Глава 4. Арт-терапевтическая среда, изобразительные средства и материалы
4.1. Арт-терапевтический кабинет
4.1.1. Арт-терапевтический кабинет как особое пространство
Вместе с развитием арт-терапии формировались нормы, определяющие условия работы, организации среды и ее оснащения различными изобразительными средствами и материалами. Несмотря на многообразие форм и моделей индивидуальной, групповой и семейной арт-терапии, а также значительные различия между клиентами и их группами сформировались общие требования к оборудованию арт-терапевтического кабинета. В последние годы также признается, что целостная среда арт-терапии является важнейшей предпосылкой и одним из факторов лечения (Fenner, 2011; Henley, 1995; Kalmanowitz, Lloyd, 2002, 2005; Killick, 2000; Malchiodi, 1998, 1999; McNiff, 2004; Moon, 2002, 2010; Wood, 2000). Эти требования являются следствием осмысления арт-терапевтами представления о психотерапевтическом пространстве и их попыток объединить его с представлениями об условиях, необходимых для занятий изобразительной деятельностью.
Психотерапевтическое пространство рассматривается как особая среда, в которой происходит взаимодействие между психотерапевтом и клиентом. Оно имеет психоаналитическое происхождение и обозначает не только конкретные особенности организации физической среды психотерапевтического кабинета, но и ту особую атмосферу, которая создается в этом кабинете за счет целого ряда факторов. Как отмечает М. Хан, «уникальным достижением Фрейда является разработка и использование им психотерапевтического пространства и дистанции между пациентом и аналитиком. В этом пространстве и при этой дистанции взаимоотношения между ними становятся возможными лишь посредством их способности поддерживать иллюзии и работать с ними. Фрейд сформулировал понятия пространства, времени и процесса, которые потенцируют иллюзии и тем самым позволяют активизировать символический дискурс» (Khan, 1974). Хан также поясняет, что иллюзии являются предпосылкой переноса. Следует добавить, что термин «иллюзии» в психодинамическом смысле обозначает определенные изменения в восприятии клиента, в частности, те, которые связаны с психологическим регрессом, что является необходимым условием для актуализации и проявления материала бессознательного.
Понятие психотерапевтического пространства предполагает также достаточную степень приватности и психологической защищенности в отношениях аналитика и клиента, что позволяет развивать психотерапевтический процесс. Дополнительными условиями приватности и психологической защищенности и, соответственно, необходимыми предпосылками для создания психотерапевтического пространства, помимо физической и символической среды кабинета, в аналитической работе традиционно являются:
• заключение психотерапевтического контракта, регламентирующего цели и условия психотерапевтической работы, ее оплату, частоту и продолжительность сессий и другие моменты;
• устойчивые и предсказуемые пространственно-временные границы психотерапевтической работы, которые создаются путем использования постоянного места и времени для проведения сессий и их регулярностью на протяжении всего психотерапевтического процесса;
• личность психотерапевта.
В организации психотерапевтической среды в аналитической психотерапии большое значение придается ее функциональности, связанной с возможностью ведения аналитического диалога и работы со свободными ассоциациями. Для этого, как правило, достаточно кушетки и кресел. Наличие дополнительных предметов, в том числе полок с книгами, арт-объектов сведено к минимуму. Таким образом поддерживается «нейтральность» среды и возможность погружения клиента во внутриличностный материал. Вместе с тем могут присутствовать определенные элементы, позволяющие клиенту ощущать психотерапевтические пространство как среду особого рода, отделенную от привычной среды и обладающую способностью усиливать символообразование и проекции.
Известный британский аналитически-ориентированный арт-психотерапевт Д. Шаверьен так описывает арт-терапевтический кабинет: «Что бы здесь ни происходило, оно будет в той или иной степени отделено о повседневной жизни и являться предметом для наблюдения. Это имеет очень большое значение, так как без ощущения пространства, вынесенного за пределы внешнего мира, будет сохраняться склонность пациента действовать и реагировать неосознанно, то есть так же, как он вел себя в повседневной жизни. Наличие же определенных границ обеспечивает возможность для поддержания психотерапевтической дистанции. Это также позволяет клиенту отстраниться от внешнего мира, что дает ему возможность психологического регресса и функционирования в качестве наблюдателя за своим собственным поведением» (Schaverien, 1989, p. 149).
Шаверьен также ввела понятие «рамки» применительно к арт-терапевтическому опыту и кабинету арт-терапии. Она рассматривает физическую среду кабинета и похожие на ритуалы действия арт-терапевта во время сеансов в качестве метафор внешней рамки. Она отмечает, что внутри этой внешней рамки есть еще одна – внутренняя рамка, организующая создание образов и психические процессы клиента. Она сравнивает данный процесс организации опыта путем его помещения в рамку с видом из окна, благодаря чему на наше восприятие реальности также накладывается рамка. Такая рамка акцентирует внимание на том, что в конкретный момент времени представляет для клиента наибольший интерес. Подходящая, умело организованная среда арт-терапии формирует ощущение «расслабленного ожидания, повышенной восприимчивости, блуждающего сознания и нефокусированного зрения» (Schaverien, 1992, p. 68).
В отличие от вербальной психотерапии и консультирования, в частности, психоанализа, арт-терапия предполагает не только использование визуальных, символических средств во взаимодействии клиента со специалистом, но и его обязательное вовлечение в изобразительную деятельность. Поэтому с самого начала развития данного направления арт-терапевты уделяли преимущественное внимание тому, чтобы в среде было все необходимое для художественной практики. При этом представители «лечебного изобразительного искусства» стремились следовать традиционным для арт-студий (арт-ателье) правилам организации и оснащения среды, в то время как арт-терапевты, помимо условий и средств для изобразительной деятельности, стремились организовать в кабинете место для общения с клиентами в духе аналитической беседы, а арт-терапевты, работавшие с группами, – также и организовывать места для групповых обсуждений и иных, неизобразительных видов деятельности.
По мере развития арт-терапии специалисты стали также обращать внимание на то, какое символическое значение имеют различные визуально-пластические элементы целостной среды кабинета, включая художественные средства и материалы, создаваемую клиентами продукцию, а также не связанные напрямую с изобразительной деятельностью предметы. Кейз и Дэлли отмечают, что «каждый человек, приходящий в арт-терапевтический кабинет, использует его по-своему и устанавливает уникальные отношения с арт-терапевтом. И хотя одно и то же пространство будет восприниматься различными клиентами по-разному, оно всегда будет играть одинаковую роль, являясь не только фактическим местом пребывания клиента, арт-терапевта и изобразительных материалов, но и символическим пространством» (Case, Dаlley, 1992, p. 20).
К. Вуд (Wood, 2000) полагает, что арт-терапевтическая студия должна приглашать ее посетителей включаться в процесс изобразительной деятельности. Д. Энли (Henley, 1995) считает, что, переступая порог арт-терапевтического кабинета и реагируя на его среду, клиент формирует определенные ожидания, фантазии и предположения. К. Малкиоди (Malchiodi, 2002) подчеркивает роль визуального окружения в создании особой атмосферы арт-терапевтического кабинета, чем-то похожего на святилище.
П. Феннер пишет, что «Арт-терапевтический кабинет может восприниматься как психологическое отражение интимности, опирающееся на опыт сенсорного восприятия… Клиенты могут обращать внимание на разные элементы среды, начиная с одежды арт-терапевта и заканчивая тем, какое ощущение создает находящаяся в кабинете мебель. Визуальное восприятие предполагает учет материальных аспектов среды и ее влияния на находящихся в ней людей… Хотя арт-терапия уделяет повышенное внимание визуальному восприятию… можно признать, что мы одновременно „пропускаем“ среду через разные каналы чувственного восприятия» (Феннер, 2014, с. 45).
Профессиональные арт-терапевты, как правило, характеризуются повышенной чувствительностью к восприятию визуальной среды и склонны воспринимать ее как символический индуктор, обладающий значительными потенциальными возможностями воздействовать на клиентов и предоставлять им материал для оформления их собственного опыта. Ссылаясь на теорию визуального восприятия Дж. Гибсон (Gibson, 1986) и стремясь осмыслить с позиций данной теории среду арт-терапии, Феннер также отмечает, что «среда обладает таким свойством, как способность субъективно присваиваться людьми. Она может становиться фактом нашего внимания, воспринимаясь не как субъект и не как объект, преодолевая границу субъективного и объективного… Таким образом, не имеет принципиального значения, создаем ли мы свой арт-объект или воспринимаем объект уже существующий, такой, например, как щетка, или стек, или определенная среда, как, скажем, вид из окна или картина на стене. Среда представлена как система объектов со значительным потенциалом присвоения разных качеств… Клиенты будут по-разному воспринимать в среде то, что имеет для них терапевтический потенциал и отвечает их потребностям. Клиенты являются активными субъектами, а отнюдь не пассивными реципиентами поступающей информации. Они извлекают из этой информации то, что им нужно» (Феннер, 2014, с. 45).
