и оказалось, что они совершенно не похожи друг на друга.
Первый, со снайперской винтовкой, выглядел как голливудский актер, специализирующийся на ролях суперагентов в обличье плейбоя. Возраст его был примерно тем, в котором с футбола переключаются на теннис. Аристократичный взгляд, узкие губы и четко очерченный, гладко выбритый подбородок создавали образ любителя тонкой работы.
Второй же был его полной противоположностью. Коротко стриженный румяный здоровяк символизировал собой грубую пробивную силу. Лицо его было разукрашено нанесенными углем полосами, и оставалось только удивляться, что в могучих лапах нет шестиствольного пулемета. Однако в глазах здоровяка светилось почти детское простодушие. За спиной у него висело какое-то дополнительное оружие. Судя по перетягивающим грудь ремням, еще по меньшей мере два ствола.
– Будем знакомы, – сказал Борланд. – Вот этого парня с винтовкой зовут Технарь. Шутить с ним не надо, вообще.
Технарь прикрыл глаза и медленно кивнул.
– А вот этот, с шотганом, откликается на имя Патрон, – указал Борланд на второго. – С ним шутить можно. Но после того как вы это сделаете, он быстро найдет способ убедить вас, что лучше бы вы шутили с Технарем.
– Да ладно, Борланд, – сказал Патрон, ухмыляясь, отчего его щеки стали еще толще. – Не пугай своих товарищей.
– Теперь мы все станем товарищами, – сказал Борланд и посмотрел на Сенатора. – А это что за фрукт?
– Это Сенатор, он изъявил желание идти с нами, – сказал Марк и начал покусывать губы в неприятном ожидании.
– С нами? – переспросил Борланд.
Он поморгал, внезапно дернул головой, словно отгоняя муху, и потер ладонью лоб:
– Да без вопросов! Пусть идет.
Марк с некоторым удивлением посмотрел на него. Он не ожидал, что Борланд согласится без всяких вопросов.
– Значит, принимаешь? – с облегчением уточнил Марк.
– Конечно, – сказал Борланд. – Какие проблемы, в самом деле? Давай, объясни парням план, так сказать, из первых уст.
– Да, сейчас. – Марк собрался с мыслями. – Значит, дело вот в чем. Нам нужно посетить определенные участки Зоны южнее Заслона и собрать нужную информацию в научных лабораториях. Их точное местонахождение я буду указывать по мере продвижения. Затем мы идем к Заслону и снимаем его. Как его снять, станет мне понятно после посещения всех нужных мест. Вот, собственно, и все.
Борланд обвел взглядом товарищей:
– Вы поняли, парни?
– Я все понял, – сказал Патрон.
Технарь опять молча кивнул.
– Вот и ладушки, – сказал Борланд и снова обратился к Марку: – Теперь скажи, что ты можешь им предложить.
– Дорогие артефакты. Шанс узнать, что там, за Заслоном. Больше ничего предложить не могу…
– Годится, – довольно сказал Патрон. – Артефакты. Это хорошо.
И он сплюнул себе под ноги.
Технарь поднял вверх два пальца и впервые подал голос:
– У меня вопрос. Куда конкретно мы пойдем? Перечисли места, пожалуйста.
– Технопром, Серая долина, Смоль и Ржавый лес.
Технарь молча покивал.
– Так, с этим покончили, – сказал Борланд. – Вижу, экипировка у вас неплохая. Оружие я сейчас дам, как и обещал. Патрон!
Патрон извлек из-за спины один из стволов и передал Борланду. Тот протянул оружие Марку:
– Это твое. Немецкая штурмовушка G36, для тебя в самый раз. Не тяжело?
– Нет, – сказал Марк, оглядывая оружие. Такое он видел впервые, но изящная винтовка ему сразу понравилась. – Чем стрелять буду?
– Кто у нас в группе Патрон? Вот у него патроны и возьмешь. Орех, у тебя что? Все та же хреновина, которой ты мне вчера в спину тыкал? Малыш, она ни на что большее и не годится. Она сбивается и греется, как паровоз. Дай сюда.
Орех беспрекословно отдал Борланду автомат. Борланд, размахнувшись, бесцеремонно забросил его в кусты.
– Я не разбираюсь в оружии, как все вы, – потупившись, сказал молодой сталкер. – Мне только «калаш» и знаком.
– Ну, так будет тебе «калаш». Патрон, порадуй мальца пирожком.
Патрон оценивающе взглянул на Ореха, довольно крякнул и извлек из-за спины второй ствол, оказавшийся последней моделью автомата Калашникова.
– Держи. – Он подал автомат обрадованному Ореху. – Этот намного лучше, ты уж мне поверь.
Орех прижал автомат к себе, как лучшего друга.
– И кто у нас остается? – Борланд посмотрел на Сенатора. – Для тебя оружия нет. Не припасли, уж прости.
– Все в порядке, – успокоил его Сенатор. – Я не пользуюсь огнестрельным оружием.
– Пацифист, что ли? – недоверчиво спросил Борланд. – Ну, дело твое. Пойдешь в середине. У кого какие вопросы?
Сталкеры промолчали, и он махнул рукой:
– Выдвигаемся.
Шестеро не похожих друг на друга людей цепочкой начали движение в сторону НИИ Технопрома. Борланд шел ведущим, за ним топал Патрон, сжимая широкими ладонями SPAS-12. За его спиной почти не было видно Ореха, который внимательно осматривал холмы и то и дело любовался новым автоматом.
Марк шагал вслед за Орехом, оценивая собранную группу. Ночное напряжение ушло. Вчерашняя эмоциональная вспышка разрядила его, и сталкер снова был поглощен собственным заданием. Он с удовлетворением сделал вывод, что пока все в порядке. Группа собрана, и процесс наконец пошел. Скоро он получит ответы на все вопросы.
За спиной Марка неслышно ступал Сенатор, иногда проводя пальцами по кончикам высоких стебельков травы. В застегнутом плаще, в накинутом капюшоне, без оружия и снаряжения, он выглядел новой разновидностью обитателей Зоны или очередной инкарнацией багора – человекоподобного существа, у которого одна из передних конечностей была чудовищно деформирована и служила молотом для сокрушения ходячей добычи. Чувствовать Сенатора за спиной было одновременно и хорошо, и плохо, но Марк знал, что тот является последним штрихом к тому, на что обычно внимания не обращают. Сенатор таинственным образом создавал атмосферу, энергетическую оболочку, в которой можно было мыслить в нужном направлении. Тем более что замыкал отряд Технарь, и ощущать спиной его взгляд было не очень приятно. Хотя Марк и не мог сказать определенно, чем Технарь ему не нравится.
Они добрались до западного района Мусорки. Здесь не видно было признаков чьего-либо присутствия, и Борланда это насторожило. Обычно непрошеных гостей хватало, поскольку местность была усеяна остатками стройматериалов – кругом валялись обломки бетонных блоков, второпях сброшенные с грузовиков еще при первом взрыве, прогнившие доски, куски кирпича, камни и щебень. Раньше тут были еще кучи песка и угля. Но песок давно разнесло ветром по всей Мусорке, а уголь растащили за первый же год, успев даже пару недель за него повоевать. Радиоактивный фон не превышал допустимого по меркам Зоны уровня, так что строительный хлам возле дороги в НИИ был отличным местом для укрытия или засады. Окружающая местность простреливалась вплоть до холма, за которым начиналась принадлежащая Бару территория, то есть практически до центра исхоженного квадрата Зоны. Так что мало кто мог пройти
