Краем глаза вижу, что Зверь — это он, третья ступень нижнего уровня, равная мне, как Воителю — поджимает лапы и прыгает. Всю его траекторию отследить не могу, мешают трупы саваранов, но точно знаю, что летит он к военным.
И точно. Через пару секунд темп стрельбы будто бы захлебывается, а сквозь оружейный грохот доносятся вопли убиваемых людей. Значит пора вставать.
Сбрасываю с себя тела мертвых, залитых золотой кровью, демонов. За миг оглядываю поле боя — нет, побоища. Мотострелковый полк, окруживший зону прокола, устроил тут настоящий ад. Который ни один из саваранов первой волны не пережил. Их разорванные в клочья тела лежат метрах в десяти от линии военных — не добежали.
Но теперь стрелять бойцы практически не могут. Многотонная туша ящера мечется среди людей, боевой техники, не давая им и шанса на сопротивления. Пасть, усеянная рядами зубов мелькает с удивительной быстротой, перекусывая то одно тело, то другое. Конечности, заканчивающиеся сабельной длинны когтями, с одинаковой легкостью вспарывают плоть и броню.
На моих глазах, монстр подпрыгнул, пропустив под собой дымный след реактивной струи ракеты, и обрушился на танк. Меньше чем за секунду бешено замелькавшие лапы твари отодрали башню от корпуса, а сам его вывернув, словно он был сделан из фольги, а не из очень прочного металла. О том, что случилось с экипажем я предпочел не думать — страшная смерть.
«И как такого убивать?» — мелькает мысль.
Ящер вдвое больше меня. Раны, которые он получает от огнестрела, для него не страшнее комариных укусов, он даже уворачивается не всегда. Несмотря на размеры, очень быстр и подвижен. Шесть лап позволяют ему мгновенно менять направление, каким-то образом даже игнорируя инерцию.
Но! У него есть только физика и регенерация. Никаких псионических способность у ветки анималистов нет. Они жертвуют ею в пользу живучести и телесной крепости. У меня таковые имеются, однако в боях до этого я никогда на них ставку не делал. Максимум, использовал как защиту.
Однако, теперь придется. Лезть к такому в ближний бой чревато. Он же меня даже в боевой форме порвет, как Тузик грелку!
— Ра-а-а-а! — ору я, привлекая внимание Зверя.
Мой рев с легкостью перекрывает вопли умирающих людей, и ящер чуть поворачивает голову, одним глазом рассматривая нового врага. В его взгляде читается разум, и это очень хреново. Я бы предпочел, чтобы тварь охватило что-то вроде боевого безумия. И он бы, забыв о людях, бросился на более достойного противника.
У тому же — восхождение никто не отменял! Я для него сейчас должен выглядеть, как пакетик с двадцатипроцентной сметаной. То есть эссенцией, которая позволит ему подняться еще на одну ступень, ну или хотя бы приблизиться к ней.
«Сколько нужно в Баронах?» — вспоминаются слова Окелло. Черт, надеюсь негр пережил эту мясорубку.
Но Зверь показывает себя умным и расчетливым противником. Вместо того, чтобы броситься на меня, он отворачивается, и продолжает геноцидить личный состав мотострелковой части и приданных ему сил. Понимает, скотина, что так, он лишает других возможности сконцентрировать на нем огонь.
Прыжок — и ящер уже в другом месте. «Шилка» со стоном металла становится железной лепешкой. Ее стволы разлетаются в стороны, убивая и калеча людей.
— Не смей меня игнорировать, урод! — ору я.
И посылаю в сторону противника волну чистой энергии.
Я никогда раньше такого не делал. Не использовал телекинез, как атакующий аспект. Но здесь и сейчас на каком-то глубинном уровне понимаю, как и что нужно сделать, чтобы волна воздуха уплотнилась, стала прочнее стали, острее дамасского клинка, и устремилась к саварану.
К счастью, между мной и монстром уже не осталось живых людей. Поэтому воздушное лезвие без труда пролетело два десятка метров, и врезалось в Зверя. Его непробиваемая для пуль шкура лопнула, обнажая темно-красное мясо, а из разрубленных сосудов сразу же потоком хлынула золотая кровь.
Одна из задних лап подломилась, и от неожиданности чудовище присело на задницу. Резко обернулось ко мне, теперь уже прожигая двумя глазами, и злобно заревело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А ты что думал! — ревом ответил ему я. — Один тут такой красивый? Иди сюда, сука!
Короткий миг наших переглядок один из экипажей танков использовал на сто двадцать процентов. Видя, что чудовище замерло, раздумывая, что делать дальше — продолжать тактику кровавого смерча или заняться более опасным противником? — наводчик боевой машины повернул ствол в сторону Зверя, и выстрелил.
Всего этого я, понятное дело не знал. Услышал лишь выстрел, а потом увидел, как в боку саварана появилась здоровенная дыра. От силы удара монстр повалился на землю, но тут же вскочил. Двумя прыжками подскочил ко все еще открытому порталу, и сиганул в него. После чего, буквально через три секунды, свечение здоровенного золотого зеркала погасло и прокол в другой мир исчез.
Все еще не веря, что бойня закончилась, я напряженно огляделся по сторонам. Не может быть, чтобы твари так легко отступили! Они принесли в жертву Пять Солдатов, две Ведьмы, и чуть было не потеряли Зверя! И сдаться после этого? Ни за что! Скорее всего, сейчас откроется новый прокол, и оттуда посыпятся очередные Гончие, прикрывая выходящих Баронов.
Но время шло, а новые врагов не появлялось. Солдаты так же как и я были на стороже, однако ни через пять, ни через десять минут нападения не произошло. Только тогда я позволил себе выдохнуть, и сосредоточить внимание на чем-то другом.
Первое, что бросилось в глаза — потери. Они были ужасны. Полк не был уничтожен, но три БМП, два танка и «Шилка» превратились в груду искореженного металла. Десятки людей, точнее их части, валялись по пропитанной кровью земле, словно тряпичные куклы. И все это натворил лишь один Зверь. Один — ведь Солдаты так и не добежали до людей.
А могли. Если бы я не рванул им на встречу, не сбил их атакующий импульс, и не устроил кучу-малу на выходе, бой бы закончился по-другому. Скорее всего, сейчас бы савараны бродили меж растерзанных тел, добивая раненых. А кто-то, возможно, впитывал бы мою эссенцию.
Точно! Тут же ее столько разлито, а я стою столбом! Ну-ка, ну-ка? С очередной эволюцией у меня открылись возможности чувствовать ее и собирать не только из крови, но из воздуха.
Оказалось, тело уже сделало все самостоятельно. До чего смогло дотянуться — впитало и пустило на развитие. Я ощутил, что даже рассеянной или пролитой в виде крови эссенции, поглотил не меньше, чем взял бы с двух убитых на поединке Баронов. Остальное распалось или растворилось.
Военные, пока я занимался изучением этого вопроса, а так же восстановлением пострадавшего тела, принялись наводить порядок. Группы солдат рассыпались по полю боя, ища тех, кто пережил столкновение с демонами, а тяжелая техника стала оттаскивать поврежденную в сторону. В воздухе висели вертолеты, готовые открыть огонь по любому врагу, откуда бы он не появился.
А вскоре на горизонте показался и Окелло. Зря я переживал за комитетчика — живой и здоровый, только безупречный черный костюм весь в грязи и дырах. Но лучше ткань, чем мясо, да?
— Василий. — произнес я, когда он остановился метрах в трех от меня.
— Виктор. — отозвался тот. — Что это, по-твоему, было?
Выглядел он подавленно. Огромные жертвы, режим секретности спущен в унитаз, а ведь впереди еще разборки с начальством. Которое потребует ответов, а у комитетчика их нет.
У меня, впрочем, тоже. Нет, я мог предположить, что савараны, заметив, что их стали часто по одному выдергивать в другой мир, решили немного форсировать ситуацию, и воспользоваться приглашением. Только на один билет явилась целая делегация, и на этом наше гостеприимство сбойнуло.
Мог бы, если бы не понимание одного факта. Савараны одиночки. Убивающие друг друга, чтобы стать сильнее. Для них собрать такой вот отряд невозможно — так мне кажется. А еще и действовать вместе, как отряд…
Или все-таки возможно? И индивидуалисты они далеко не всегда?
