Вместо этого режим Турчинова-Яценюка резко настроил против себя русскоязычное население Украины отменой языкового закона и агрессивными жестами в адрес русских. Реакция на происходящее в Крыму представляла собой бессильное хамство, исключившее даже минимальную грусть при расставании.
На Юго-Востоке был создан вакуум силы, заполняемый уже не только обезглавленными пророссийскими движениями, но и криминальными группировками. Впрочем, это цветочки по сравнению с вакуумом силы в Киеве, где банду налетчиков на банк отпускают за заслуги перед майданом. Глупыми передвижениями украинской армии режим создал реальную угрозу войны и лишь потом обнаружил, что обладает боеготовыми соединениями в количестве примерно равном одному десанту российского ВДВ.
Создать угрозу, при этом обнажив свою слабость, — блистательный стратегический маневр.
Ну и апофеоз всего — информационная политика. Жители Украины, не имеющие выхода в российский интернет, оказались за завесой 100 % лжи. Ни одно (еще раз подчеркну — ни одно) сообщение украинских СМИ не имеет никакого (еще раз подчеркну — никакого) отношения к действительности. Граждане Украины всецело находятся в пространстве фейк-новостей о победоносной борьбе с российской агрессией, в которой Украину поддерживают США и весь мир. От первого же столкновения с реальностью этот карточный домик рассыплется.
При этом революционеры даже не пытаются осознать те задачи, которые перед ними стоят, что они должны были бы сделать, если бы они в самом деле хотели спасти единую Украину и удержать в ней власть.
Перечислю от себя эти меры. Полное уравнивание двух языков и двух общин, немедленная федерализация, как можно более широкий политический диалог со всеми, кто не враг, стягивание в Киев всех боеспособных частей милиции и роспуск с их помощью сил пресловутой самообороны, ликвидация анархии хотя бы в Киеве, вытеснение «Правого сектора» в глубокое подполье, скорейшее признание отделения Крыма — до того, как он начнет осуществлять экспорт русской ирреденты в другие регионы.
Я не друг украинской государственности и, честно говоря, рад, что они так не поступают, но, конечно, украинский националист должен был бы действовать именно так, синтезируя новое пространство политического суверенитета. Вместо этого перед нами — распад и старой, и новой, и какой угодно украинской государственности, декорируемый пустыми заклинаниями о «единой Украине и москальской угрозе». Единственной альтернативой была бы беспощадная неонацистская террористическая диктатура «Правого сектора», но в озвученных Путиным условиях российского вмешательства это просто невозможно.
Политический национализм — это идеология построения национального государства своего народа. Для того чтобы он был успешен, необходимы два элемента: нация и государство. Как выяснилось, украинский национализм полностью этого государственного инстинкта, государственного навыка лишен.
Оказалось, что весь фасад украинского национализма был танцами гавайских туземцев под присмотром Белых Братьев. И вышиванка, на которую за последние годы сменили русскую косоворотку даже некоторые из русских националистов, оказалась элементом декора, а не символом идентичности. Украинский национализм оказался примитивен и архаичен — на уровне плохо вымытых гоблинов с катапультами, которые сейчас разговаривают не о том, как возродить украинскую армию, а о том, как они поставят пулеметы на пикапы и будут ездить на этих тачанках сотнями по украинским степям, воюя с москалями.
Когда националисты, недавно претендовавшие на евроинтеграцию, перед лицом второй по мощи армии мира начинают мыслить на уровне североафриканского племени эпохи свержения Каддафи, то это приговор такому национализму. Этот национализм не нужен не только этническим русским, которым он угрожает геноцидом, но и этническим украинцам, которым он угрожает национальным самоуничтожением, коллапсом социальной структуры.
Честно говоря, всё чаще начинает возникать мысль о том, что необходима уже не столько спасательная операция России для защиты русского Юго-Востока, сколько полицейская операция для ликвидации режима путчистов в Киеве и полноценной (быть может, при равноправном партнерстве с ЕС) политической реконструкции Украины, политического перезапуска того пространства, на которое с полным правом может претендовать украинский этнос.
Раздувавшийся столько лет пузырь украинского национализма лопнул и обнажил такой пещерный уровень политической культуры и понимания национальных задач, такое непонимание самой природы государства и политическое бессилие, что, подозреваю, Путин или ваш покорный слуга являются сегодня большими украинскими националистами, чем Яценюк или Ярош.
Опубликовано: «Известия»
18 марта 2014
Крымское вино и оппозиционный бурбон
Иногда у меня возникает ощущение, что наша болотная оппозиция чрезмерно злоупотребляет бурбоном. Иначе я не могу объяснить, почему эти люди ничего не помнят, ничего не понимают и ничему не учатся. Именно это удивление в который уже раз я испытал, когда ознакомился как со статьей Навального в «Нью-Йорк Таймс», так и с текстом Ильи Яшина.
Прежде всего, оппозиционеры не поняли, что Путин не провозгласил строительство «новой советской империи», а навсегда её упокоил. В своей «Севастопольской речи» Путин провозгласил курс на строительство русского национального государства, то есть государства, которое станет объединяющим домом для всего разделенного русского народа — крупнейшего разделенного народа в мире, 25 млн. компактно проживающих представителей которого разделены между пятью сопредельными с Россией государствами (не говоря уж о городских анклавах в Средней Азии и Азербайджане, откуда русские, несмотря на 25 лет гонений, так и не доизгнаны). Советская империя, за вычетом отдельных сталинских жестов в 1939–1945, не защищала русских и не ставила целью национальное объединение русского народа, поэтому ничего общего с СССР-2 заявленная Путиным программа не имеет.
Неверно и утверждение, что возвращением Крыма Путин, якобы, настроил против себя всех соседей по СНГ. Относиться к России как русскому государству хуже, чем делали это наши соседи до сих пор, было невозможно. Более-менее положительное отношение диктовалось только инстинктами «ласкового теля» — вымогающего безвизовый режим для своих гастарбайтеров, кредиты для стабилизации своих диктатур и т. д. Достаточно вспомнить, как неадекватный посол Азербайджана после событий в Бирюлево пугал нас выселением русских из этой страны.
Отношения на постсоветском пространстве если и изменятся, то только к лучшему. С Россией придется считаться, Россию придется уважать, русских придется не обижать, границы придется делать более прозрачными… Подобное освобождение от русофобии и хамства несомненно значительно улучшит отношения с бывшими советскими республиками. Уже и сейчас Эстония и Латвия, перед лицом украинского кризиса, занимают гораздо более адекватную позицию, чем это было в 2008 году, идеально вела себя Грузия, очень достойно Казахстан и Киргизстан.
Полагаю, что если Путин успешно доведет партию на Украине до конца, то совершенно реальным окажется добровольное формирование союза между Россией, Восточной Украиной, Белоруссией и Казахстаном, то есть формирование того восточнославянского (правильней было бы сказать русского) союза, который предлагал Солженицын. Вообще, влияние доктрин этого писателя на политическое мышление Владимира Путина явно было недооценено. Путин, как оказалось, не только заявляет себя «наследником Солженицына», но и является им на деле.
Что до внешней изоляции России, то в ней трудно видеть что-то однозначно плохое.
Россия задает новый стандарт реальной политики, основанный не на умножении в поле действия Супердержавы зон хаоса и неопределенности, территорий непонятного статуса и сделанных исподтишка революций, а напротив — на создании и восстановлении определенных политических статусов, ликвидации зоны хаоса. Уже можно предсказать, что с большой вероятностью в ближайший период произойдет русификация Приднестровья, определение постоянного статуса Южной Осетии и Абхазии, аннексия Турцией Северного Кипра, объединение Армении и Нагорного Карабаха, а затем, может быть, мы увидим и восстановление суверенитета Китая над Тайванем. Забавной рекурсией будет ситуация, когда после того как Россия вернула Крым, ссылаясь на косовский прецедент, Сербия вернет Косово ссылаясь на крымский прецедент. Для каждого станет понятно, что расшатывание государств при помощи экспортных революций наказуемо и эре цветных переворотов, очевидно, пришел конец.
Россия обозначает себя как консервативное, национальное, европейское государство, то есть государство такого типа, которое будет пользоваться заведомой идеологической симпатией значительной части Европы, да и в Америке оно было бы популярно, если бы не пещерное невежество значительной части американских правых. Однако при этом свою консервативную национальную политику Россия проводит революционным, взрывным антиглобалистским путем, а это дарит нам и симпатии левых, по крайней мере тех, для кого на первом месте стоят антиамериканизм и антиглобализм, а не права геев.
