— Отлично. А как мои костюмы?
— Приходи завтра — сама увидишь. Думаю, все хорошо.
— Да? — мечтательно спросила Никки, обнимая Ричарда сзади и уткнувшись лицом в его спину.
— Да, дорогая. Обещаю, ты будешь довольна.
— Я люблю тебя, Ричард, — прошептала Никки.
— Я тоже люблю тебя, дорогая, — отозвался он. — Кстати, где Саммер? Она что, не приехала?
— Она приехала, устроила здесь настоящий тарарам и исчезла. Отправилась на вечеринку.
— И оставила тебя одну?
— Пожалуй, для нее я все-таки не самая подходящая компания, поэтому я и разрешила ей свалить к каким-то ее знакомым.
Она обещала вернуться к двенадцати, и я думаю, что мы можем не контролировать ее. Как-никак, именно доверие воспитывает в человеке ответственность.
— Умница, — похвалил ее Ричард и собрался налить себе еще один скотч со льдом.
— Мне кажется, в последнее время ты пренебрегаешь мной, — пожаловалась Никки, размыкая руки. Ей очень не хватало внимания Ричарда, но она не знала, что для этого сделать. Во всем, что касалось его работы, Ричард был фанатиком. — Что для тебя главнее — я или фильм?
— Ну, конечно, фильм, ты же знаешь, — отозвался Ричард, слегка поддразнивая ее.
— Какой же ты негодяй! — добродушно сказала Никки, вставая на цыпочки и целуя его. — И за что только я так тебя люблю!
Ричард обхватил ее обеими руками и чуть не оторвал от пола.
— Отнеси меня в спальню, о муж мой! Я хочу тебя! — торжественно продекламировала Никки и добавила шутливо:
— Пользуйся случаем, пока я в настроении.
— Я хочу есть, — возразил ей Ричард. — За весь день у меня маковой росинки во рту не было, если, конечно, не считать нескольких галлонов кофе и десятка бисквитов.
— Идем в спальню, и я угощу тебя кое-чем, что тебе по-настоящему понравится! — сказала Никки самым соблазнительным голосом, на какой она только была способна.
— Да?
Похоже, Никки удалось полностью завладеть его вниманием.
— Да-да, мистер Барри. Поспешите же!
И, смеясь, они направились в спальню.
И вот я снова остался один. Мне было всего шестнадцать, но я знал, что не пропаду. О том, что пришлось расстаться с Лулу, я нисколько не жалел. Возвращаться к ней я, во всяком случае, не собирался.
У меня было еще несколько запасных аэродромов, и, раздумывая о том, какой из них выбрать, я сразу же вспомнил про Эвис Деламор — старую кошелку, она преподавала в актерской студии, которую я посещал. Эвис утверждала, что когда-то была знаменитой театральной актрисой в Англии, но я в этом сомневался, поскольку каждый раз, когда она бывала рассержена или возбуждена, в ее речи прорывался сильный бруклинский акцент.
Впоследствии я убедился, что не ошибся, — Эвис и вправду была чистокровной американкой. В Англии она жила всего два года; ее увез туда какой-то профессиональный игрок, которого она подцепила в одном нью-йоркском баре.
Но главное заключалось в том, что Эвис с самого начала положила на меня глаз, поэтому, когда я приехал к ней и сказал, что мне временно негде жить, она тут же предложила мне переночевать у нее в гостиной на кушетке.
Дальше все пошло, как я и предполагал. Многострадальная кушетка превратилась в ложе греховной любви. Кажется, я уже писал, что если я очень захочу, то смогу получить любую женщину. Наверное, любую.
К сожалению, старушка Эвис не шла ни в какое сравнение с Лулу, у которой было тугое, гибкое тело профессиональной стриптизерши и торчащие вперед грудки. Эвис была крупной, рыхлой бабой с отвислыми грудями и дряблыми бедрами, которая привлекала меня как морковь кота, однако благодаря ей я узнал кое-что важное. Оказывается, мой папаша был прав: спать с женщиной, на которую давно никто не обращает внимания — вещь совершенно особая.
Она была благодарна мне. Так благодарна, что я мог получить от нее абсолютно все, что бы я ни захотел. И я получил все, и даже немножечко больше.
Это был единственный раз, когда я вспомнил про своего отца.
Мне было совершенно наплевать, где он и что с ним. Для меня он просто перестал существовать. Передо мной была вся жизнь, и я не собирался оглядываться на прошлое.
Как и Лулу, Эвис даже не подозревала, что мне всего шестнадцать. Я сказал ей, что мне уже исполнилось двадцать, и она поверила. Впрочем, не так уж ее это и волновало.
Для посторонних я был ее ассистентом. Эвис действительно давала мне кое-какие мелкие поручения по дому — у нее был большой, но ветхий особнячок, — но это случалось не слишком часто.
От нее же я получал по полсотни долларов в неделю на карманные расходы, и за эти деньги я должен был иметь ее, когда она захочет.
К сожалению, Эвис хотелось этого каждую ночь, а я был не расположен вести с нею регулярную половую жизнь.
В конце концов я нашел компромисс, который устроил нас обоих. Я сказал Эвис, что безумно люблю минет, и она с радостью за это ухватилась. С тех поря просто ложился на спину, и, пока Эвис, стоя надо мной на четвереньках, старалась изо всех сил, вспоминал самые эротические голливудские фильмы. Не так уж важно, как выглядит баба, покуда она сосет изобретательно и с энтузиазмом.
Что еще меня привлекало — это то, что теперь я мог каждый день учиться актерскому мастерству. Кроме того, в ее классе были не только ученики, но и ученицы — горяченькие штучки, которые регулярно менялись, так что не воспользоваться ситуацией было бы попросту грешно.
Эвис была моим хлебом насущным. Девочки из ее класса были десертом.
О, разумеется, я принял все меры, чтобы Эвис ни о чем не узнала, чтобы она даже не заподозрила… Мне хватило ума понять, что вряд ли она посмотрит сквозь пальцы на мои похождения.
Все шло гладко, но только до тех пор, пока из Калифорнии не вернулась Бетти, дочь Эвис, которая гостила там у своего отца.
Эвис с мужем давно развелась. К этому времени мне уже исполнилось семнадцать, и я чувствовал себя довольно уверенно в своем новом амплуа, поэтому, когда она появилась в доме моей престарелой любовницы, я не предвидел никаких проблем.
Бетти было столько же лет, сколько и мне, однако, когда она обнаружила меня под крылышком у своей мамаши, ей это здорово не понравилось. В первую же ночь после ее приезда я слышал, как она ругается с Эвис.
— Что ты делаешь? — кричала она. — Это извращение! Он же годится тебе в сыновья!
Эвис очень не любила ссоры и конфликты, что, кстати, было одной из причин, по которой она рассталась с мужем.
— Это моя жизнь, — сказала она. — Ином очень хорошо вдвоем.
— Зато мне это не нравится! — завопила Бетти. — И я не останусь в твоем доме, пока здесь живет этот придурок!
Бетти и я люто ненавидели друг друга на протяжении почти трех недель. В начале четвертой недели я устроил ей фантастический сеанс секса на мамашиной постели, однако после этого ситуация осложнилась еще больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
