Символов у неё на спине было всего несколько, что неудивительно, учитывая возраст. Наверняка мама постаралась, создав основной контур и несколько базовых знаков, из которых девушка будет черпать силу. Беата говорила, что символы, они как ключики к тайнам мироздания. Если очень просто пересказать её путанные объяснения и старые сказки, то разумные демоны, люди, светлоликие ушастые твари, все они использовали силу, черпая её из пространства, что находится вне миров. Чем могущественнее способность, тем больше нужно усилий, чтобы достать её оттуда. А символы работали как ключи к дверям, за которыми всё это пряталось. Нужно было просто открыть их и взять столько, сколько пожелаешь. А так как мироздание всегда стремится к разумному балансу и равновесию, то и на символы накладывались многие ограничения. К примеру, несколько умений я мог использовать лишь на сотую долю одного процента от их истинной мощи. Если приводить аналогию, то я мог только посмотреть в замочную скважину, за которой пряталась нужная сила. И символ чёрного солнца позволит мне открыть эти двери.
Помню, как мы с Беатой мечтали о двух великих символах, которые станут доступны при шести лучах чёрного солнца. Четыре луча нужны для поддержания баланса и лишь два станут ключами к силе. А при тринадцати лучах, я смогу использовать аж девять символов. От одной этой мысли у меня мурашки бежали по спине и рукам. Хорошо, что я человек не жадный, но запасливый и переписал на спину всё, до чего смог дотянуться в великой библиотеке. Когда чёрное солнце зажжёт хотя бы шесть из них, я этого ушастого лорда сотру в порошок, вместе с его сестрицей. Но до этого времени надо быть осторожным и не привлекать внимания. Слабоват я пока.
Вздохнув, я посмотрел на спину Дарьи, провёл ладонью по нежной коже, отчего она вздрогнула.
– Красивые символы, – сказал я, – но слабенькие. Хочешь, я тебе великий символ разрушения нанесу, как у Беаты? Будешь врагов своих в кровавый кисель…
– Не хочу, – недовольно отозвалась она. – И вообще, ты меня щупать будешь или символ рисовать?
– Вредная ты девушка, – улыбнулся я, беря в руку иголку и склянку с чернилами. – Будет больно.
– Я знаю, – хмуро сказала она.
Не стал говорить вслух, что она неплохо держится для того, кто потерял брата и маму. И без подсказки видно, что держится из последних сил, так как старшим по положению язвит. Посмотрев на баночку, я прикинул, что чернил у нас хватит не только на символ сокрытия, но и на хорошую защиту.
Глава 4
Ужин в гостях у Дмитрия Игоревича прошёл изумительно, несмотря на то что я сидел за столом в спортивном костюме, а Дарья была бледной и болезненной на вид. Но ни первое, ни второе не помешало нам наесться до отвала и приятно провести вечер. Не испортили настроение даже новости по телевизору, где взволнованный диктор сообщил о предстоящем ЧП и ограничениях для граждан.
Разговоры за ужином вели самые разные, не касающиеся демонов и разломов. К примеру, поговорили о начале учебного года. Дмитрий Игоревич интересовался, не собираюсь ли я возобновить учёбу и поступить в какой-нибудь институт. Не знаю, почему эта тема его так заинтересовала, но меня подобная перспектива не прельщала вовсе. Он же не отступал, любопытствуя, распространяется ли мой дар на человеческие языки. Супруга Дмитрия говорила что-то на французском, но я не понял ни слова, что их немного огорчило.
Поздно вечером, когда был съеден десерт и выпито по несколько кружек чая, мы с Дмитрием Игоревичем уединились в гостиной. Уставшую и клевавшую носом Дарью я отправил спать, разрешив занять мою кровать. Валентина Евгеньевна её весь вечер пыталась разговорить, подкладывая на блюдце сладкий домашний десерт, отчего Даша добрела и рассказывала, что я действительно знаком с её мамой, что она нигде не учится и не работает и что она очень благодарна за гостеприимство.
– С собаками в метро так и не разобрались? – спрашивал я, сидя в кресле напротив кофейного столика. Удобно, когда у тебя большая квартира и можно организовать такой вот уголок для вечерних бесед.
– Военные прислали одарённого с клаустрофобией и боязнью темноты, – проворчал он. – Какой от него толк, если он в метро спускаться наотрез отказался. Говорил, что где-то рядом сильный демон и надо вызвать подкрепление. А когда приехала ещё пара одарённых, время было упущено. Собаки сбежали через какие-то шахты на оранжевую ветку и растворились в метро. Недалеко от комнаты, где у них логово было, нашли останки тел. Как минимум четыре десятка человек. Теперь нас обвиняют в том, что научный отдел прозевал угрозу. Требуют срочного решения, до того как собаки начнут жрать пассажиров на станциях.
– Ну, решение есть, – задумчиво ответил я. – Только оно многим не понравится. Я как раз это хотел обсудить. В том смысле, что нужно поговорить с кем-нибудь высокопоставленным, кто может принимать действительно серьёзные решения, брать на себя ответственность и кто способен послать ушастых светлых господ, обитающих в здании института.
– Послать господина Ёра? – удивился Дмитрий. – Не думаю, что на это отважится даже президент. Они не только живут в здании института, но и поддерживают в рабочем состоянии лабораторию перемещения между мирами. Госпожа Иена выращивает кристаллы, и без её помощи мы просто не сможем никого отправлять в другие миры. Только если искать случайные разломы, в большой надежде, что через десять лет там откроется проход обратно. А шанс такого исхода стремится к нулю. Ты должен понимать, насколько сейчас они важны для мира. Ты же читал, как работают кристаллы, которые они выращивают?
– Читал, – немного слукавил я, так как о сущности кристаллов знал ещё со слов Беаты. – Разломы хаотичны, появляются, где им вздумается и также внезапно исчезают. К тому же они ведут только в одну сторону и куда именно ты попадёшь, предсказать невозможно. Это может быть светлый мир, тёмный или даже мёртвый. А может, тебя выкинет посреди океана, на радость акулам. А кристаллы, они могут переносить только живую плоть, но способны забросить тебя именно туда, куда нужно и потом вырвать из этого мира обратно. В самый неподходящий момент.
Последнее я произнёс недовольно, вспоминая, как меня вырвали из крипты, куда я с таким трудом проник.
– Я выразился не совсем правильно, – продолжил я. – Не нужно светлых господ посылать
