— Я бы хотел посмотреть эту книгу,— сказал священник.
На следующий день Марк Твен прислал ему книгу. Это был словарь. Конечно, в словаре есть все слова...
Каждое стихотворение можно упростить до алфавита, но поэзия — это ведь не просто набор букв. Все высказывания Будды можно свести к набору букв, но ведь они им не являются. То же самое Фрейд сделал с любовью, сведя всё к сексу.
Секс — это всего лишь азбука любви, кирпичики. Из них можно построить Тадж-Махал. А Тадж-Махал — это ведь не просто груда кирпича. Вы можете сложить кирпичи в кучу, но они не станут Тадж-Махалом. Тадж-Махал — это произведение истинной любви, истинного созидания. Кирпичи — лишь видимая его часть. Тадж-Махал же — нечто невидимое. Кирпичи помогают скрытому стать в какой-то мере явным, и вы можете это ощутить. Кирпичи помогают нам почувствовать то, что скрыто, но сами кирпичи не несут в себе ничего скрытого.
Физическая близость сродни таким кирпичам. И если в вашей жизни есть лишь секс, вы обязательно почувствуете, как подкатываются слезы.
Люди смотрят друг на друга невидящими глазами. Они видят друг в друге лишь сексуальные объекты. Вот проходит женщина. Вы когда-нибудь смотрели на женщину как на живое существо? Иногда вас может заинтересовать женщина, но не ее сущность. Вы чувствуете некое влечение, но не как к живому существу, а как к сексуальному объекту. Иногда вы чувствуете неприязнь, но это тоже проявление сексуальности. Иногда вы остаетесь безразличным — ни неприязни, ни влечения, только безразличие — но оно также есть выражение сексуальности.
В конце концов, если вы встретите человека, который посмотрит на вас, в ваши глаза и увидит вашу сущность, а не только чувственность, который будет любить вас как человека, только после этого вы обретете друга, никак не раньше.
Мы продолжаем искать лишь то, к чему у нас есть желание. Мужчина, ищущий женщину, женщина, ищущая мужчину, на самом деле ищут не друг друга. Они ищут нечто. Они ищут пищу. У них есть аппетит, они испытывают голод — этот голод и есть сексуальность. Поэтому, когда кто-либо смотрит на вас как на сексуальный объект, вы чувствуете себя обиженным, потому что смотрящий втаптывает ваше достоинство в грязь. Он упрощает вас до примитивных характеристик, опускает вашу сущность на низшую ступень.
Вас могут любить без упрощения. В самом деле, любовь никогда не упрощает. Любовь позволяет вам вырасти над обыденностью, дает вам возможность парить в вышине. Любовь делает вас созерцательным, восторженным. Любовь — это первое доказательство того, что Бог существует, что жизнь — это не только материя, а человек — это не только тело, что существует еще и душа, что существует еще и высший мир.
Женщина из рассказанной истории, должно быть, упускает это. Наверное, она многих любила, но когда бы она ни заглянула в их души, в них не было ничего, кроме жажды секса.
Многие женщины говорили мне, что когда они занимаются любовью, то плачут, потому что мужчины после занятия любовью сразу же засыпают. Это своего рода ритуал. Секс помогает заснуть, он действует как снотворное. А женщина начинает рыдать в подушку. Ее использовали и выбросили. И больше не о чем беспокоиться. Ваши потребности удовлетворены.
Мы смотрим на другого человека только сквозь призму собственных нужд, а это оскорбительно. Когда же вы смотрите на другого человека как на нечто прекрасное, как на шедевр, божество, как на бога или богиню... Да, это именно то, что я хотел сказать,— каждый мужчина — бог, а женщина — богиня. Когда вы смотрите на человека как на бога или богиню, тогда этот человек может быть удовлетворен, такой взгляд наполняет вас величием, такой взгляд позволяет вам парить в вышине.
Во всех языках мира есть выражение «влюбиться» (англ. fall in love — упасть в любовь). Это смешно. Почему «упасть в любовь»? Почему не «возвыситься до любви»? Термин «влюбиться» показывает, что сама идея любви — это лишь хитрость; на самом деле вам нужен секс, вы хотите спуститься вниз, вы лицемерите.
Как-то произошла такая история.
Новое родильное отделение было открыто уже полгода, за это время там родилось пятьсот младенцев, и все они были девочками. В начале седьмого месяца наконец-то родился мальчик, и нянечки устроили праздник, чтобы отметить это событие. В разгар праздника приехал репортер и поинтересовался, на кого же похож ребенок — на отца или на мать.
— Не знаю, — ответила одна из нянечек, — мы еще не смотрели на его лицо.
Целых полгода рождались одни девочки. Кого теперь интересует лицо новорожденного мальчика?
Когда кто-то смотрит на вас с вожделением и страстью, он видит не вас, а ваши половые органы. Он оскорбляет вас, он упрощает вас до половых органов. Он смотрит на вас как на некий довесок. Он как бы говорит: «Меня интересует ваша чувственность, ваши гениталии. Мне совсем не интересны вы. Так сложилась ситуация — меня интересует всего лишь ваша сексуальность». Это неприятно, обидно, оскорбительно, унизительно.
Героиня приведенной выше истории, должно быть, способна на большие чувства, а человек, способный на большие чувства, всегда будет плакать, потому что очень трудно реализовать эти чувства.
Только низменные потребности могут быть удовлетворены в нашем мире, потому что люди пали очень низко. Если же вы испытываете необходимость в чем-то высоком, вы будете страдать, если у вас есть такая потребность, вы не сможете найти подходящего партнера, если у вас возникла нужда в чем-то более высоком, вы останетесь одиноким. В этом проблемы женщины из рассказанной истории. И в этом, я думаю, проблема всех разумных людей, которые кое-что понимают.
Люди все свели к деньгам и сексу. Эти две вещи стали настоящими богами нашего мира — деньги и секс. Люди гонятся за деньгами, потому что им нужен секс, и деньги могут помочь в этом.
Есть такой анекдот.
Еврей пришел в бордель и попросил у хозяйки самую дешевую проститутку.
— У нас есть черная девушка за десять долларов, — сказала хозяйка.
— Но у меня есть только четыре, — запротестовал он.
После длительного спора хозяйка согласилась сама обслужить его за четыре доллара.
Еврей не заглядывал в этот бордель десять лет. Когда он все-таки зашел туда, хозяйка встретила его очень радушно и рассказала, что от связи, которая у них была десять лет назад, у нее родился сын. Она позвала мальчика и представила его отцу.
— Значит, вы мой отец, — сказал мальчик. — Вы знаете, с самого рождения мне было интересно, какая же у меня фамилия. Вы мне скажете?
— Голдберг, — ответил отец.
— Господи! — воскликнул мальчик. — Вы хотите сказать, что я еврей?
— Не шуми, парень. Если бы десять лет назад у меня было на шесть долларов больше, ты был бы еще и черным.
Кажется, что всё сводится либо к деньгам, либо к сексу. Кажется, что все воспринимают жизнь как публичный дом. Духовности нашей жизни нанесен ущерб. Таким образом, вполне естественно, что, если ваше сердце жаждет любви, эта жажда остается неудовлетворенной.
Никогда не смотрите на человека как на сексуальный объект, потому что он или она таковым не является. Воспринимайте людей такими, какие они есть. Чувственность — это лишь часть их, но не вся их сущность. Это лишь малая часть, красивая по своей сути, в ней нет ничего плохого, но, когда эта часть заполняет целое, оно становится уродливым. Во всех случаях, когда часть претендует на то, чтобы быть целым, получается отвратительно.
Если вашу личность контролирует голова — вы безобразны. Тогда вы потеряли свое место в бесконечности. Если же ваша личность подчинена физическому влечению, и вы начинаете жить только ради него, то опять же вы упрощаете сами себя, опускаете себя с небес на землю. Тогда вы напоминаете корни без тех ветвей, которые тянулись бы к небу и приветствовали солнце и дождь, встречались с облаками,говорили с небом.
Секс хорош, здоров, красив, когда он на своем месте. Постарайтесь понять меня: если секс, как тень, следует за любовью — он, безусловно, священен. Но если любовь есть не что иное, как предлог для соблазнения, как сделка, и если лишь физическая близость является ее целью, то такая близость безобразна, любовь безобразна, всё ваше существо становится уродливым. Вы будете существовать как рана, а не как цветок.
Никогда никого не воспринимайте как сексуальный объект и никогда никому не позволяйте так воспринимать вас. Если физическая близость следует за любовью, она становиться гармоничной, переходит совсем в другое качество. Она перестает быть сексуальной.
