его, как горячую картофелину. Я наблюдаю, как она хмурится, глядя на свой палец, машет им, стряхивая неприятные ощущения. К сожалению, не думаю, что от этого станет легче.
— Вот, давай я помогу.
Я иду к ней, как человек на задании.
Марлоу поворачивает голову, ее глаза расширяются, когда она наблюдает за моим приближением. Я беру ее за палец и хмурюсь, когда вижу, что он ярко-красный. Осознание того, что ей больно, не дает мне покоя, и у меня возникает желание немедленно все исправить.
— Этот ожог нужно "промыть" холодной водой. — Говорю я, кладя руку ей на спину, направляя Марлоу к кухонной раковине.
Я включаю кран и убеждаюсь, что температура прохладная, прежде чем направить руку под струю воды.
Смотрю на часы и вижу, что сейчас только 5:50 утра. Она пришла раньше обычного и всегда стучит, сколько бы раз я ни говорил ей, что она может войти, не дожидаясь, пока я ее впущу.
— Ты пришла рано. — Замечаю я.
— Прости. — Марлоу прикусывает нижнюю губу, направляя взгляд куда угодно, только не на меня. — Я не могла уснуть, поэтому пришла немного раньше, так как тебе сегодня нужно идти в офис. Когда я пришла, постучала, но ты не ответил. Поэтому я зашла, воспользовавшись ключом, который ты мне дал, когда услышала, как сработал таймер.
— Не стоит извиняться. — Говорю я, поспешив заверить ее. — Я ценю, что ты спасла маффины, но почему ты не использовала рукавицу для духовки?
— Я не знала, в каком ящике они лежат. Должно быть, это единственное, что ты забыл в своей папке. — Дразнит она с ухмылкой.
Боже, эта ее улыбка каждый раз выводит меня из себя.
Я нахожу ее комментарий забавным и решаю, что добавлю раздел о том, где найти рукавицы для духовки и другие предметы, которые помогут ей быть в безопасности, когда она будет у меня дома.
После того как палец Марлоу пробыл под холодной водой несколько минут, я выключаю кран и беру кухонное полотенце.
— Ну как, полегчало? — Спрашиваю я, похлопывая ее по сухой руке.
Она рассеянно кивает.
— Ага.
Я хмурю брови, когда понимаю, что она смотрит на меня, погрузившись в раздумья. Когда ее глаза опускаются к моей груди, я опускаю взгляд, только сейчас вспоминая, что спустился вниз в спешке, в одних боксерах.
Я уже готов извиниться, когда замечаю, что Марлоу смотрит на меня с приоткрытыми губами и своим прекрасным сине-зеленым взглядом, словно я — рожок мороженого, который она жаждет в жаркий летний день.
Мои губы кривятся в улыбке, когда я вижу ее реакцию на мое тело. Я не могу объяснить почему, но мне нравится знать, что она наслаждается этим видом. Хотя мои дни заполнены до отказа, по утрам я обязательно выделяю время для тренировки в подвале, который я переоборудовал в спортзал, когда переехал сюда.
— Ты меня рассматриваешь? — С ухмылкой спрашиваю я.
От моих намеков у нее по шее пробегает румянец.
— Конечно, нет. — Поспешно отвечает она, отворачиваясь от меня. — Ты практически ходишь голый, так что трудно не пялиться.
Она замолчала.
— Надеюсь, я не причиняю тебе неудобств. — Говорю я, делая шаг к ней.
Что я делаю?
Марлоу качает головой.
— Нет. — Пробормотала она.
Я держу руки рядом с собой, отбросив мысль о том, чтобы прижаться к ее щеке и нежно погладить ее челюсть. Я не двигаюсь с места, пока ее дыхание становится неровным, а она пристально наблюдает за мной, словно пытаясь предугадать мой следующий шаг.
В голове проносится навязчивая мысль о том, каково это — назвать ее своей, и я заставляю себя от нее отказаться. Но это не мешает мне представить, как я целую ее… снова. В последнее время я часто фантазирую на эту тему.
Достаточно.
Я быстро моргаю.
— Мне лучше пойти наверх и одеться, а то опоздаю на первую встречу. — Говорю я, разворачиваясь и выбегая из кухни, не дав Марлоу шанса ответить.
Если я не возьму под контроль свои беглые мысли, то в один прекрасный день они приведут меня к неприятностям. Марлоу — няня моей дочери, и мне совершенно не следует думать о том, что я не являюсь ее работодателем. Так почему же я это делаю?
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
После того как первый день оказался катастрофическим, второй день моей работы в качестве няни Лолы прошел без проблем. Дилан извинился за свою реакцию накануне вечером и согласился на предложенные мною компромиссы, связанные с уходом за Лолой.
За две недели, прошедшие с тех пор, мы установили удобный распорядок дня без новых инцидентов. Дилан вернулся к своему ворчливому характеру и в основном избегает меня, не считая бесчисленных сообщений с просьбой проверить Лолу, когда ему нужно идти в офис.
Есть одно неожиданное новшество — он начал готовить завтрак для нас с Лолой перед тем, как уйти на работу или в свой домашний офис. Он готовит блюда, которые можно разогреть или подать прямо из холодильника. Кроме того, каждое утро он оставляет на столешнице два липких стикера — розовый для Лолы и желтый для меня.
Если в записках Лолы можно найти разные глупые шутки или веселые мотивационные цитаты, то в моей всегда одно и то же.
Доброе утро, Марлоу,
Я приготовил тебе с Лолой завтрак. Приятного аппетита.
— Дилан
Я не знаю, как интерпретировать его несказанный, заботливый жест. Тем не менее, я ценю его. Этот человек может быть ворчуном, но он определенно знает толк в кухне.
Мы избегаем обсуждать тот момент в моей студии, когда Ваффлз столкнулся со мной, а Дилан предотвратил мое падение.
Это был краткий промах с нашей стороны.
Но я до сих пор помню, как запорхали бабочки в моем животе, когда он обхватил меня за талию. И поток энергии, проходящий через меня, когда я положила руки на его широкие плечи в ответ.
Его глаза смягчились, когда он с беспокойством посмотрел на меня, мне захотелось протянуть руку и погладить его по щетинистой щеке. К счастью, Лола прервала нас, прежде чем мы успели сделать то, о чем могли бы пожалеть.
Как я уже сказала, это было временное упущение, и оно больше не повторится.
Если не считать постоянных перепадов настроения ее отца, быть няней для Лолы — просто мечта, и я с нетерпением жду времени, которое мы проводим вместе.
После того как я отвожу ее в школу, я обычно захожу в «Brew-Haven», чтобы
