее не спасет даже аттестат женщины свободной профессии. Почему-то раньше эти мысли не приходили в голову, но сейчас ее захлестывал злость и страх за собственное будущее.
- Уходите, - сдавленно проговорила она, отвернувшись от Дрейка. - Мне нужно побыть одной.
Она буквально кожей чувствовала его пристальный взгляд, но обернуться, чтобы убедиться в своем предположении, не решилась. Когда чужие пальцы коснулись обнаженного плеча, Нарцисса невольно вздрогнула и натянула одеяло до головы.
Перина слегка покачнулась, - Натаниэль поднялся с кровати. Послышался тяжелый вздох и вслед за ним зашелестела одежда. Лишь когда захлопнулась дверь, Нарцисса закусила одеяло зубами и разрыдалась.
Глава 7
- Так… Я подписал все бумаги о попечительстве. Привел ее в свой дом. Лишился возможности вернуться на пост министра и потерял жизнь в столице, обрекая себя на вечное изгнание в Драконий Чертог. Обрел новых и весьма опасных врагов, защищая ее. И вместо теплой благодарности я получаю вот это, - в резком демонстративном жесте Дрейк указал двумя руками на окно кабинета. - Я ничего не упустил?
Стивен деликатно вытянул шею и бросил оценивающий взгляд на простирающийся за окнами сад. Между раскидистыми деревьями, увитыми орхидеями, и пышными кустами заозерских роз сердито подрагивала темно-зеленая шляпка с вуалью. Госпожа Ливингстон шла по направлению к дальней беседке сада. От тихой, чуть шаркающей походки не осталось и следа - Нарцисса маршировала подобно гренадеру на плацу, со злостью вбивая каблучки в каменистую тропу. На бледном лице изредка появлялась вежливая улыбка, когда она здоровалась с кем-то из
