— Это приказ! — проревел император.
— Я за вас жизнь отдать готов, но бить девочку…
— Ну можно не бить — схватить, например, — я решила быть мужественной и помочь.
Все на меня посмотрели… ну и начали хватать. Только как-то несерьезно, потому что мне ни капельки не было больше страшно.
— Может огнем на нее полыхнуть? — задумчиво спросил ректор.
— А если не успеет исчезнуть? — возразил ему кто-то.
И снова принялись спорить, как на меня нападать лучше. Самое странное, что я в этом споре принимала активное участие, предлагая разные варианты. А потом Рагнар сказал:
— А что если напасть с другой целью?
— Это с какой? — сощурилась с подозрением.
— Ну… поцеловать например, снасильничать… немножко, — чуть смутился самый известный герой-любовник империи Морад, — Для вас, девиц, трагедия эта почище травм всяких будет.
Драконы вокруг воодушевились и загалдели.
А потом принялись решать, кто целовать меня будет. Ну я тоже не осталась в стороне — в конце концов мои губы, чего это я без права голоса. Только нас опять прервал рык императора, которому это все надоело:
— Хватит! Сам поцелую!
— Нет-нет-нет, — замотала я головой, — Только не вы.
— О, вот значит именно тебе и целовать, — обрадовался ректор и кивнул императору, — видишь как не хочет? Испугается сильнее…
Его Императорское Бешенство та-ак на меня посмотрело, что я вжала голову в плечи. А потом ка-ак прыгнуло на меня! За плечи схватило, губами потянулось…
А я от ужаса, что он вдруг сможет узнать меня по поцелую этому заверещала и задергалась, и, конечно, провалилась в портал… Эйнар только и успел что за меня удержаться. Ну и еще кто-то — так сразу и не разобрать. А мы и правда все переместились… и вывалились аккурат на головы пяти мужикам и убегающему от них дракончику!
Дальше начался хаос, сродни Великой Освободительной Войне.
Хейм радостно завизжал. Император угрожающе зарычал. Ректор — а с нами был еще и он — героически возликовал. Похитители в бешенстве заорали.
А потом все начали кидаться огнем-молниями-ураганами… И все это в общем-то на ограниченной территории подвала!
Я охнула, схватила пробегающего мимо Хейма и заставила его пригнуться. А потом мы и вовсе поползли в угол в надежде, что все эти великие воины сами как-то между собой разберутся. Они, конечно, разбирались. И наши явно побеждали — сложно тягаться со взбешенными и самыми сильными драконами. Вот только и не наши оказались сильны…
Один, который, не наш, решив, видимо, что ему больше нечего терять — правильно решил, кстати — запустил какое-то фиолетовое клубящееся облако, имеющее явное намерение меня с Хеймом уничтожить и пережевать заодно.
Я заорала и выставила вперед руки. Типа «не подходи».
Не хочу быть пережеванной!
Впереди возникла сверкающая дымка, облако ударилось об нее и рассеялось.
— Ты молодец, малыш! — радостно крикнула дракончику. — Защитник наш!
— Да я, вроде бы… — начал Хейм и тут же притих и снова посмотрел в сторону.
Я обернулась и завопила:
— Твою ж во все дыры!
Пока там император с ректором сверкалками перебрасывались с врагами, еще один похититель, на которого не обращали внимания, Хейма добить вознамерился. И сейчас на принца несется настолько большая и жуткая черная сфера, что становится понятно — ни один малыш-дракончик этого мира не спасется…
Краем глаза я вижу как орет и бежит в нашу сторону император. Слышу, как в ужасе начинает плакать Хейм. А время и пространство словно замедляется…
И тогда я делаю то, что считаю правильным. Задвигаю мальчика за себя. А сама закрываю глаза, принимая жуткую, раздирающую боль, которой нет ни конца, ни края…
Ну, до тех пор, пока мое сознание окончательно не померкло.
29
Говорят, что после смерти души хороших людей попадают в Небесный мир.
Я всегда старалась быть хорошей ведьмочкой. И даже когда узнала, что на самом деле я не безобидная ульдра, а самая настоящая черная ведьма, все равно ничего плохого не делала. И очень рассчитывала, что попаду в Небесный мир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кажется, именно там и очутилась — надо мной склонилась прекрасная асса. С длинными серебристыми волосами, которые красивым каскадом спадали на ее широкие плечи. И ее прекрасное лицо с точеными чертами очень напоминало… ректора. Ректора?
Поморгала, пытаясь навести резкость и прогнать из глаз туман.
— Кажется, она пришла в себя, — сказал кому-то Рагнар и улыбнулся, — как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — голос был слабый и охрипший. Я попыталась сесть, с удивлением разглядывая незнакомую комнату, но дракон не позволил, мягко сжав плечи.
— Лежи, не вставай. Тебе нужно больше отдыхать. Чудо, что ты вообще выжила после такого.
Действительно чудо.
И то что ректор вдруг стал таким добрым и ласковым со мной тоже… чудо. И то, что после того, как меня буквально разорвало на куски, абсолютно ничего не болело. Вообще. Я в жизни не чувствовала себя лучше.
А может, это все-таки Небесный мир? И ассы принимают облик тех, кого мы хотим?
Еще раз осмотрелась. Светлая просторная комната, с высоким потолком и широченной кроватью с балдахином, на которой лежала я, а ректор сидел рядом. Возле кровати стояло небольшое трюмо, резной шкаф, столик и полукруглый диван, на котором расположился седой мужчина. Поймав мой взгляд он улыбнулся и неспешно встал. Небольшого роста, этакий сухонький старичок с седой бородой и в смешной конусной шляпе, которые когда-то, очень очень давно, были в моде.
— Кажется, мы не знакомы, — проскрипел он, поглядывая на меня очень умными, но блеклыми от старости глазами. — Я Хранитель Его Величества и Главный Целитель Империи, Верон эсс Трокан.
Он сжал мою руку, и его ладонь оказалась теплая, сухая и очень мягкая, прямо как у бабули.
— Это благодаря ему, ты все еще жива! — сообщил дракон, а старичок отмахнулся, засмеявшись тихим булькающим смехом, переходящим в кашель.
— Не стоит преувеличивать мою роль. Я лишь помог, а Сойвель сама преодолела недуг. Я давно не встречал такой силы воли и духа, даже большей, чем у самых отважных воинов. И жизненная энергия так и кипит… Нам несказанно повезло, что ты оказалась там и защитила принца.
Теперь уже настал мой черед скромно отмахиваться и отвечать, что принца могли и без меня спасти.
От кого спасти, кстати?
Об этом я тихонько ректора и спросила.
— Темные колдуны, — вздохнул Рагнар задумчиво, — уж столько лет их не то что в столице не видели, так вообще не верили, что они остались — а тут смотри-ка, самого принца похитили! Жаль только Эйнар всех уничтожил…
— Жаль?
— Так допросить некого. Вдруг они не одни все задумали? Еще кто есть?
Ох.
А если это те самые, что на нас в лесу напали?
Зачем же им принц понадобился?
— Как Хейм? — забеспокоилась я.
— С ним все в порядке, — улыбнулся Рагнар. Видеть его таким дружелюбным, да еще и по отношению ко мне, было весьма необычно. — Он просидел возле твоей кровати вчера почти весь день и даже собирался спать рядом, но я пообещал, что присмотрю за тобой, пока его не будет и отправил спать в его комнату.
Какой же Хейм милый! Не то что его папаша…
А кстати где он?
Императора в комнате не было, а спрашивать о нем у ректора я не захотела. Слишком много чести! А ведь я его сыну жизнь спасла, он же даже не соизволил явится и выдавить из себя хоть слово благодарности. А вот если опять посмеет деньги предлагать, я ему его золото прямо в морду драконью швырну.
— Выходит, я сейчас во дворце?
Ректор кивнул.
— И мы вынуждены просить вас остаться на некоторое время, — проговорил старичок-целитель. — Дело в том, что это уже не первая подобная выходка Хеймавальда. Он с детства был очень капризным и вредным ребенком, но с каждым годом все становится только хуже. И хуже всего, что никто не смеет ему перечить, и повлиять не может. Малыш не осознает, что может оказаться в смертельной опасности и ему нужен защитник. Вы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
