вельможи, желая избежать разорения болгарских земель, даже предлагали Стефану Урошу объединить Болгарию и Сербию в единое государство, но король этого не пожелал и поставил болгарам всего одно условие — чтобы их царем стал его племянник Иван Стефан. С политической стороны то было мудрое решение, которое надолго обеспечивало Сербии союз с Болгарией и при этом не требовало от сербов никаких усилий по контролю над болгарскими землями. Однако сербской знати и «младшему королю» Душану уступчивость Уроша сильно не понравилась. Душан, скорее всего, рассчитывал править присоединенной Болгарией, а знати была нужна добыча и новые земли. Знать удалось слегка задобрить походом на византийцев, который, по сути, был занятием оставленных ими сербских владений (в одиночку император Андроник III воевать с сербами не рискнул, настолько сильна была в то время Сербия).
Вместо Болгарии Душан получил Зету, традиционный удел наследника престола, который можно было бы назвать «тренировочным». Его неприязнь к отцу, о которой весьма резко пишет старец Данило («вместо великой любви ненавидел его [отца] ярой ненавистью»), могла подкрепляться рождением в 1326 году единокровного брата Симеона Синиши, матерью которого стала вторая жена Уроша Мария Палеолог (вспомните о византийской традиции наследования престола сыновьями, рожденными византийскими принцессами). Так или иначе, но к осени 1330 года отношения между отцом и сыном обострились настолько, что королевское войско совершило поход на Зету. На первый раз дело ограничилось показательным разорением душановского удела, но было ясно, что продолжение непременно последует… Расправиться с сыном Урош не мог, потому что бо́льшая часть сербской знати, кто в открытую, а кто и тайно, была на стороне Душана. В августе следующего года Душан решил, что время настало, и напал на королевский дворец в Неродимле, построенный его дедом[65]. Урош смог бежать в крепость Петрич, но был вынужден сдаться на милость сына, потому что положение его было безвыходным. Поместив отца, мачеху и их детей — Симеона Синишу и Феодору — в крепость Звечан[66], где, кстати говоря, в церкви Святого Георгия был похоронен Константин Милутинович, Душан поспешно устроил весьма торжественную коронацию, которую провел архиепископ Даниил II. Коронация состоялась 8 сентября 1331 года, а спустя три дня в Звечане скоропостижно скончался Урош III. Одни хронисты писали, что он умер естественной смертью, другие (Мавро Орбинич) — что его утопили по приказу Душана, согласно третьей версии приказ об убийстве исходил от приближенных молодого короля, а не от него самого, а согласно наиболее ужасающей версии Душан удушил отца или утопил его в кадке с водой собственноручно.
Надо сказать, что причастность Душана к смерти отца не вызывает сомнений у вдумчивых историков. Многие сербские правители, в том числе и Стефан Урош III, были канонизированы. Среди святых королей присутствует Владислав I, сын Стефана Первовенчанного, который, если говорить начистоту, никакими выдающимися качествами не отличался. Его принято восхвалять за доброту, но в этом отношении можно вспомнить одну показательную китайскую традицию. Правила вежливости запрещают китайцам отзываться плохо о ближнем даже заочно (если, конечно, это не какой-то ужасный негодяй). В частности, нельзя сказать о девушке, что она некрасива, вместо этого следует говорить, что эта девушка добрая. Но вернемся к Душану, создателю Сербско-Греческого царства, прозванному Душаном Сильным. При всех его выдающихся заслугах он не был канонизирован. Почему? Явно по причине отцеубийства. Хроникеры могут путаться в версиях, а современники из близкого окружения всегда знают истину. Согласно преданию, Урош III на пороге смерти проклял Душана и его потомство. Не всем проклятиям суждено сбыться, но это сбылось, причем наихудшим образом — провидение возвысило Душана для того, чтобы послать ему раннюю смерть, после которой созданное им царство распалось словно карточный домик, а на сыне его пресекся королевский род Неманичей. И примечательно, что началу распада царства положил единокровный брат Симеон Синиша, словно бы отомстив этим за убийство отца. А еще скорый распад Сербского царства косвенно подтверждает мудрость короля Стефана Уроша III, который отказался от предложения присоединить к своим владениям Болгарию. Присоединить — это всего лишь треть дела, нужно вдобавок обеспечить постоянный контроль и стабильное управление присоединенными территориями.
Прóклятые цари
Стефан Урош IV Душан стал королем в двадцать три года. По тем временам, когда люди взрослели рано, это был вполне зрелый возраст.
Противоборство Душана с Урошем и смена короля привели к антисербскому дворцовому перевороту в Тырново. Царь Иван Стефан, приходившийся королю Душану двоюродным братом, был свергнут, а на престол взошел Иван Александр, мать которого была родной сестрой болгарского царя Михаила III Шишмана. Новый царь начал с того, что вернул болгарские земли, лежавшие на Черноморском побережье, которые были отняты в 1330 году императором Андроником III (поводом послужило изгнание Иваном Стефаном вдовы Михаилa Шишмана Феодоры, сестры Андроника, и ее сыновей). В битве при Русокастро[67], состоявшейся в июле 1332 года, болгары разбили византийцев, после чего был заключен мирный договор, скрепленный женитьбой болгарского царевича Михаила на дочери Андроника III Марии.
Византийско-болгарский союз давал Андронику возможность для сведения счетов с сербами, поэтому король Душан поспешил заключить мир с болгарами, который тоже скрепили браком между ним и сестрой болгарского царя Еленой, заключенным в 1332 году. Демонстрируя свою лояльность, Душан не стал предоставлять убежище Ивану Стефану и его матери Ане Неде. Забегая немного вперед, скажем, что при жизни Душана у сербов сохранялся мир с болгарами.
В письме архиепископа Бара Гийома Адама, написанном в 1332 году французскому королю Филиппу VI, содержится подробное описание Сербии. «Это королевство либо не имеет никаких укрепленных мест или городов, либо их очень мало. Королевство жалкое и печальное, города в нем без канав и без стен. Здания и дворы, как королевские, так и других дворян, построены из бревен и дерева, и я не видел там двора или дома из камня или земли [кирпича], которые есть в латинских городах на побережье [Адриатическом]. И это королевство очень богато зерном, вином, маслом и мясом, оно приятно рассекается протоками, источниками и реками, украшено лесами, горами, долинами и равнинами, полными всевозможной дичи. Короче говоря, все, что в нем рождается, хорошо и благодатно, особенно в прибрежных районах. Сейчас в Сербии пять золотых приисков и столько же серебряных приисков, на которых постоянно трудятся горняки. Кроме того, есть руда, в которой серебро смешано с золотом, она встречается там во многих разных местах, и кроме того, есть большие леса и красивые виды. И тот, кто получит это королевство, будет иметь поистине великолепную и прелестную драгоценность, которая будет иметь дорогую цену на протяжении всего этого века».
