должен идти дальше, вступить в битву на поле Куру, которая представляет собой не что иное, как битву
дхармы и
адхармы, духовного и мирского, и его первым доводом был тот, который вы предложили бы законченному материалисту, человеку, всецело преданному миру: просто исполняй свою
дхарму и ни о чём не беспокойся. Рано или поздно все мы умрём.
«Ибо всё, что родилось, воистину должно будет и умереть; из смерти же воистину возродится жизнь. Обрати лицо твоё к тому, чему должно быть, и отринь печали и скорбь», — сказал Кришна.
«Смотри, — говорит он, — в один прекрасный день ты умрёшь, и то же самое произойдёт со всеми, кого ты видишь на той стороне. Смерть следует за рождением — так задумана игра. Если ты не убьёшь своих врагов, кто-нибудь ещё сделает это вместо тебя. Ты — лишь орудие их кармы, которая действует с твоей помощью, — так о чём же тогда беспокоиться? Всё предрешено и потому неизбежно. Судьба вершится через нас»[35].
Это не производит на Арджуну особого впечатления; он всё ещё не убеждён. И тогда Кришна пускает в ход второй аргумент. Он говорит воину: «Смотри, ты думаешь, что обязан что-то сделать. Можешь ли ты избежать действия?»[36] Нет. Вспомним, Арджуна сказал Кришне, что не будет сражаться, и бросил наземь свой лук. Кришна намекает на то, что ему это так легко не удастся: «Ты просто не можешь не действовать. Тебе всё равно придётся что-то сделать — не одно, так другое, и любое твоё действие повлечёт за собой ту или иную карму».
Говоря так, Кришна прямо указывает на идею, которая была весьма популярна в духовных кругах того времени и которая родилась из философии санкхьи. Центральной идеей этой философской школы является полярность, противопоставление двух начал, называемых пуруша и пракриты, — причём пуруша считается пассивным принципом, а пракриты — активным. Этим двум силам нечего было делать друг с другом; первая была всегда пассивна, а вторая — неизменно активна. Суть игры, согласно санкхье, состояла в том, чтобы перейти из активного состояния в пассивное, высшая же цель — ничего не делать, просто прекратить действовать.
Кришна противоречит этой философии; он говорит:
— Добиться свободы от действия можно отнюдь не воздержанием от него. Ибо ни единой секунды человек не может пребывать в бездействии. И потому все прикованы к действию силами, порождёнными самой природой. Тот же, кто отринул действие, но в сердце своём размышляет о наслаждениях, тот пребывает во власти иллюзий.
Последняя строка попадает в самую точку: «Тот же, кто отринул действие, но в сердце своём размышляет о наслаждениях, тот пребывает во власти иллюзий»[37]. Именно так мы занимаемся не-деланием чего-либо. Когда вы встречаете кого-то, кто БРОСИЛ КУРИТЬ, — сразу видно, что весь он состоит только из этого. Его можно спросить: «Кто ты такой?», и услышать в ответ: «Я тот, кто не курил уже целых две недели, четыре часа и тридцать две минуты». В мыслях же он совершенно очевидно выкуривает, по крайней мере, по пачке в час!
Таким образом, Кришна сообщает Арджуне: ты не можешь избежать действия, а если будешь пытаться не действовать, в то время как желания ещё сильны в сердце твоём, ты окажешься «во власти иллюзий», и получится из тебя фальшивый святой. Другими словами, невозможно изменить обстоятельства, просто сидя и плюя в потолок. 2728
Мы уже видели, как Кришна строит свою аргументацию. Он говорит: смотри, твои друзья и семья, все они всё равно умрут, так или иначе. Это был аргумент номер раз. Потом он сказал: ты не можешь не действовать, тебе всё равно придётся что-то сделать— не одно, так другое. Это аргумент номер два. А теперь Кришна проводит главную линию, причём именно таким образом, который может и должен подействовать на Арджуну, поскольку исходит с того уровня, на который он по природе своей лучше всего настроен. Кришна говорит ему: «Исполни свой долг». Арджуна — кшатрий, воин, человек действия, и потому Кришна преподносит свой главный аргумент в той форме, которая окажется для него наиболее доходчивой: «Подумай о своём долге! — говорит ему Кришна. — И отринь все сомнения. Нет большего блага для воина, чем принять участие в праведной войне. Вот война, которая откроет тебе дверь на небеса, Арджуна. Счастлив тот воин, которому довелось сражаться в битве, подобной этой»[38].
(Помните, это и наша война, та внутренняя война, с которой рано или поздно сталкивается каждый из нас, и прислушайтесь к словам Кришны, адресованным лично вам. «Счастлив тот воин…» — нам несказанно повезло участвовать в этой битве, ибо это война, которая «открывает дверь на небеса».)
Если ты не исполнишь своего долга, предупреждает Кришна Арджуну, вино обернётся для тебя уксусом: «Великие воины скажут, что ты в страхе бежал с поля битвы, а те, кто ранее возносил тебе хвалы, теперь покроют тебя позором»[39]. (Заметим, эти угрозы целят прямиком в воинскую гордость Арджуны, в его эго кшатрия. Кришна использует эго как рычаг, чтобы заставить Арджуну исполнить свою дхарму, которая выведет его за пределы эго.) И Кришна продолжает: «Вступить в эту битву за правое дело — твой долг чести».
Здесь Кришна поднимает концепцию дхармы, как её исполнять и что получится, если этого не сделать. «Дхарма» — весьма комплексное понятие; у этого слова много разных значений. Но нам сейчас важно его наиболее традиционное понимание в традиции индуизма — как долга перед высшим законом. «Вступить в эту войну есть твоя дхарма, — говорит Кришна, — следовательно, сложить оружие — значит совершить преступление, невзирая ни на какие социальные роли и моральные установления, которые могут диктовать тебе нечто совершенно противоположное. Если бы ты мог постичь всю суть этой драмы, ты бы понял, что сыграть свою роль в этой битве и есть твой долг. Именно за этим ты и пришёл сюда».
— Восстань, Арджуна, — говорит Кришна, — и приготовь свою душу к сражению[40].
Выполнение долга — одна из главных обязанностей кшатрия, и корни её уходят очень глубоко. Поэтому когда Кришна говорит о дхарме именно в таких терминах и призывает Арджуну исполнить свой долг, то с точки зрения кшатрия это весьма весомый аргумент. Но, несмотря на всю социальную силу доводов Кришны, они основываются вовсе не на этом. Он убеждает Арджуну исполнять долг не потому, что так нужно обществу, но из послушания высшему закону. Между социальным долгом и дхармой существуют весьма тонкие взаимоотношения. Если вы пытаетесь действовать исходя
