Читаем без скачивания Художник, что рисует… - Алекс Войтенко

место где ты будешь работать. Мастерская оказалась в полуподвале учебного корпуса. Причем с отдельным входом в нее. Здесь находились две, достаточно большие комнаты одна из которых служила своего рода складом, а вторая непосредственно мастерской. Несмотря на полуподвальное помещение, здесь имелись окна, хоть и расположенные в приямках, но выходящие на южную сторону, что позволяло солнцу, вполне свободно проникать в комнату, и большую часть дня, здесь было светло. Похоже, эти помещения изначально предполагались для какого-то рода мастерских, или здесь предполагалось размещать наемных — электрика, сантехника и каких-то других приглашенных работников. Но в итоге было переоборудовано под мастерскую художника. Помимо верстака, различных инструментов, а так же нескольких чертежных досок, с закрепленными на них ватманскими листами, и сделанными набросками того или иного стенда или плаката, здесь имелись запасы красок. Обычных в жестяных банках, а так же туши, гуаши и акварели. На одном из столов в некотором беспорядке лежали плакатные перья различных размеров, и опрокинутый пузырек туши, разлитой по всему столу, и успевший высохнуть, оставив после себя черное пятно.

В соседней комнате, находились стеллажи с ватманом, скатки кумача, предназначенного для растяжек и лозунгов, в углу навалом лежали портреты членов политбюро, укрепленные на фанере и снабженные длинными ручками для похода на демонстрации. Чуть в стороне, стояла целая стопка фанеры, толщиной около пяти миллиметров, видимо предназначенная для изготовления наглядных пособий. В дальнем углу притулился побитый временем слегка продавленный диван, притащенный сюда, видимо для отдыха и дружеских посиделок, пара табуретов, и невысокий столик уставленный несколькими пустыми бутылками из под водки и местной яблочной бормотухи Алмазарского винзавода, и нехитрой закуской уже подсохшей от времени но распространяющей довольно неприятные ароматы.

Директор увидел, как я морщусь от подобных натюрмортов, тут же воскликнул.

— Замечу нечто подобное, сразу окажешься за воротами.

— Я не пью.

— Все мы не пьем, пока не налили. В общем, принимай хозяйство. Вот тебе ключи, наводи порядок и принимайся за работу. План и материалы для плакатов, будешь получать у заведующего по учебной части. До экзаменов неделя. Если за это время изготовишь хоть что-то стоящее, можешь про вступительные экзамены просто забыть. Да еще.

Директор провел меня в небольшой закуток, наличие которого я не заметил из-за бардака царящего в помещениях.

— Здесь находится туалет, душевая и умывальник. Душевая правда повреждена и потому отрезана от водопровода, но туалет и умывальник вполне рабочие. Так что обживайся и приступай к работе. В первую очередь меня интересует стенгазета посвященная поступлению в наш техникум. Стенд для нее находится в рекреации, найдешь. И желательно, чтобы хотя бы дважды в месяц, стенгазета обновлялась. Разумеется и ко всем официальным праздникам.

С последними словами, директор развернулся и покинул помещение, а я оставшись один, некоторое время, просто стоял, не в силах поверить в такой поворот событий. Ведь фактически, директор, на условиях выпуска наглядных пособий дал в мое распоряжение целую квартиру, со всеми удобствами. Диван понятное дело, я заменю, деньги пока есть, а то кто его знает, что на нем вытворяли. К нему даже подойти страшно видя остатки былой пьянки, наверняка не обошлось и без «девочек с пониженной социальной ответственностью» как будут выражаться в будущем а попросту без шлюх. Поэтому на него не только садиться, а даже подходить страшно.

Но с другой стороны, если я буду показывать стабильную работу, то не нужно будет постоянно мотаться в аэропорт, сохраняя вещи в камере хранения, да и жить возле техникума, всяко выгоднее, чем ежедневно вставать ни свет не заря, и переться из общаги, считай на другой конец города. В общем, я был более, чем рад.

Перекурив, я первым делом, закрыл на замок подвал, и по быстрому сгонял до камеры хранения аэропорта, где забрал свои вещи. По пути назад, зашел в магазин, прикупил пачку чая, печенье, и кое-что из еды. После чего вернулся в подвал. Здесь переодевшись в рабочую одежду, приступил к уборке помещения.

Работы оказалось очень много. Ведь мне же приходилось не просто бездумно выбрасывать все подряд, а вначале перебирать и откладывать те вещи, которые могли пригодиться мне в дальнейшем. И уже к вечеру, первая комната начала приобретать вполне рабочий вид. Зашедший под конец дня директор, пожелавший посмотреть, чем я занят, остался вполне довольным. Вдобавок я попросил его выделить мне пару помощников, чтобы освободить тот угол, от дивана, потому что один я его просто не смогу убрать.

— А зачем убирать? Оставил бы себе. Вдруг задержишься допоздна, хоть будет на чем отдохнуть.

Когда я озвучил ему все свои мысли связанные с использованием данного дивана до моего появления, он полностью согласился, что оставлять это чудо здесь, довольно рискованно.

— А диван я могу и другой купить, если позволите. — Произнес я.

— Не надо ничего покупать. Как порядок наведешь, зайди к Кариму-ака, нашему завхозу. Я его предупрежу, он тебе отдаст списанный. У него много чего хорошего можно найти. Но предупреждаю первый и в последний раз. Увижу здесь шаек, тут же окажешься со всей компанией на улице. Я не шучу. Заруби себе это на носу.

После чего развернувшись, покинул помещение.

Уже на следующее утро, присланные директором пацаны, выволокли на мусорку диван, и принесли вместо него другой, может не слишком красивый, и с подломленной ножкой, из-за чего, под этот угол пришлось положить пару кирпичей, но зато вполне себе удобный и даже не продавленный, как прежний. А еще через пару дней, я вывесил в рекреацию первую стенгазету и фактически поселился в подвале.

Зашедший на огонек Завуч, вывалил на меня план на производство стендов и учебных пособий, как бы, не на год вперед. А самое главное все это нужно было еще вчера, и месяц назад, и еще в прошлом году. А самое удивительное состояло в том, что он чуть ли не стоял над душой, дергая меня, то в одну сторону, то в другую, и при этом еще высказывая претензии в том, что я ничего не делаю, а только валяю дурака. Но несмотря на это, я все же успел соорудить довольно большой стенд с материалами какого-то там съезда партии и повесить его в одном из коридоров техникума. После этого претензий и дополнительной работы, стало еще больше. Меня начали привлекать, то на разгрузку пришедшего в техникум какого-то оборудования, то на помощь завхозу, а последний раз вообще в приказном порядке отправили чистить засорившуюся канализацию.

В конце концов, мне это настолько надоело, что я зашел в секретариат, и потребовал вернуть мне документы. Учитывая то, что вступительные экзамены только начались, я вполне успевал перейти в железнодорожный техникум, зарекшись про себя, не показывать своих способностей больше никому.

Секретарша сказала, что мое личное дело находится у директора, поэтому по всем вопросам лично к нему. То, что Якуб Абдурахманович, был удивлен моему приходу, было еще слабо сказано. Вначале попытался было наехать на меня, упрекая в том, что я взял на себя обязательства, а как дошло до дела, хочу увильнуть от них. Я предложил ему спуститься вниз, чтобы попытаться разобраться с тем, какие именно обязательства на меня навалили и что именно требует от меня Завуч.

— Я не отказываюсь от работы, но и не могу исполнять несколько дел одновременно. Гани Мансурович сбросил на меня множество заданий, которые судя по всему, должны были быть сделаны еще в прошлом году, а сейчас не отходит от меня ни на шаг с утра до вечера. Вот смотрите. Этот стенд я начал делать в середине прошлой недели. Через два дня завуч переключил меня вот на это задание. — Я показал ему на другой стенд стоящий неподалеку. — А в понедельник вдруг оказалось, что первого задания никто не отменял, и я был обязан уже давно закончить его. Мало того, что он каждые пять-десять минут отрывает меня от дела. То присылает кого-нибудь с требованием, чтобы я бросил все здесь, и срочно бежал в корпус, где ему вдруг понадобилось, то подновить плохо окрашенную батарею, то нужно срочно исправить найденную им ошибку в каком-то стенде, а то и просто помочь разгрузить пришедший грузовик с учебниками или какими-то строительными материалами. Я дал согласие оказать помощь в оформлении стендов и учебных пособий. Но за работу грузчика, маляра, или слесаря сантехника разговор не шел.

— А при чем тут сантехник. — Удивленно переспросил директор.

— А сегодня утром, Гани Мансурович, потребовал чтобы я бросил все, и срочно пришел на четвертый этаж учебного корпуса и оказал