Во всяком случае, наметанным взглядом Волконский отмечал моменты, позволяющие предположить, что со спортом она дружит очень и очень.
— Хм, — сделал Павел глоток для храбрости и поднялся из-за стола. — Я пошел.
Слово с делом у молодого человека расходилась редко, а потому он тут же шагнул вперед. На повисшую тишину за спиной он внимания не обратил, а шепот Кроля «Стой, дурак!» попросту не услышал.
Девушка «срисовала» Волконского на половине пути. Но обернуться не изволила. Лишь краем глаза она отслеживала его приближение.
— Добрый день! — вежливо склонил голову парень. — Меня зовут Павел. Я…
— Нет, — коротко обрубила все попытки к знакомству девица, так и не удостоив взглядом очередного «смельчака». Впрочем, в этом баре она бывала довольно часто. Так что местные к «бешенной Романовой» не рисковали соваться уже давно.
Однако парень о таких тонкостях осведомлен не был.
— Вот так просто? — чуть нахмурил брови он.
Не то чтобы он был сторонником брать дам измором. Однако считал, что вежливость в его адрес можно было бы и проявить. В конце концов, он не сделал ничего плохого.
— От тебя воняет, — все так же не оборачиваясь сообщила дама.
— Возможно, — вынужден был согласиться молодой человек.
В конце концов, Катерина строго-настрого запретила ему пользоваться собственным дезодорантом и парфюмом, чтобы никто знающий не услышал дорогого аромата. А пропотеть ему сегодня судьба предоставило очень даже немало шансов.
Подобное заявление таки заставило девушку обернуться к молодому человеку.
— Поэтому свои проблемы с девственностью решай где-нибудь в другом месте!
Волконский склонил голову, признавая резонность аргументов, но все же добавил.
— И, все-таки, это не повод вести себя столь не вежливо, — сообщил он, уже собираясь попрощаться и вернуться к своему столику.
Однако девушка неожиданно выпрямилась и обернулась к нему.
— Вежливости учить меня будешь⁈ — махнула она перед носом клановца какой-то корочкой. — Потеряйся, щегол!
— Ну, кто-то же должен вам сказать, что…
Очень знакомый звук скольжения затворной рамы заставил Павла замереть, а давление в районе паха задуматься о том, что зря он вообще ввязался в этот спор. И дело было вовсе не в приливе гормонов и крови к определенным органам. Просто ему в ширинку уткнулся самый обычный пистолет. Снятый с предохранителя.
Волконский, стараясь не делать резких движений, опустил взгляд вниз.
— Ну, а теперь что скажешь⁈ — ласково улыбнулась девица, демонстрируя ямочки на милых щечках.
Второй щелчок возвестил о смещении флажка предохранителя.
Глава 8
Глава 8
— Ну! — потребовала решительная красотка, чуть сильнее надавив дульным срезом на пах Павла. — Взялся за грудь — говори что-нибудь!
Странное обвинение сбило парня с толку. Страх, адреналин и чуток алкоголя смешались в адский коктейль.
— Так и будем молчать⁈ — поинтересовалась девушка, мило вскинув бровки.
— Преступление — соразмерно наказанию, — буркнул парень, в который раз за день покрываясь потом.
Все-таки не каждый день ему приставляли пушку именно туда. И ощущения были явно не самые приятные.
— Ну-ка, ну-ка! — встряхнула волосами девушка. — Давай-так разверни свою мысль!
Парень глубоко вздохнул именно в этот момент внутри него проснулся тот самый корпорат, которого клан растил долгие годы. И контроль эмоций был одним из краеугольных камней его обучения.
— Ты угрожаешь мне оружием — ровно и холодно произнес он, заставив девушку от удивления слегка податься назад (но не убрать пистолет!). — Наказание есть. Повод озвучен: «взялся за грудь». Требую привести в равновесие преступление и наказание.
Краем глаза Павел наблюдал, как выбрался из-за стола Фил. Здоровяк направился к ним с явным намерением вмешаться. Даже с такого расстояния было видно, что связываться с красоткой ему ОЧЕНЬ не хочется. Но он, молодец, решил не бросать приятеля в хм… затруднительной жизненной ситуации.
Вот только молодой человек считал, что заступничество ему совершенно не нужно.
— Стой, — остановил его Волконский, которому в который раз за ОДИН день «снесло крышу». — Сами разберемся.
Девушка застыла, нахмурившись. Очередной «прилипала» вел себя неправильно. Обычно парочки угроз вполне хватало, чтобы у «нахала» появилось стойкое, прямо-таки непреодолимое желание свалить куда-подальше. Однако молодому парнишке… Нет, ему было страшно. Тут без вариантов. Романова не раз видела эти признаки: легкая бледность, потоотделение, заострившиеся скулы и сжатые плотно губы. Но было в его глазах и кое-что другое. Она так и не смогла даже для себя определить что именно. А ситуация, тем временем, начала выходить из под контроля.
— Что ты хочешь? — поинтересовалась девушка хмуро.
Она дурой не была. Прекрасно понимала, что ставки в данном случае взвинтила именно она. И теперь ей надлежало либо стрелять, либо отступать. Первый вариант — та еще затея в людном баре и при свидетелях. Даже при всей вольности нравов Нижнего города. А вот второй выход… ей просто не нравился! Не привыкла она отступать!
Романова бросила несколько быстрых взглядов по сторонам. Увиденное ее не обрадовало. День. Много случайных людей. Кое-кто уже застыл с выражением ужаса на лице. Но пока не рисковал не шевельнуться, ни сбежать.
Вот за такое можно уже было и огрести от отцов-командиров… да о от отца, между прочим, тоже. Конечно, до увольнения дело не дойдет, но… мозги ей вычерпают по чайной ложке. Упорно и методично. Да и премия — вовсе не так вещь, которой захочется лишиться.
«Вот черт!» — мысленно ругнулась девушка, поймав себя на мысли о том, что она действительно раздумывает стоит ли стрелять.
Павел же неторопливо подался вперед, заставляя собеседницу слегка подать оружие назад.
— Ты сама сказала, — все тем же безжизненным холодным тоном произнёс он. — «Взялся за грудь». Наказание приведено в исполнение. Требую уравновесить!
Романова распахнула свои карие глазки, несколько раз прихлопнув густыми ресницами.
— Грудь… Что⁈ — вскинулась она.
— Или стреляй, — поднял ставку еще выше Волконский.
Логика его была проста. Корочки обозначают принадлежность государственной структуре, а в баре наверняка есть камеры. Но расчёты расчётами, а вот где-то внутри сжалось… да вообще все!
Такая постановка вопроса заставила охренеть даже Бешеную.
— Рин-Рин-Рин, — затараторил Фил, буквально вклиниваясь между ними и ненавязчиво отодвигая ствол от паха Волконского. — Ну попутал пацанчик. Молодой же! С кем не бывает. Извини!
Названная Рин перевела слегка обалдевший взгляд на здоровяка и… пожала плечами. Следующим движением она вернула пистолет в оперативную кобуру.
— Извинения приняты! —
