– И я тоже. – Макс кивнул Карен. – Ничего, если и мы с вами?
– Ну конечно. Чем больше народу, тем веселее. А ты, Руфи?
Руфи похлопала себя по животу.
– А как же! Нам давно нравится Гибсон.
Ари не надеялась получить удовольствие, но, как ни странно, вечер прошел на редкость симпатично. Они с Коем погодки, когда-то, много лет назад, столько времени проводили вместе. Расс, на семь лет старше, всегда казался им взрослым, занятым своими взрослыми мужскими делами; забавы маленькой сестренки его не прельщали, хоть он и был всегда очень добр к ней, пусть даже чересчур командовал.
Поразительно, но Джой и Джимми тоже решили отправиться вместе со всеми, в кино. Копируя свое же собственное мальчишеское поведение, они, устроившись позади парочек, отпускали комментарии по ходу фильма и вовсю хрустели попкорном.
До постели Ари добралась за полночь. После кино они выстояли очередь за мороженым; перешли через дорогу, поглощая лакомство в вафельных стаканчиках; посидели еще на парапете, рассматривая одиноких туристов на пирсе. И даже когда вся остальная компания вернулась к своим машинам, припаркованным на другом краю Пиэр-Виллидж, Ари чувствовала себя наедине с Максом спокойно и уютно.
– Спасибо, – сказала она на прощание.
– За что? – не понял он.
Ари лишь пожала плечами: как объяснить свое настроение? Просто случилось так, что одним удивительным, шумным, душным летним вечером она снова стала частью своей семьи. Она сама не представляла, как сильно тосковала по ним, как нуждалась в том, чтобы ощутить опять это единение.
Приятно, конечно, прикоснуться к основам, замечательно вернуться в семью. Знать, что ей дано, как в рекламной песенке о телефонах, «протянуть руку и дотронуться до родного человека». Где бы ни жить, а всегда хорошо вспомнить, что ты не одинока.
Монтана… Само это слово заставило Ари с тоской вспомнить о Скалистых горах, о широких, величественных равнинах, простиравшихся на запад, до предгорий. Ари забралась в постель и, едва натянув на обнаженное тело простыню, сразу ее откинула. Душный, липкий воздух, казалось, обволакивал тело.
Зато в Монтане… Прохладные, свежие, яркие дни, никакого тумана. Огромные сугробы зимой; пронзительный ветер из Канады – от него перехватывало дыхание, когда она бежала через студенческий городок к своему корпусу.
Сейчас она перестанет обращать внимание на жару Род-Айленда, будет думать о зиме в Боузмене… Но лицо Макса, такое мужественное и нежное, врывалось в ее мысли. Ей почти захотелось снова оказаться на палубе «Миллион» распростертой под сильным телом Макса. И все же она молодец, она правильно сделала, что не совершила сегодня ужасной глупости, не допустила близости с Максом.
Осталось каких-нибудь несколько недель, надо сохранить самообладание, и мудрость, и здравый смысл при себе, а одежду на себе, как бы… как бы ни было ей впредь невтерпеж почувствовать пиратское тело Макса.
Глава шестая
Ари обвела взглядом разложенное на лужайке барахло.
– Интересно, что за мазохист придумал подобные распродажи?
– Тот, у кого родители за сорок лет не выбросили ни единой вещи, – объяснил Кой.
– Теперь у каждой есть цена, – вздохнула Ари. – Не больше пятидесяти центов. – Кроме отцовских клюшек для гольфа.
– Он так ими ни разу и не воспользовался. – Она невольно улыбнулась. – На деле рыбак, а в душе…
– Я так рада, что дождя сегодня не было. – Это подошла Руфи. – И тут же нахмурилась, увидев самодельный столик, сооруженный ее мужем из козел и фанеры. – Думаешь, это выдержит?
– Доверься мне, о женщина.
– Ну нет – тебе ведь предстоит в выходные собирать детскую кроватку.
– Ну да, я справлюсь. А если что – Расс обещал помочь.
– В этом у него опыта хвата… – Ари вдруг умолкла: знакомый фургончик подкатил к тротуару; через несколько мгновений Макс, с двумя огромными коробками пончиков в руках, уже шел по лужайке.
– Да благословит Господь этого человека! – пробормотала Руфи. – Только восемь утра, а он уже принес еду.
На сердце у Ари потеплело: он предлагает помощь, но ей как-то не верится, что он в самом деле захочет принять участие в организации этого жалкого семейного подобия блошиного рынка. Она пошла навстречу ему по влажной траве и вдруг поняла, до какой степени рада его видеть. Как он выглядит замечательно в этих по-модному выцветших джинсах и плотном хлопчатобумажном бежевом свитере. А она… до чего убога: невозможно старые джинсы, ветхие тапочки и поношенный школьный свитер кого-то из братьев.
– Ну вот, радость моя! С шоколадной глазурью, как обещано. – Макс протянул ей коробку. Взгляд его на мгновение задержался на ее губах, он будто раздумывал, можно ли ее поцеловать на виду у всего клана Саймонов, но вместо этого лишь улыбнулся. – Весь день вчера скучал по тебе, – прошептал он ей на ухо.
Ари смутилась: вчера, в пятницу, встреча с Максом не входила в ее планы.
– С чего бы – недавно виделись.
Но тут подошел Джой и хлопнул Макса по плечу.
– Не ожидал увидеть тебя в такую рань, старик.
– «Старик»? – рассмеялась Ари.
– Все кончилось не так уж поздно. – В голосе Макса прозвучало предупреждение.
Джой не уловил, но Ари услышала: о чем это они? Что случилось прошлым вечером? Весь день напролет она прикрепляла к вещам ценники и в половине десятого рухнула в постель как подкошенная.
– Я сделал, как обещал. – Макс снова повернулся к Ари, когда внимание Джоя отвлекла отчаянно размахивающая руками Пегги.
– А именно?
– Позвонил одной из дам, ответивших на объявление. – Макс напустил на себя сконфуженный вид.
Ари не знала, смеяться ей, кричать от радости или плакать, и потому просто стояла, смотрела на Макса и ждала.
– Ну и?..
– Встретились в прибрежном баре, выпили по рюмочке, – пожал он плечами.
– И как?
– У нее шестнадцать кошек и восемь собак; сообщила мне клички всех и что они любят.
– О, Макс.
– Нет, правда. Животных я люблю, но двадцать четыре преданных четвероногих друга – это уж для меня слишком. Но сама она, тем не менее, великолепна. Очень приятная женщина.
– Ветеринар? – Ари пыталась справиться с ревностью, заметив для себя, между прочим: а не грозит ли и ей через годы такая же участь?
– Ассистент ветеринара. Подбирает, видимо, бродячих животных, ну, которым грозит, что их усыпят.
– Ариана! – донесся сквозь утреннее марево голос Пегги. – Сколько стоит эта железная кровать? Ценник-то, наверно, потерялся!
– Иду! – крикнула Ари, стараясь припомнить, во что же она оценила эту чертову древность.
Раз Макс ответил одной корреспондентке, значит, передумал насчет их соглашения. Интересно, это то самое письмо, которое она сунула ему в карман в прошлый уик-энд, на его судне? Неплохо бы узнать, что же с остальными письмами. Она уже обернулась, чтобы спросить у него, но через лужайку к ней уже летела Пегги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
