— И какого тут происходит! — Поинтересовался Олегыч, появившись крайне вовремя, чтобы насладиться зрелищем выброшенной на берег рыбой хватающим ртом воздух аристократом.
Пожимаю плечами:
— Больное плечо Атоса! — Сообщил я, позволяя как-то незаметно приблизившемуся Сереге увести себя от "места встречи".
— Как бы до встречи у монастыря Дешо не дошло! — Обеспокоенно пробормотал Олегыч, демонстрируя неплохое знание творчества Дюма.
— Да ну! — Махнул рукой я. — Мы ж не в дерьмовом романе!
Возмущению представителя Конторы не было предела. Кажется, в чьей-то душе осталось место толике романтики. Иначе с чего бы он забыл про все на свете, столь зло уставившись на меня.
— Что, бегал небось в детстве с палкой, представляя что это шпага, в поисках подлых гвардейцев кардинала? — Слегка подколол я старика.
Тот насупился еще больше.
— Ладно-ладно! — Вскинул руки я. — Роман неплох. Экранизации тоже, тысяча чертей, каналья!
— Эгей! — Попытался спародировать Д′Артаньяна в исполнении Боярского Серега.
— Пока-пока-покачивая перьями на шляпах!.. — Даже негромко пропел я.
Олегыч слегка оттаял.
— Но в остальном нас на**али! — Вынужден был грустно констатировать я.
Представитель Конторы замер. Сергей хлопнул себя ладонью по лбу. Кажется, начинался один из наших любимых споров. Тема, причем, не так важна. Главное, сам факт!
— Говори! — Потребовал строго собеседник тоном "За базар отвечать надо!".
Ну так я и не спорил!
— Смотри, Константин Олегович...
Старик нахмурился. Так я обращался к нему редко. И, как правило, когда собирался выдать какую-нибудь гадость. В том или ином виде.
Чутье его не подвело.
-... Итак, Атос, он же граф де Ла Фер, с точки зрения автора — сдержанный и благородный мужчина… Спокойно и без эмоций избивающий своего слугу, когда тот без слов не понимает его желаний. Да и тема с клеймом: он в алкогольном угаре хвастается тем, что не особо разбираясь повесил свою шестнадцатилетнюю молодую жену за клеймо лилии на ее коже. Позже выяснится, что она была не слишком виновата, но… «Всего лишь убийство», — спокойно комментирует он свои действия. Че там про него сам Дюма писал? «В дурные часы Атоса — а эти часы случались нередко — все светлое, что было в нем, потухало, и его блестящие черты скрывались, словно окутанные глубоким мраком». Охеренный герой. Без страха и упрека. Сука, правда, а не матрос. Но то ладно. Идем дальше...
Олегыч, судя по его виду, "дальше" не хотел. Да только кто ж меня заткнет-то в изрядном подпитии, да еще когда "бомбануло". Серега, кстати, с большим удовольствием слушает историю.
-... Портос — дружелюбный и любвеобильный солдафон. Слегка туповат. Но тут без претензий — бывает. Большинство проблем решает при помощи алкоголя. Ему вообще по хрен на всех и вся. Помнишь момент, когда его, серьезно раненного, выхаживает доктор, но этот ублюдок, по другому не назову, вместо благодарности отказывается платить и избивает пожилого лекаря.
— Ты охренел? — Недовольно буркнул Олегыч, заткнуть меня, впрочем, и не пытаясь. — На классику покушаешься!
В глазах его мелькнула искра какого-то мрачного интереса, с каким подростки выдавливают прыщи, чтобы полюбоваться гноем. Да и к логическим доводам старик был вполне восприимчив.
— Подходим к третьему уроду! — Тоном опытного конферансье объявил я. — Арамис! Этот тип стремится принять духовный сан. Однако в жизни он оказывается самовлюбленным ханжой, в большей степени заинтересованным в уходе за собой, чем во всем остальном. "Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей!" — Тут с Пушкиным согласиться можно. Но не когда мысль о собственных кутикулах занимает все твои конструктивные думы. Так он «время от времени он пощипывал мочки ушей, чтобы сохранить их нежную окраску и прозрачность». А что же Д′Артаньян? О, это отдельная тема. Слышал поговорку "Я-Д′Артаньян, а все — п****асы!". Это про него. Чем больше я читал оригинал произведения, тем более убеждался в его тонком чувстве юмора. Итак, гасконец был талантливым юношей, жадно впитывающий в себя знания… Которые получал от трех контрацептивов — Атоса, Арамиса и Портоса. Возьмем историю с его слугой. Когда тот попросил денег за службу Атос посоветовал д′Артаньяну рассчитать этого проходимца; Портос предлагал предварительно выдрать его; Арамис же, сука такая, сообщил, что господин просто не должен слышать ничего, кроме лестного, о себе. И что сделал этот мудак по советам друзей? "Д′Артаньян, поразмыслив, решил на всякий случай избить Планше и выполнил это с той добросовестностью, какую вкладывал во все, что делал. Отодрав его как следует, он запретил Планше покидать дом и службу без его разрешения".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— То есть, ты делаешь свои выводы исключительно на том, что они тебе не нравятся?! — Возмутился старик.
Это было слишком! До того момента я считал свои доводы достаточно логичными!
— Серьезно? — Уже всерьез разозлился — аккуратнее надо. — Вот прикинь, эти же гондоны сотрудниками тамошней Конторы были, так?!
— Ну! — Согласился собеседник, нахмурившись.
— Так давай, рассмотрим их историю с королевой! — Предложил я. — Историю о предательстве своего сюзерена и прикрытии агента влияния вражеской страны. Да-да, Олегыч, че так смотришь-то?! Вспомни, что началось все, когда очередная подстилка Д′Артаньяна попросила о помощи. Ее госпожа, королева страны (жена первого лица государства, на секундочку!),подарила своего любовнику герцогу Бекингэму (представителю вражеской страны, с которой велась война, на секундочку вторую!), подарок собственного мужа — двенадцать бриллиантовых подвесков. Узнав об этом граф Ришелье, единственный нормальный персонаж, работающий во благо своей страны настоящий государственник, советует королю устроить большой бал, на который королева должна явиться в подвесках. В данном случае ослушаться воли короля — позор и провал агента влияния. И вот, наша четверка, по сути, предав короля, смело выступает на стороне этого самого агента влияния. Дальше помнишь? Ага, большую часть подвесков удалось вернуть вовремя, а два, выкраденных шпионом кардинала, удалось заменить в срочном порядке изготовленными копиями. Итог: король успокоился, агент влияния получил еще больший кредит доверия, а единственный человек, стоящий на страже родного государства, потерпел достаточно серьезное поражение. Охереть история, верно?! Ты сам бы с такими сотрудничками, будь они в вашей Конторе, чего бы сотворил, а? Вот и я о том же... А ведь жалование они из кармана короля получали. И выступили по факту против руки дающей. Короче, твари те еще.
— Да иди ты! — Буркнул Олегыч, вновь направляясь к барной стойке.
За время моего рассказа он успел выдуть очередной стакан.
— Прям кусками шпаришь! — Восхитился Сергей.
— А, фигня! — Сообщил я. — Просто память хорошая. А был у меня приятель — фанат этих козлов. Вот и подготовил аргументы. А тут, как видишь, пригодилось!
— И не возразишь! — Согласился спец, буквально за руку оттаскивая меня к стойке, пока я не вляпался еще в какой-нибудь конфликт.
* * *
А около четырех часов утра без всякого объявления войны на меня напали.
Пьяная суккуба просто запрыгнула на уже спящего меня сверху и начала без лишних слов... П***ить подушкой.
"Не выбирая места, наносит тяжкие телесные!", — вспомнилась мне строка из песни, когда я умудрился таки подмять под себя чем-то очень возбужденную демоницу. Та слегка настолько офигела, что у меня это в принципе получилась, что даже послушно замерла подо мной, тяжело дыша.
— Говори! — Буквально рыкнул я, заставив ее слегка вздрогнуть.
— Ты!.. — Попыталась рыкнуть было на она, но я "подал" чуть больше усилия на залом ленную конечность.
Верхнюю. Суккуба замерла, слегка застонав, после чего резко выдохнула.
— Я... Спокойна!
Подавив себе сомнение по поводу этого утверждения, я отпустил таки руку Син, лихорадочно прикидывая, какая муха ее укусила. Девушка мне не мешала. Да и выбраться их-под меня не слишком спешила.
