Среди песен грустных вдруг затевают пляску. Плясуньи, стоя одна против другой, топают ногами в такт музыке, потом кружатся в противоположные стороны, меняются, и снова топают, и снова кружатся. Пляска в Смоленской губернии почти всегда начинается припевом:
Заиграйте музыки,Мои лапти велики;Мне татунька сплелНа святой Покров.
Или:
Вот так чини,Как я чиню!Люби, девка, по обычаю:И попов, и дьяков,И хороших мужиков.Вот так! Раз,Вот так! Два.
Или одна плясунья, гордясь тем, что она богаче своей подруги, припевает:
Пять пол на переди (2 р.)
Другая, хотя беднее ее, но желая сказать, что и она бывает там, где и богатые, отвечает вприсядку:
А в три штуки, туда ж таки'.
Когда пляшут под песни, тогда женщины и девушки, став в кружок, поют; из круга между тем отделяется одна пара, иногда и две: они вместе поют и пляшут, под такт пения. Вот плясовая:
Ах, вы, сени мои, сени, сени новые мои!Сени новые, кленовые, решетчатые.Ах! Как мне по вас, по сенюшкам, не хаживати,Мне мила друга за рученьку не важивати!Выводила молода за новые ворота,Выпускала сокола из правого рукава[55]:Ты лети, лети, сокол, высоко и далеко,И высоко, и далеко, на родиму сторону.На родимой на сторонкеГрозен батюшка живет;Он грозен сударь, грозен он, немилостивый,Не пускает молоду поздно вечером одну.Я не слушала отца, потешила молодца,Я за то его потешу, что один сын у отца:Зовут Ванюшкою, пивоварушкою.Пивовар пиво варил,Зелено вино курил:Вы пожалуйте, девицы! на пиварню, на мою,На моей ли, на пиварне, пиво пьяно на ходу,Пиво пьяно на ходу и на сладком меду.Как у наших у ворот, (2)Люли, люли, у ворот! (2)Стоял девок хоровод, (2)Люли, люли, хоровод! (2)Молодушек табунок, (2)Люли, люли, табунок! (2)Меня девки кликали, (2)Люли, люли, кликали! (2)Молодушки манили, (2)Люли, люли, манили! (2)На улицу погулять, (2)Люли, люли, погулять! (2)С ребятами поиграть, (2)Люли, люли, поиграть! (2)Меня свекор не пустил, (2)Люли, люли, не пустил! (2)Хоть и пустил, пригрозил, (2)Люли, люли, пригрозил! (2)Гуляй, сноха, да не долго, (2)Люли, люли, да не долго! (2)До первых петухов, (2)Люли, люли, петухов! (2)А я, млада, до поры, (2)Люли, люли, до поры! (2)До утренней, до зари, (2)Люли, люли, до зари! (2)Лишь зорюшка занялась, (2)Люли, люли, занялась! (2)А я, млада, поднялась, (2)Люли, люли, поднялась! (2)Навстречу мне деверек, (2)Люли, люли, деверек! (2)Деверюшка, батюшка, (2)Люли, люли, батюшка! (2)Проводи меня домой, (2)Люли, люли, домой! (2)До моего двора, (2)Люли, люли, до двора! (2)До высока терема, (2)Люли, люли, терема! (2)Подхожу я ко двору, (2)Люли, люли, ко двору! (2)Свекор ходит по двору, (2)Люли, люли, по двору! (2)Повесивши голову, (2)Люли, люли, голову! (2)
Переходя от резвостей к новым резвостям, начинают игровую:
Солнце на закате,Время на утрате.Сели девки на лужок,Где муравка, где цветок,Где мы с вечера резвились,В хороводе веселилисьНа приятной тишинеПод березкою одне.Только слышно, голосокРаздавался во лесок:Где красавица милая,Светик, радость дорогая?Где ты? Где ты? Ах! Ау!Без тебя я здесь умру!Твой глазик меня не видит,Знать, он меня ненавидит!Все девушки спохватились,И домой поторопились.Светик Машенька, дружок,Тут присела на лужок.Со травы цветы рвала,К себе милого ждала.Не успела скласть в пучечки,Идет милый из-за речки,Парень милый, красавчик.Светик Машенька, дружок,Тут присела на лужок.Со травы цветы рвала,К себе милого ждала.Не успела скласть в пучечки,Идет милый из-за речки.Парень милый, красавчик,Светик Машенькин дружочек.Подошедши ручки жмет,У Машеньки сердце бьет!Сердце сердцу покорилось,Щечки розою покрылись.Уж любовь как однаНам природою дана!У дородного доброго молодцаВ три ряда кудри завивалися,Во четвертый ряд по плечам лежат:Не сами кудри завивалися,Завивала красна девицаПо единому русому волосу.Завивши кудри, сама призадумалась:Как бы я знала, млада, ведала,Про свое горе, про несчастье,Про замужье про бездельное;Я бы сидела век в девушках,У родимого своего батюшки,У родимой своей матушки,Я бы чесала буйну голову,Я бы плела трубчату косу.И вплетала б я ленту алую,Ленту алую, шелку красного,Шелку красного шемаханского.Как бы я знала, млада, ведала,Что просватал меня сударь-батюшкаНе в любимую, во сторонушку,Не за прежнего полюбовника,Не за лапушку, да за милого;А что отдал меня батюшкаВ семью не согласную,Во хоромину не покрытую.Ах! на горе елочка стоит,Ах, мой Божинька! Зелена стоит.А под тою елочкой желнерик лежит,Ах, мой Божинька! Желнерик лежит.Над тем над желнериком ворон конь стоит,Ах, мой Божинька! Ворон конь стоит.Правым копыточком земельку сечет,Ах, мой Божинька! Земельку сечет.Для своего желнерика воды достает,Ах, мой Божинька! Воды достает.Знать же тебе, конечек, воды не достать,Ах, мой Божинька! Воды не достать.Знать мне желнерику от земли не встать;Ах, мой Божинька! От земли не встать.Беги, беги, коничек, лужком, бережком.Ах, мой Божинька! Лужком, бережком.Лужком, бережком ко моему двору.Ах, мой Божинька! Ко моему двору.Выйдет к тебе, коничек, старая паня,Ах, мой Божинька! Старая паня.Старая паня, то мати моя.Ах, мой Божинька! То мати моя.Выйдет к тебе, коничек, младая паня,Ах, мой Божинька! Младая паня.Младая паня, то жена моя.Ах, мой Божинька! То жена моя.Выйдут к тебе, коничек, млады паненята,Ах, мой Божинька! Млады паненята.Млады паненята, то дети мои.Ах, мой Божинька! То дети мои.Станут тебя, коничек, оглаживати,Ах, мой Божинька! Оглаживати.Станут у тебя, коничек, выспрашивати,Ах, мой Божинька! Выспрашивати.Не сказывай, коничек, что избит лежу,Ах, мой Божинька! Что избит лежу.А скажи, воронинький, что в полку служу.Ах, мой Божинька! В полку служу.Что в полку служу, чину заслужу,Ах, мой Божинька! Чину заслужу.Заслужил желнеричик под елочкой смерть.Ах, мой Божинька! Под елочкой смерть.
Между богатыми дворянами и боярами были свои обряды. Мать семейства, рассылая бабушек и нянюшек по знакомым домам, просила девушек посидеть вечером, преимущественно таких, которые славились богатством и красотою. И чтобы не уронить чести своего дома и придать более блеску своей знатности, созывали столько, сколько можно было поместить их в своих хоромах. Позыватки с делом высматривали хороших женихов: молодых, богатых, белокурых, с голубыми глазами, с пушком на бороде и курчавыми волосами. Такой молодец был идолом вечерних бесед: на него засматривались и самые скромные красавицы. Матери несколько дней сряду снаряжали их в путь: запрягали рыдван в шесть лошадей и, навьючив его бельем, платьем, гостинцами из сухих плодов, пряников, волошских орехов и варений на меду, отправлялись на посиделки. Хозяйка принимала гостей на крыльце и вводила в покои с честию и поклонами. После обычных расспросов о здоровье, погоде усаживались чинно и долго ничего не говорили, пока хозяин не оживлял их крепким медом. Девушек и молодых мужчин угощали навезенными гостинцами, отчего часто обижалась хозяйка, но ее успокаивали тем, что так уж водится исстари, приговаривая: «Не мы, мать родная, завели, не нами кончится».
Званые оставались гости несколько дней. Это время было пыткою для молодых сердец: тут ласкали, выведывали друг друга и расставались с взаимной уверенностию в любви. Шуточные рассказы, игры затейливые, страстные забавы и скрытные перешептывания облегчали продолжительно мучительные испытания. Матушки, высмотрев женихов, а женихи невест, благодарили хозяйку за хлеб-соль и веселое довольство; потом разъезжались по домам, прося пожаловать к ним откушать хлеба-соли и отведать сладкого меда. По приезде домой мать с отцом советовались тайно о выборе женихов и, не спросив о согласии дочери, посылали свах с предложениями.
