слов Грег сдернул с трупа трусы и продемонстрировал Тиму.
– Вот же пидор! Можешь отсосать мой хер, сраный извращенец, – Куки схватил себя за яйца.
Грег не стал ему отвечать. Из измазанного краской и кровью балахона он вытащил револьвер, весь в масле и крови, и пока отложил в сторону: раньше он никогда не брал в руки оружия до роковой ночи. От оружия тоже нужно было избавиться. Затем Грегори оторвал от свертка огромный плотный пакет для уборки срезанных веток и начал его натягивать на труп, как носок на ногу, головой вперед. Мертвец залезать в мешок не хотел, возможно, из-за того, что окоченел под углом, голые худые ноги торчали из пакета. Запыхавшийся и потный Грег перевернул тело навзничь, задницей кверху.
– Что, трахнуть меня решил, урод? – ядовито заметил Тим.
Грех отдышался, придерживая труп, и навалился на него всем весом. Мышцы и кожа противно заскрипели, труп перевернулся на бок, но, кажется, не выпрямился ни на дюйм. Он начал ставить труп в исходную позицию, но Тим внезапно родил простое решение:
– Просто надень на ноги еще пакет, мудила.
– Спасибо, профессор, – съязвил Грег, но все же последовал его совету. – И с чего ты вдруг решил мне помогать?
– Надоело смотреть, как ты херней страдаешь. Да и вообще, – Тим неуклюже шаркнул ногой по бетонному полу.
– Что?
– Ну как – это наши последние часы, ну знаешь…
– Какой ты сентиментальный мальчик, Тимми Куки…
– Слышь, пошел на хер! И почему ты меня так называешь? Какой к херам Куки?
– Ну, твой жирный приятель тебя вроде так называл. Уверен, за твоей кличкой скрывается захватывающая история. Не поделишься?
– Мне-то откуда знать? Я ж не призрак какой-то.
– То есть ты не знаешь, кто ты, откуда, есть ли у тебя семья?
– Откуда мне знать, мудила? Ты же меня придумал, – Тим усмехнулся, подняв бровь.
– Что ты хочешь сказать?
– Я все уже сказал. Давай уже заворачивай мое тело, мне не терпится посмотреть, что ты будешь делать дальше.
* * *
Грегори с трудом вытащил 155 фунтовое окоченевшее тело на улицу и потратил еще минут 15, чтобы погрузить его в садовую тачку. Он срезал несколько веток с деревьев в саду, чтобы у случайных свидетелей сложилось впечатление, что он везет обычный садовый мусор. Сюда тут же отправился мешок с щелоком, пустые банки из-под фасоли, лопату, бутыль уксуса и галлон водопроводной воды, прикрыв все черным мусорным пакетом. Зубы ссыпал в баночку от аспирина и засунул в задний карман. Окровавленные лохмотья Тима и огромный запачканный кусок полиэтилена он засунул в огромный мангал сэра Стоуна, залил жидкостью для розжига и бросил горящую спичку.
Спичка из коробка, оставленного Оливией. Странно, но с последнего звонка Грег о ней совсем не думал.
– У тебя других забот хватает: здесь мое мертвое тело, от которого надо избавиться. Тем более, что ты ей в подметки не годишься. С какого хера ты вообще решил, что ты пара наследнице многомиллионного состояния? Она может, как в супермаркете, выбирать себе трахалей любых форм и размеров. Какого черта она вообще выбрала задохлика вроде тебя?
– На себя бы посмотрел, сраный жмур! Заткнись и не мешай мне работать!
– Охеренная у тебя работа! Сколько платят? Отпуск, больничные?
– Просто завали пасть, Куки!
– И объясни, куда ты собрался везти мое тело. У тебя в доме четыре ванных-комнат, огромный участок, где можно порубить или закопать меня одним куском – к чему эта вся конспирация?
– К тому, что это не мой дом и не мой участок. Я не могу позволить, чтобы ванна сраного Стоуна провоняла мертвечиной и химикатами, я не могу взрыть оксфордский газон и надеяться, что он или Берт с Розой ничего не заметят и не найдут.
– Да ты прям профессор Мориарти!
На кухне в раковине он замочил револьвер, закрыв крышку и залив его отбеливателем. Художник думал взять его с собой, но решил сначала разобрать и выбросить детали по частям в разных местах в Вирджинии Уотер. Перевалило за полночь, когда Грег открыл автоматические ворота. Оливия забрала с собой брелок, так что придется оставить их открытыми, пока его не будет. Грегори сильно надеялся, что соседи не позвонят в очередной раз копам. Он был одет в мешковатую одежду, бейсболку, натянутую почти до носа. Тяжело вздохнув, он покатил тачку в сторону озера, в надежде найти укромное место, без туристов, случайных парочек и, конечно же, полицейских.
Тим вышагивал рядом, уже без своего импровизированного посмертного балахона, и насвистывал мелодию из диснеевского мультика. Похоже, его уже не беспокоило, что его труп скоро начнут растворять.
– Почему ты решил передумать? – вдруг спросил Тим. – Ты так долго ехал в мусарню, чтоб признаться и по итогу дал заднюю.
– Они все равно меня не слушали, – буркнул Грег, опустив голову. Ему не хотелось, чтобы кто-то вдруг увидел, что странный парень с подозрительным грузом в садовой тачке говорит с собой.
– Ты как-то не особо пытался объяснить, знаешь ли. Я стоял рядом и слушал твоя испуганное блеяние, пока тот жирный коп держал тебя
