ложный лагерь с дымящимися кострами, от которых несло кашей и мясом, поддерживаемыми парой человек, а основная группа, разделившись на три части, после взрыва мин должна была зайти преследователям с флангов и с тыла. Каждый боец был помимо снайперок и автоматов вооружен пулеметом, помимо Печенегов имелось огромное количество трофейных МГ-34, каждый имел по два десятка гранат.
Разведрота немцев старалась не отрываться от своих основных сил, рыская по лесу в поисках следов проклятых русских, но азарт погони сыграл с ними злую шутку — немцы выбрались на берег лесной речушки и заметили впереди дымы. Связавшись со своим батальоном, разведчики доложили координаты обнаруженного лагеря и стали продвигаться на ту сторону речки. Выстрелы из бесшумок не были слышны и немцы не заметили отстрел их арьергарда. Десять винтовок уполовинили роту за минуту, еще пара минут и роты не стало, Строев со своей тройкой вышли из леса и проверили немцев, добив выживших. Подтянулись «приблудные» и трупы вместе с их оружием скинули в заранее приготовленные ямы, наскоро забросанные землей, поверх которой лег аккуратно срезанный дерн. Через двадцать минут ничто не говорило о смерти разведроты немцев, призраки опять растворились в лесу.
Еще через полчаса начали подтягиваться основные силы загонщиков, шустро занимающих позиции перед лагерем. Часть немцев двинулась в обход через луг, а другая — через минное поле. Двое призраков в ложном лагере забрались на сосны, где заранее соорудили «кукушкины гнезда» и выцеливали тех, кто отдавал команды солдатам. Взрывы мин стали неожиданностью для немцев, затем со стороны «луга» раздались выстрелы и крики о помощи — немцы начали тонуть, попытались шарахаться в стороны, но везде их ждали бездонные глубины. С болота выбрались единицы, когда с тыла по немцам после бросков гранат открыли пулеметный шквальный огонь, пытавшихся бежать отстреливали снайперы и пулеметчики с Печенегами, оборудованными снайперскими прицелами.
Оставшиеся в живых немцы попытались сбежать, укрывшись в лесу, за ними началась настоящая охота — в итоге к своим не выбрался никто.
Строев после бойни первым делом приказал почистить оружие и сам показал пример своим бойцам, занявшись чисткой немецкого пулемета. «Положили мы сегодня конечно фрицев немеряно, считай почти батальон! Но на хвосте у нас не меньше дивизии, которая уже сейчас перекрывает нам пути отхода и выставляет своих загонщиков на всех перспективных тропах. Уходить надо, а уйти мы сможем только в западном направлении — там нас наверняка не ждут, а еще лучше в северо-западном. Прихватим заготовленные документы, форму оставим до нашего возвращения обратно. Если что при случае добыть мундиры не проблема. Где-то сейчас в Риге создается новый рейхскомиссариат, вот и навестим Прибалтику.»
Выстроив группу, Строев решил похвалить ребят — Вот вы и прошли закалку настоящим боем, правда не так, как в армии — в окопе против танков с винтовкой и гранатой. Мы диверсанты, поэтому уничтожаем врага исподтишка и на наших условиях. Вы убедились, что два отделения подготовленных бойцов могут уничтожить целый батальон и остаться в живых. С шашкой наголо пусть другие под танк бросаются, ваша же задача научиться правильно выбрать место засады и уметь его подготовить! Нам нужно срочно убраться отсюда как можно дальше. А пойдем мы в Ригу — увидев удивленные лица «приблудных», усмехнулся. — Да, именно в Ригу. Посмотрите на лица ваших старших товарищей — на них нет сомнений и удивления, они готовы отправиться со своим командиром хоть в Берлин брать Адольфа Гитлера! Ну а нам предстоит визит всего лишь к рейхскомиссару оккупированных восточных территорий. А его штаб-квартира располагается в Риге. Но к фюреру мы еще в гости заглянем, вот только подучу вас сначала, прежде чем суваться в самое логово.
Затем собрав только попаданцев, Строев пояснил — Трофейные пулеметы мы с собой тащить не будем — этого барахла у немцев как грязи, все наше секретное оружие и приборы мы позже спрячем в подходящем схроне, как только окажемся за линией оцепления. Готовьтесь просочиться сквозь немцев как нож сквозь масло, присматривайте за приблудными.
Затем майор госбезопасности проверил готовность к движению и объявил — С этой минуты общение между собой только по-немецки, отрабатывайте правильность произношения!
Из кольца окружения выходили по следам преследователей, сменив свои сапоги на немецкие, благо выбор размеров был огромный. К середине ночи первая тройка, ведущая разведку с помощью тепловизора, наткнулась на немецкие секреты и нашла оптимальный проход между ними. Дождавшись трех утра, группа бесшумно просочилась и покинула зону поиска. Взяв курс на Каунас, Строев повел Призраков по намеченному маршруту.
Глава 12
До Каунаса оставалось километров тридцать, когда Призраки вышли к дороге, ведущей от Мариямполе. Вот уже пятнадцать минут они наблюдали из придорожных кустов. На другой стороне дороги была небольшая лужайка, около которой остановились два тентованных грузовика, двигатель одного из которых «троил». Из грузовиков по команде офицера СС, вылезшего из кабины первого автомобиля, посыпались солдаты в такой же полевой форме с молниями на петлицах. На грузовиках нанесены эмблемы дивизии СС «Мёртвая голова».
Перед началом войны против СССР дивизия была сосредоточена в Восточной Пруссии, включена в состав Четвертой танковой группы и должна была следовать во втором эшелоне Сорок первого моторизованного корпуса вермахта. В первые недели войны дивизия использовалась в составе группы армий «Север» и принимала участие в боях в районе Каунаса.
Пока оба водителя копались под капотом, унтершарфюрер спросил разрешения у гауптштурмфюрера СС, тот мрачно кивнул и уже через пару минут немцы поскидывали мундиры и в майках, заправленных в штаны, стали пинать мяч.
Строев прикинул — если своих бойцов переодеть в форму СС, то можно попробовать с ветерком прокатиться до Риги. Выждав когда в обе стороны дороги в бинокль не было видно ни одной машины, Строев отдал приказ призракам выдвигаться к машинам. Захват офицера и водителей, закончивших наконец возиться с мотором, прошел молниеносно, затем немцев окружили и заставили снять сапоги и брюки. Поставив пленных на колени, Строев приказал всем «призракам» по очереди отработать на них перелом шейных позвонков. Сам же отправился развязывать языки. Допрос офицера и унтершарфюрера показал — немцы направлялись в Ригу, забрав все документы, Строев выдоив полностью «языков» отдал их бойцам для закрепления полученного материала. Сам же в своих документах заменил фото и с помощью набора для создания убедительных подделок документов на фото поставил штамп.
Трупы оттащили подальше и прикопали, а русские диверсанты натянули чужую форму и заняли места в грузовиках. Лиса натянула по самые брови каску и слилась с общей массой. Свои снайперки и автоматы завалили ранцами в глубине кузовов. Не успели проехать и десяток километров, как пришлось остановиться.
Ядро партизанской группы было собрано как говорится, с миру по нитке — Командиром был лейтенант госбезопасности, трое милиционеров из Каунасского угро, радистка, трое партийных работников, воевавших еще в гражданскую и он, сержант Владимир Отт, чьи родители были поволжскими немцами. Его направили служить сюда, в Прибалтику. Владимир стал одним из лучших снайперов в части и принимал участие в соревнованиях по боксу, что и определило его судьбу — за пару недель до войны особист части сделал предложение, от которого сержант не отказался.
Выждав пока группа окажется в тылу, командир группы решил расширить состав партизанского отряда, попытавшись освободить полсотни наших пленных, которых вели всего пятеро немцев. Расстреляв охрану, партизаны стали обыскивать убитых, собирая оружие с боеприпасами и продовольствие, найденное в их ранцах. Неожиданно появились пара немецких мотоциклов, привлеченных стрельбой. Пулеметчики открыли огонь, половина пленных погибла, смертельно ранен был командир. Командование взял на себя освобожденный из плена молодой лейтенант, только закончивший училище. Владимир пытался протестовать, пытаясь доказать лейтенанту, что тот не может командовать партизанами, так как не имеет спецподготовки, так эта белокурая сволочь ткнул ему под нос пистолет и пообещал, что лично пустит в расход паникера с немецкой фамилией.
В итоге это самодовольное чмо бросило в бой свой отряд на отделение немцев, которые отдыхали после марша. Лейтенант решил, что расслабленных немцев мгновенно перебьют, но те были настороже,
