Стратегическая идея республиканцев — программа ПРО, на создание которой они (и в этом их принципиальное отличие от демократов) намерены выделить около 500 млрд. долл. (32 млрд. долл., о которых идет речь сейчас, лишь первый, подготовительный этап) и которая имеет не столько военное, сколько технологическое значение. Новый рывок республиканцев способен вывести США из зоны опасной неустойчивости, в которой завис сегодня их фондовый рынок, а значит — и вся экономика. Особенно важно, что этот вывод будет осуществлен традиционным, наиболее естественным для них образом — ускорением технологического прогресса за счет эффективных усилий государства.
Это позволит переломить складывающуюся негативную тенденцию и спасти США от длительного падения фондового рынка в 2001 году и глубокого кризиса — в 2002. Гор вел себя так, как будто не видит этих угроз и надеется на продолжение клинтоновского процветания, время которого очевидно подошло к концу.
Именно по этой причине американская элита, включая даже ряд демократов, ориентирована на Буша как на жесткого прагматика в противовес идеологически зашоренному, но при этом не имеющего четкой стратегии Клинтону, с которым ассоциировался Гор.
Буш сможет решить и проблемы США, связанные с неявным "бунтом" арабского мира, выразившимся в высоких ценах на нефть и кризисе на Ближнем Востоке. Конечно, у этих процессов есть объективные причины. Так, Арафату просто в силу возраста все сложнее держать в руках своих соратников, которые прожили жизнь на войне и страшатся зияющей неизвестности мирных условий. Им не нужна Нобелевская премия мира, и они знают, что мирная Палестина будет нищей и никому не нужной страной, а единственный способ сохранить свое влияние и значимость — срывать мирное урегулирование.
Однако важно и изменение мироощущения арабского мира. Так, Саудовская Аравия была форпостом США против СССР. После краха последнего пришло время, воспользовавшись слабостью США в период выборов, попытаться частично выйти из-под их влияния и как минимум — выторговать лучшие условия сотрудничества.
О том, какой пылью являются полученные вследствие повышения цен на нефть Организацией стран-экспортеров нефти (ОПЕК) 255 млрд. долл. по сравнению с комплексным механизмом политико-технологического контроля, создаваемого США, свидетельствует то, что США могут поставить арабов на колени просто пригрозив им сокращением, а то и вовсе прекращением закупок их нефти. Воистину — "деньги теряют значение".
В отличие от Клинтона и Гора, напоминающий "ковбоя" Рейгана Дж. Буш-младший способен одним выступлением решить проблему, бессилие перед которой администрация Клинтона демонстрировала на протяжении всего 2000 года. Похоже, Буш считает себя вправе бросаться камнями, так как является первым из президентов США, который знает: Америка больше не живет в стеклянном доме. Ее новое положение создано Рейганом и закреплено Клинтоном, но осознается лишь сейчас. Жесткость Буша и его курс на технологический рывок отражают понимание по крайней мере республиканской элитой Америки принципиального изменения механизмов глобального доминирования. Раньше они носили военно-политический характер, сегодня являются финансово-экономическими, но уже в ближайшем будущем они станут политико-технологическими, основанными на сочетании политической воли, фантазии и уникальных, недоступных остальному миру технологий. Поэтому, в частности, Буш сократит вооруженные силы США за их пределами, снизив зависимость внешней политики от терроризма.
Несмотря на поражающую схожесть (чтобы не сказать "безликость") кандидатов, выбор между ними стал выбором между двумя принципиально разными путями развития США, а значит, и всего человечества.
Гор был намерен в качественно новых условиях пассивно продолжать старую и исчерпавшую себя уже в апреле 2000 года (когда прекратился рост фондового рынка и произошла его коррекция) политику Клинтона. Победа Гора действительно грозила Америке, а значит, и миру снижением котировок фондового рынка в течение 2001 года и грандиозным катаклизмом в 2002 году. Его поражение означает, что демократия как наиболее эффективный способ самоорганизации и функционирования общества, несмотря на все проблемы, сбои и недостатки, по-прежнему работает.
Буш объявит войну на уничтожение технологиям ХХ века и за уши втащит Америку в следующее тысячелетие, сохранив глобальную стабильность во всем мире.
Это сохранение искупает все неприятности, которые способны принести России бушевский прагматизм и жесткость. Пока наша система госуправления балансирует на грани невменяемости, мы не можем использовать плоды глобальной дестабилизации и должны стремиться к сохранению статус-кво. Наши обиды на США и жажда реванша не должны затмевать то, что, пока мы не создали эффективной системы управления, самая плохая стабильность лучше самого хорошего хаоса. Ведь Россия сильно зависит от состояния США: насморк на их фондовом рынке означает для нашего грипп, а кризис их экономики станет для России подлинной катастрофой.
Российской элите, вскормленной в ельцинские времена на костях страны, нужен Гор, для которого борьба с коррупцией в России почти так же опасна, как и для нее самой. Но России нужен Буш — именно потому, что он заставит ее руководство на деле бороться с парализующей общество и государство коррупцией. Эта борьба практически неизбежна: республиканцы просто вынуждены будут начать "охоту на ведьм" с тем, чтобы затмить неполноценность своей победы грандиозными скандалами и "смыть свою грязь чужой".
Основными направлениями действий, по всей вероятности, станут новый виток скандала вокруг "Bank of New York", сотрудничество Гора с коррупционерами в окружении Черномырдина, сотрудничество двух министров финансов США, Рубина и Саммерса с "группой Чубайса" (при полной дискредитацией на международном уровне, а возможно, и с привлечением к уголовной ответственности ряда бывших российских госчиновников). Отдельный сюжет — то, что Гор не согласовал проколы соглашения с Россией по Ирану с председателями соответствующих комитетов Сената, что является должностным преступлением. Пик напряжения и судебных исков должен быть достигнут накануне промежуточных выборов в Конгресс 2002 года.
Следует особо отметить, что жесткие заявления Буша в адрес российских политиков в целом соответствуют представлениям большинства граждан (по данным опроса РОМИР, 41,3 % россиян полностью убеждены в том, что российская власть "коррумпирована на всех уровнях", 34,6 % "скорее разделяют" это мнение, в то время как "скорее не разделяют" его 4,6 %, а тех, кто считают его неверным, нет вообще) и уже вписали его имя в историю России. В будущем эти опрометчивые слова станут важным источником глубокой симпатии, совершенно неожиданной в условиях "холодного мира".
Вместе с тем, возвращаясь к стержню политики Буша — выделению 500 млрд. долл. на стимулирование технологического прогресса (под прикрытием разговоров о ПРО), следует подчеркнуть: такие расходы нуждаются в обосновании. Их уже нельзя объяснить угрозой со стороны Северной Кореи, Ирана или Ливии — слишком очевидно несовпадение масштабов угроз и намечаемой защиты. Угроза со стороны КНР очевидна, но использовать ее для обоснования своей политики США не смогут, чтобы не ссориться с Пекином. Единственным потенциальным источником нужной для США угрозы остается Россия.
Это значит, что новое руководство США будет нуждаться в сохранении пугающего образа России и ее относительной прочности. Распад России и демонстрация ее ослабления недопустимы, так как они лишат США обоснования для программы ПРО, направленной на подстегивание технологического прогресса, вывод его на новый виток и закрепления таким образом мирового лидерства США.
Наиболее простой и надежный способ поддержки России — поддержание относительно высоких мировых цен на нефть. Однако оно имеет смысл для США только до 2005 года — пока они будут наращивать расходы на ПРО, создавая новые технологии и вводя в строй новые виды вооружений (последнее следует признать побочным эффектом, так как войны с Ираком и Югославией показали неэффективность "высокоточного" оружия и то, что его разработки носят не реальный, а "пиарный" характер и направлены не столько на совершенствование вооружений, сколько на создание новых технологий за счет наиболее эффективного инструмента такого создания — военных расходов).
Уже самое позднее со второй половины первого десятилетия ХХI века увеличение расходов на создание новых технологий прекратится, начнется период широкомасштабного освоения и распространения созданных технологий. Соответственно, уже не нужно будет обоснование военных расходов. Потребность в России как символе зла отпадет, и ее дотирование при помощи высоких цен на нефть немедленно прекратится.
