даже ничего говорить не стал — просто молча рассчитался с цвергиней. Слова были совсем не нужны.
Напоследок Марта сунула Натке бумажный сверток со словами: «подарок супруге Валенуэля». Ната хотела было отказаться, но побоялась очаровательную девушку обидеть и только горячо поблагодарила. Не привыкла она к подаркам.
А на выходе из лавки Ната и Валь столкнулись с колоритной парочкой. Квадратного вида бородатый мужчина в плаще с роскошным меховым воротником (который делал и без того не слишком пропорциональную фигуру еще квадратнее) вел под ручку прехорошенькую девицу в расстегнутой белой шубке: светлокосую, голубоглазую, с остреньким носиком, румяными круглыми щечками и вполне себе беременным животиком.
Натка ахнула: встречу с Лилькой она предвкушала с того самого момента, как Валь ей сообщил, что та должна приехать, но все равно — остолбенела.
Подруга, и раньше не отличавшаяся стройностью, теперь и вовсе выглядела колобком. Живот у неё был еще небольшой, зато округлились щеки и в целом она явно не голодала. Но её мощный бородатый муж смотрел на супругу с таким восторгом, что сразу было понятно: в его глазах Лиля — самая красивая женщина в мире. Впрочем, и Лиля бросала на мужа взгляды, полные нежности.
— Лиля, — взвизгнула Ната, бросаясь навстречу подруге. — Это и в самом деле ты!
Пухленькая блондинка вытаращила глаза и приоткрыла рот, а потом кинулась Натке на шею. Точнее, на грудь — куда уж дотянулась. Все-таки Лиля всегда была ростом с табуретку.
— Я не верю, ты — здесь! — рыдала Лилька. — Это невероятное чудо! Но как? — и явно занервничавшему мужу. — Это я от счастья!
— Ты щас ещё больше очумеешь, — пообещала Натка. — Я — жена Валя. В смысле, Валенуэля.
Маленькая блондинка икнула, оторвалась от Наткиной груди и с суеверным ужасом посмотрела на улыбающегося альва.
— Ты женился? — взвизгнула она. — И меня на свадьбу не пригласил?
— Так получилось, — скромно опустил ресницы альв.
— Да-да, так сложились обстоятельства, — согласилась Натка.
— А ну покажи уши! — потребовала Лиля грозно.
Ната с недоумением поглядела на подругу, но решила с беременной женщиной не спорить и послушно убрала за уши волосы.
— Ууу, круто, — восхитилась Лиля. — Иен, смотри, они по-настоящему поженились. Валик — гад и предатель. Друг, называется, втихаря женился!
— А что у меня с ушами? — растерянно спросила Натка, оглядываясь на невозмутимого, как полено, Валя. Он умел делать совершенно деревянное лицо.
— У тебя брачная татуировка, — охотно пояснила Лиля. — А ты что, не знала? Смотри, а у цвергов на запястье.
Она продемонстрировала тонкие чёрные линии на правой руке. Очень стильная, необычная татушка: одна линия завивалась в лепестки лилии, другая — сворачивалась снежинками.
— У цвергов — брачные браслеты, а у альвов — серёжки.
Натка немедленно принялась ощупывать ухо и щеку, но под пальцами была её привычная кожа. Валь шагнул к ней и дотронулся до её виска у линии волос.
— Тут, — тихо сказал он. — Ветвь с листьями.
От простого прикосновения у Натки волоски на руках встали дыбом, и в животе ухнуло. Она посмотрела Валю в лицо и облизнула пересохшие губы. Глаза альва стремительно почернели, зрачки увеличились так сильно, что от радужки осталось только узкое зеленое колечко. Этот взгляд любая женщина поймёт.
— Мы вам не мешаем? — насмешливо осведомилась Лиля.
— Нет, — ответил Валь, обнимая отчаянно покрасневшую Натку. — Все хорошо.
— А мальчики? Где мои крестники? — внезапно вспомнила блондинка.
— В больничке, — кисло ответила Ната. — В рот всякую гадость совали.
— Что, оба?
— Нет, на этот раз Владька. Они, знаешь ли, по очереди чудят.
— Сочувствую, — пробормотала Лиля без всякого сочувствия в голосе. — Вы в гости приходите. Обязательно. Ох, Ната, как я счастлива, что ты тут со мной!
Маленькая блондинка и высокая брюнетка обнялись, утирая слезы.
Мужья едва сумели их растащить — сопротивлялись обе. Пришлось мужчинам пообещать, что они непременно встретятся завтра, а сейчас у всех были дела. Лиле нужна новая шуба — эта уже не сходилась в районе талии (Ната подумала, что дело тут не только в беременности, но если Иена всё устраивает — и хорошо, и славно), а Ната с Валем даже не завтракали и теперь голодают.
— Здесь рядом неплохой ресторанчик, — рассказывал ей альв, увлекая вниз по улице. — И недорого, вот честное слово. Там, кстати, совсем неплохие блинчики подают.
— А у нас есть деньги на рестораны?
— Нат, — остановился Валь, заглядывая ей в лицо. — Вообще — это не твои проблемы. Я мужчина, я решу этот вопрос. Но я уточню: когда я говорил, что денег у нас немного, я имел в виду — дом теперь купить не сможем. А уж на жизнь точно хватит. И потом, я альв и флейтист. Ты просто не представляешь, сколько будет стоить в столице билет на мой единственный концерт.
— И швец, и жнец, и на дуде игрец, — проворчала Ната. — Ну ладно, корми меня.
— Другое дело!
В Каменске, действительно, был ресторан. Единственный, но все равно вполне приличный. Натка его ни разу еще не видела, да оно и понятно — в этом районе она еще побывать не успела. Ничего пафосного — просто светлый зал с квадратными столиками, нежно-голубые скатерти, стулья с высокими спинками и безукоризненная чистота. Да, это вам не трактир Финогена! К слову сказать — чем темнее в заведении, тем хуже там убирают. Здесь явно заботились о репутации. Симпатичный юноша указал альву и его спутнице на столик возле окна, принес меню — в бархатной папке, на плотном листке бумаги с вензелями. Вот что значит — культура! В «Волке и Охотнике» предлагалось всегда одно и то же. Выбор был не настолько большой, чтобы постоянным посетителям требовалось меню.
Ната подняла глаза, чтобы озвучить свои пожелания, и вздрогнула. Муж, неестественно выпрямившись и широко раскрыв глаза, смотрел на входную дверь. Губы его дрожали.
14. Натка и новый враг
Ната оглянулась и прищурилась.
Высокий мужчина с породистым лицом окинул присутствующих людей надменным взглядом, задержавшись на Вале и насмешливо приподняв бровь. Ната снова посмотрела на альва: он был бледен как полотно. Вилка в его руке погнулась.
— Что происходит? — тихо спросила женщина, дотронувшись до рукава мужа.
