рано или поздно она появилась бы и без них, поскольку после того, как объединения ремесленников или торговцев достигали такого уровня развития, что получали возможность диктовать обществу свои правила, членство в них становилось обязательным.
Не будучи членом гильдии, человек не мог заниматься определенной деятельностью. С одной стороны, это было полезно для общества, поскольку членство в гильдии служило гарантией квалификации или платежеспособности. Ремесленники сдавали экзамен для получения статуса мастера, который давал право на самостоятельную работу. Нужно было изготовить какое-то сложное изделие, причем наилучшим образом, поскольку выставляли только две категории оценок — «справился» и «не справился». И вот еще: членом гильдии мог стать только хозяин, владелец собственного дела. Наемные рабочие не могли подняться выше подмастерьев. Ну а торговцам для вступления в гильдию нужно было предъявить капитал и иметь рекомендации своей благонадежности. Делая заказ члену гильдии, заказчик мог быть уверенным в том, что он вовремя получит желаемое, причем — в качественном виде.
Лавка мясника. Миниатюра. XIV век
С другой стороны, принцип гильдийности позволял поддерживать цены на высоком уровне посредством ограничения количества мастеров и дозволяемого сговора между ними. Это в наше время картельный сговор считается преступлением, а в Средние века никто не мешал членам гильдии разрабатывать общие прейскуранты или же определять круг поставщиков. Законное право! Что же касается мастеров, то им, безусловно, было выгоднее состоять в гильдии, чем быть «вольной птицей», другое дело, что не каждый мог это сделать. Для вступления в гильдию нужно было не только сдать экзамен, но и иметь средства для уплаты значительного вступительного взноса, а также в гильдии должны были иметься свободные места. Но зато гильдия обеспечивала работой и давала защиту от произвола власть имущих. В одиночку ремесленник не мог заставить знатного человека оплатить изготовленный заказ, а вот гильдия могла этот сделать. Гильдия могла ссужать своих членов средствами на закупку материалов или же давала возможность покупки сырья по льготным ценам. А еще гильдии выплачивали пособия своим нетрудоспособным членам или вдовам своих членов.
О важности гильдий свидетельствует то, что в большинстве случаев (во всяком случае — в Лондоне и по всей Англии) они учреждались королевскими хартиями. Ну, казалось бы, какое дело королю до дел торговцев птицей? Большое, потому что правильная организация любого занятия служит упрочению порядка в государстве, да и налоги с гильдий собирать было удобнее, чем с отдельных ремесленников.
Лондонские гильдии было принято называть «ливрейными компаниями», поскольку во время торжественных церемоний их представители надевали роскошные ливреи. В настоящее время в Лондоне существует немногим более сотни ливрейных компаний, которые бережно хранят память о своих корнях и в ряде случаев сохраняют свою первоначальную специализацию, а те, кто не сохранил ее (например — Почтенное общество бойеров, изготовителей луков и арбалетов), занимаются благотворительностью или же социальными вопросами. Другим своим названием — «почтенное общество» — гильдии обязаны королевским указам, в которых говорилось о создании «Почтенного общества таких-то…».
К концу XVIII века система гильдий себя изжила. Выражаясь словами Адама Смита[80], гильдии стали «кандалами на ногах экономики». Права ремесленников теперь защищались государством, рынок становился все свободнее, а государственное регулирование деятельности удобнее было осуществлять через систему патентов. В Викторианскую эпоху[81] деятельность «почтенных обществ» свелась к регулярному устройству торжественных обедов, то есть, по сути, они превратились в клубы. Последним по времени учреждения стало Почтенное общество мастеров-моряков, официально зарегистрированное Лондонским Сити в 1932 году. Это общество помогает морским школам и занимается продвижением морских исследований. Почтенным обществам положено иметь свои места для собраний, называемые «Ливрейными залами», но Общество мастеров-моряков использует в качестве такового военный корабль «Веллингтон», пришвартованный на Темзе у набережной Виктории.
Наиболее крупные ливрейные компании образовали группу Двенадцати Больших ливрейных компаний, в которую входили гильдии суконщиков, меховщиков, галантерейщиков, бакалейщиков, ювелиров, рыбников, мерсеров (торговцев предметами роскоши), торговцев скобяными изделиями, готовым платьем, солью, вином, а также шелком и бархатом.
Фримены
Члены ливрейных компаний образовывали сословие свободных горожан-фрименов, пользовавшихся максимумом прав, вплоть до избрания из своей среды олдерменов и мэра. Отдельно от фрименов стояли дворяне и представители духовенства, также обладавшие широкими правами. Подмастерья, ученики и разного рода наемные работники, несмотря на свою многочисленность, не могли участвовать в жизни города и не считались горожанами в полном смысле этого слова. Фримены не были замкнутой кастой, дверь в это «сословие» была открыта — для того, чтобы стать фрименом, нужно было обзавестись собственным делом, и, разумеется, состоять в какой-то гильдии. Надо сказать, что в этом «имущественном цензе» прослеживалась определенная логика, ведь решать судьбу города могли только ответственные люди, владеющие значительным имуществом, люди, которым есть что терять, и потому благоразумные в своих решениях.
Статистики по фрименам не велось, но на основании множества косвенных сведений можно предположить, что «полноправным горожанином» был каждый четвертый житель Лондона.
Столица короля Генриха III
Генрих III считается у историков «ничем не примечательным королем», но кое-то примечательное у него все же есть — это пятидесятишестилетний срок правления, длившийся с 1216 по 1272 год. По продолжительности правления Генрих занимает четвертое место среди английских и британских[82] монархов после Елизаветы II, Виктории и Георга III.
Давайте прогуляемся по Лондону Генриха III, отстроенному после пожара 1212 года. Прогулку лучше начинать около полудня, пока в городе светло. Лондон — отнюдь не Неаполь, здесь не так уж и часты солнечные дни, к тому же свет на улицах закрывали выступающие верхние этажи домов. Такое решение позволяло выигрывать пространство, но некоторые улицы превращались в подобие крытых галерей. Это не радовало ни пешеходов, ни жильцов нижних этажей, которым доставалось очень мало света. Что поделать — за возможность жить в столице королевства приходилось расплачиваться, то есть жертвовать многим.
Чем привлекала людей такая возможность? Тем же, чем и сейчас — в Лондоне было проще и легче заработать, и заработки были выше, чем где-нибудь в провинции. Опять же, большая часть ремесленников (разве что за исключением кузнецов, гончаров или шорников) могла сбывать свою продукцию только в крупных городах.
Одеваемся соответствующе — закутываемся в широкие плащи и не забываем о головных уборах, ведь сверху на нас в любой момент может обрушиться водопад нечистот. Закон, запрещающий выплескивать содержимое ночных горшков из окон, появится лишь при короле Эдуарде III, правнуке Генриха, примерно в одно время с законами, запрещающими выбрасывать мусор на улицы и забивать животных в черте города. О том, насколько досаждали жителям города бойни, можно судить хотя бы по тому, что в своей
