Читаем без скачивания Чужие грехи - Валерий Георгиевич Шарапов

было. Голосистые воробьи на тополиных ветках проводили расширенное собрание. За дверью в коридоре возмущались дознаватели женского пола: в профком обещали подвезти чешские мужские туфли, и они с утра заняли очередь, чтобы обрадовать своих мужей. Где, скажите на милость, эти чертовы туфли? В профкоме что-то мямлят, а рабочий день не резиновый!

«Немного осталось, дотерпим», – подумал Алексей.

Политическое руководство заверяло граждан, что к 80-му году в СССР будет, в основном, построен коммунизм. Обмануть не должны – серьезные же люди. Тогда одно из двух: либо при коммунизме никому не понадобится чешская обувь, либо ее будут бесплатно раздавать на каждом углу.

– Вот дурочки из переулочка, – фыркнула Лида. – Эту обувь еще вчера разобрали – в режиме полной секретности. Я тоже своему взяла. Зачем, спрашивается? – Лида недоуменно пожала плечами. – Как это произошло? Мог бы и дальше ходить в своих «скороходах». Они половину моей зарплаты стоят…

– Само купилось? – встрепенулся Шабанов.

– Выходит, так, – согласилась Лида. – Нет, я, конечно, люблю своего мужа, не хочу, чтобы он ходил оборванцем… – она замолчала, украдкой уставилась на Разина.

– Я продолжу, Лидия Александровна? Спасибо, – съязвил Варламов. – Итак, имеем две жертвы. Что их объединяет? Только возраст. Впрочем, Шмелева на год младше Ермоловой. Последняя окончила педагогический институт, работала учителем в средней школе. Шмелева – институт народного хозяйства, трудилась в городской публичной библиотеке. Проживали в одном районе, но сами знаете, какой огромный этот район. Что между ними общего? Пока неизвестно. Знали ли они друг друга, имели ли общих знакомых? Может, отдыхали в санатории, посещали один и тот же кружок кройки и шитья…

– Вы меня даже не слушаете, – жалобно сказал практикант. – Они не имели ничего общего, эти девушки не знали друг друга…

– О, где мое терпение, – взмолился Варламов. – Хорошо, студент, говори, пробил твой час. Выговорись наконец и больше нас не мучай.

– Это серийные убийства, товарищ майор, – обрадовался практикант. – Сами посудите: убивал один и тот же человек, убивал с какой-то немыслимой жестокостью. Связывал своих жертв, затыкал им рты, наслаждался их страданиями и беспомощностью. Потом наносил смертельный удар… Я много читал по данной тематике, изучал материалы, в том числе в первоисточниках, поскольку могу читать по-английски… Джек Потрошитель – преступник, которого так и не нашли, убивал проституток в Лондоне в конце 19-го века. Самый загадочный убийца в мировой истории. Злодей подкарауливал своих жертв в темное время суток, умерщвлял – причем разными способами, одних душил, другим перерезал горло. Он убил не менее пяти женщин. Полиция нанимала специальных психологов – по их мнению, преступник либо знал своих жертв, либо представлял их кем-то другим, до кого не мог дотянуться. Бытовало мнение, что мать Джека Потрошителя тоже была проституткой, и ему доставалось от ее клиентов. Его искали несколько лет, строили всевозможные версии. В числе подозреваемых побыл даже Льюис Кэролл – автор «Алисы в Стране чудес». Привлекались лучшие силы полиции, и никого не нашли…

– Не только у нас нераскрытые дела, – обрадовался Шабанов.

– Вы скажете, это было давно и вообще легенда, – практикант спешил высказаться, пока опять не осадили. – А вот современный пример. Преступник действует с середины нашего века – в Северной Калифорнии и Сан-Франциско. Его деяния скрываются от населения, но правда выползает. Возможно, прямо сейчас там, за океаном, он кого-то убивает… Убийца пишет письма в полицию, называет себя Зодиаком. Преступник убивает в машинах из пистолета – такой у него почерк. На счету этого изувера больше сорока жертв. ФБР сбивается с ног. Он – гениальный психопат, невероятно умен, ловко водит за нос правоохранительные органы. Видимо, подсознательно хочет, чтобы его поймали – отправляет в редакции газет зашифрованные криптограммы о себе, но их никто не может расшифровать…

– Замечательно, – крякнул Шабанов, – выходит, там не только негров линчуют. Но у нас такого не бывает…

– А термин «серийный убийца» стал у них использоваться только три года назад, – гнул свою версию студент. – С его помощью описывали личность некоего Теда Банди. Психопат, насильник, убийца, похититель людей, несколько раз подвергался аресту, дважды сбегал. Он убил несколько десятков человек – молодых девушек и девочек. Ничего не напоминает? Знакомился с ними, похищал, пытал, затем насиловал и убивал в укромном месте. После этого насиловал уже мертвых… это такое извращение, некрофилия называется. Тела расчленял, головы отпиливал ручной пилой…

– Эй, малой, притормози! – нахмурился Крюгер.

– Головы хранил у себя, как сувениры, – не мог остановиться Виталик. – Слава богу, он в тюрьме, окончания суда еще не было. А тот же Дэвид Берковиц, арестованный в Америке два года назад… Но куда ему до предыдущего – убил всего шестерых…

Скрипнула дверь, на пороге возник полковник Сергеев, окинул присутствующих ястребиным взглядом. Практикант подавился последним словом.

– Как чудно, – восхитился Сергеев. – Процесс укрепления кадров движется полным ходом. Вы так внимательно слушаете нашего нового сотрудника. О чем, если не секрет, вы говорили, товарищ Снегирев?

Виталик открыл рот. Алексей громко кашлянул, и студент опять подавился.

– Чушь несет, товарищ подполковник, – Варламов украдкой показал кулак юному дарованию. Студент смирился, поджал губы.

– А все-таки? – настаивал Сергеев.

– Да какая разница, товарищ подполковник? – сказал Алексей. – Есть более важные дела, которыми мы прямо сейчас и занимаемся.

– Непохоже. Может, поделитесь планами, кроме очевидного: посыпать голову пеплом? Колкер все рассказал: у вас два убийства, совершенных одним лицом, при этом жертвы между собой не связаны. Прокомментируете, Виктор Павлович?

– Разрешите позднее, Федор Михайлович? То, что жертвы не связаны, – лишь ошибочное мнение Бориса Давыдовича. Будем искать связь и непременно найдем.

– Правильный ответ, – поразмыслив, признал подполковник. – Удручает только то, что у вас до сих пор нет зацепок. Ладно, работайте. К окончанию дня жду отчет.

Сергеев вышел, все вздохнули с облегчением, обратили горящие взоры к практиканту. Виталик нервничал, ерзал на стуле.

– Но вы же понимаете, что я могу не ошибаться? – замямлил он. – Да, все, что я рассказывал, происходило в буржуазном обществе. В стране победившего социализма такого быть не может, поскольку люди – братья и сестры, и отношения строятся на равноправной основе… Нам читали лекции. Это все знают… Но ведь существуют неизжитые явления, верно? Вспомните того же Алмазяна, Берлизова. А мальчишка Винничевский?

Практикант был неплохо подкован и умел защищать собственное мнение. Алмазян – специалист по удушающим приемам – орудовал в Ворошиловграде. Совершил больше десятка нападений, жертв душил, насиловал, троих убил. Разгуляться изуверу, к счастью, не дали, быстро арестовали (случай помог), приговорили к смерти, казнили. Но жители Ворошиловграда продолжали жить в страхе.

Александр Берлизов «работал» в Днепропетровске и Тихорецке. Действовал поздно вечером и ночью, нападал и насиловал. Если жертва