чего я не чувствовал с тех пор, как появилась Сирша.
Я не хочу обращаться с этой девушкой так, словно я ее отец, не то, чтобы я был для нее достаточно старым. По моим предположениям, она, вероятно, ненамного моложе, нас разделяет меньше десяти лет. И разве это не то, что мне нужно? Что я сказал себе, что попытаюсь выяснить здесь? Горячая девушка, чужая страна, перепихон, который я запомню. Что-то, что смоет пятно Сирши с моей души, и эта девушка заставила меня что-то почувствовать впервые за много лет. Сначала из чувства защиты, но теперь, когда она смотрит на меня своими темными глазами, пока я подзываю бармена, за этим следует здоровая доза вожделения. Мужчина должен был бы быть уже мертв и похоронен, чтобы не испытывать к ней таких чувств, но я планирую относиться к этому с уважением, в отличие от мусора, из которого я ее спас.
— Как тебя зовут? — Спрашиваю я, усаживаясь на табурет рядом с ней в ожидании бармена. — Не беспокойся, если тебе это тоже неинтересно, девочка. Я не буду настаивать, как те другие. Однако я рекомендую тебе посидеть здесь хотя бы минутку, просто чтобы продать историю, которую я им рассказал.
Она одаривает меня улыбкой своими полными красными губами, и я чувствую прилив жара прямо к своему члену, подобного которому я не испытывал чертовски долгое время.
— Я ценю это, — мягко говорит она. — Правда, спасибо тебе. Они не принимали нет в качестве ответа, и я думаю… ну, я думаю, у меня не так много опыта общения с подобными мужчинами.
— Мальчиками, — поправляю я ее. — Настоящий мужчина не стал бы так прикасаться к тебе…
— Габриэла, — перебивает она меня. — Габриэла Родригес. — Она протягивает тонкую руку, ногти с маникюром, но без лака, и ее кожа на ощупь так же похожа на шелк, как ткань ее платья на моей огрубевшей ладони. — Ты был настоящим джентльменом, примчавшись вот так, чтобы спасти меня.
— Просто помогаю даме, попавшей в беду. Я улыбаюсь ей, слыша мелодичность в ее словах, которая говорит о том, что она определенно принадлежит к высшему классу, ее манера речи более шикарная и элегантная, чем я мог бы ожидать от девушки в подобном месте. Она живет не в трущобах, думаю я про себя, когда к нам приближается бармен, но эта мысль не так отталкивает, как я ожидал. Я думал, что потерял вкус к светским дамам после Сирши, не то, чтобы до нее у меня их было много, но в Габриэле есть что-то сладко-невинное, что заставляет меня чувствовать себя непринужденно рядом с ней.
Подходит бармен, и Габриэла одаривает его улыбкой, которая говорит о том, что она его знает, по крайней мере немного. Я чувствую странный укол ревности, учитывая, что знаю ее меньше десяти минут, но решаю воспринять это как хороший знак. По крайней мере, она мне нравится, а это больше, чем я мог сказать о какой-либо девушке за последнее время.
— Я вижу, ты нашла себе другого рыцаря, — говорит бармен с улыбкой, адресованной прямо ей, от чего у меня по коже пробегают еще одни странные мурашки. — Я же говорил тебе, что не смогу присматривать за тобой всю ночь.
— Что ж, к счастью, он вмешался, — говорит Габриэла с легкой, неуверенной улыбкой. — Я думаю, что останусь здесь еще ненадолго.
— Оставайся. — Мануэль бросает взгляд через ее плечо между нами, в направлении, куда скрылись четверо мальчишек. — Они часть местной банды. Ты не захочешь связываться с ними. Может быть, твой рыцарь, но не ты.
— Так вот кто ты такой? — Дразняще спрашивает меня Габриэла, когда Мануэль уходит с моим заказом на выпивку и просьбой о добавке для нее. — Мой рыцарь в сияющих доспехах?
— Ну, я склоняюсь к кожаным курткам, но я не из тех, кто игнорирует даму в беде. — Я улыбаюсь ей и вижу, как при этом ее скулы красиво вспыхивают, а глаза чуть расширяются. Мне нравится тот эффект, который я, кажется, произвожу на нее, и подшучивать над ней приятно, легче, чем когда-либо за долгое время. Может быть, я сделал правильный выбор, выйдя сегодня вечером.
— Это хорошая куртка. — Габриэла протягивает руку, чтобы дотронуться до моей руки, достаточно легко, чтобы я не почувствовал этого сквозь слои ткани, но мне все равно кажется, что она прожигает мою кожу насквозь. Мой член снова дергается, и я стискиваю зубы, подавляя настойчивую пульсацию вожделения. Я не собираюсь заходить с ней слишком далеко, не после того, с чем она только что столкнулась. Не раньше, чем я буду уверен, что она действительно заинтересована, и что я тоже. Я не могу понять, насколько она опытна, но я не хочу быть тем парнем, который заставляет ее делать то, чего она на самом деле не хочет.
— По твоему голосу не похоже, что ты местный, — продолжает она, слегка теребя пальцами рукав моей кожаной куртки, прежде чем отдернуть руку и потянуться за свежим напитком, который оставляет Мануэль. Мой тоже стоит передо мной, двойная порция их лучшей текилы Аньехо, неразбавленной.
— Я нет, — приветливо отвечаю я ей. — Просто в гостях. Небольшой отпуск, отвлечься от некоторых вещей. — Это не ложь. Я надеюсь, отвлечься от некоторых вещей, пока я здесь, и как бы сильно мне ни нравилась эта девушка, я не настолько глуп, чтобы рассказывать ей о том, что я на самом деле здесь делаю. Особенно не так скоро. Я оставался цел и невредим до тех пор, пока держал подобные вещи близко к сердцу.
— Это и мой отпуск, — хихикает она, обводя жестом комнату. По тому, как ее слова слегка смягчились по краям, я могу сказать, что напиток делает ее немного веселее.
Она не часто пьет. Осознание этого немного отрезвляет меня, хотя я и близко не выпил столько, чтобы почувствовать первые теплые нотки кайфа. Первая порция текилы прошла гладко, хороший напиток, особенно для такого места, как это, но сейчас мои мысли витают совсем в другом месте.
Мои инстинкты подсказывают мне забыть об этом. Что она слишком неопытна, слишком наивна, и что что-то не так во всей этой ситуации, но даже когда слова хотят слететь с моих губ, — было приятно познакомиться с тобой, но мне нужно идти, с тобой все будет в порядке, если я уйду — я, кажется, не могу сформулировать их, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух. Что-то в ней заставляет меня чувствовать себя так, словно я пробуждаюсь от самого глубокого
