— Что-что… Убийство произошло, — буркнул Генри.
— Спасибо, что напомнил. Осталось понять, из-за чего. И какое отношение к делу имеет кража_которая_не_кража панели СХП.
— Может, никакого? — предположил Олдмен. Алекс встретился с ним взглядом. Нет, напарник так явно не думал. Реплика была для раскачивания маятника. В этом была их маленькая командная хитрость. Неписанное правило. Когда дело стопорится, нужно его растолкать. Вывести из равновесия. Самые глупые предположения как нельзя лучше этому способствовали. Очевидного всегда много. Так много, что невероятное в нем с легкостью теряется. Но когда проговариваешь, казалось бы, очевидные вещи, ухо порой улавливает то, на что замыливается глаз. Сейчас партию идиота взял на себя Генри. И роль удавалась ему блестяще.
— С радостью бы с вами согласилась, если бы в краже не фигурировали предметы, принадлежавшие Хельге, — вновь оторвалась от одной ей видимого монитора Роул. — И сама Хельга.
Алексу отчего-то припомнился сон, напрочь выветрившийся из головы с наступлением утра:
— А с чего вы взяли, что Хельга вообще имеет какое-то отношение к краже? — спросил он у коллег.
— Но мы же видели… — начал Олдмен.
— Женщину в той же одежде, что и убитая, — подытожила Тайни, судя по тону, сама себе удивляясь.
— Но тогда, выходит, кто-то хотел подставить Вечернюю Фею? — предположил Генри.
— А зачем ее тогда убивать? — возразил Алекс.
— За компанию, — рыкнул напарник. — Тогда я не понимаю, зачем кому-то, кроме Стоунбридж, потребовалось воровать СХП и возвращать, не воспользовавшись.
— Может, им попользовались и вернули, — включилась в игру Роул.
— Для чего?! — вопросил Олдмен, повышая голос.
— Оленей глушить! В летающей оленьей упряжке! — выдала китиарка на-гора. — Мне другое интересно: если всё-таки на записях в одежде Хельги была не Хельга, то почему СКАМ не сохранила маршрут? Ведь в этом случае девятнадцатый этаж был для похитительницы запрещенной территорией.
— Если только для нее это не была разрешенная территория, — озвучил очередную очевидность Генри.
— Но это не может быть. У ассистентки Брукса алиби, — произнес Алекс. — Она не покидала здание в тот вечер.
По мере того, как Коллингейм это говорил, ему становилось понятно, что это совершенно не факт. Если у Сьюзен были ключи Вечерней Феи. А у нее могли быть ключи Вечерней Феи.
— Здание покидала 'Хельга', - кивнула Роул, которая явно думала в том же направлении. — А панель ей была нужна как мостик между крышами.
— Она же узкая, — не поверил Генри.
— Вовсе не узкая. Практически ширина гимнастического бревна, — возразила китиарка.
— Но по такой высоте…
— А у отца Хилл какая генетическая специализация? — поинтересовался Алекс.
— Он был военным, из числа командования. Но это неважно. Здесь нужно равновесие, и всё. У Сьюзен была хорошие физические и интеллектуальные показатели, она не прошла по уровню лояльности.
— Какой лояльности? — не понял Олдмен. — Куда не прошла?
— К чему, — поправила его Тайни. — Лояльности к Китиаре. Хилл продемонстрировала высокий уровень агрессии к генетической полуродине. Поэтому не получила гражданства.
'Генетическая пол-уродина' — как точно, отметил про себя детектив. Но озвучивать не стал. У Роул-то с лояльностью всё было замечательно. Прямо на уровне фанатизма.
— А почему вы не рассказали об этом? — спросил Алекс. Сколько бы времени сэкономили.
— О чем? О том, что Хилл не питает любви к Китиаре? Что это вам дало бы? Знаете, сколько народу не любит Китиару? Это же не делает их убийцами.
— Угу, — кивнул Коллингейм. — Убийцами их делает оружие в руках. А стрелять она, кстати, умеет?
— Скорее всего, да. Во всяком случае, у нее не должно возникнуть никаких сложностей с этим навыком, — сообщила Тайни.
— Это всё объясняет, — произнес Алекс, имея в виду не стрельбу, а ситуацию вообще. — Понятно, откуда взялся и куда исчез убийца. Сьюзен пришла с крыши, вышла на крыльцо и стала ждать.
— А ждала она, потому что именно о встрече с ассистенткой сенатора говорила Хельга Шелдону, — подметил Генри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У нее даже была возможность договориться о встрече, — развила идею китиарка. Она больше не отводила глаза туда, где находился незримый монитор. — В магазине. Сьюзен могла, например, сказать, что нашелся Хельгин коммуникатор. Это объясняет и спокойствие Хельги, и два коммуникатора в сумке, и то, что Стоунбридж не сопротивлялась. Она отвлеклась, убирая комм. В этот момент ассистентка Брукса ее и обездвижила.
— Журналистка должна была подозревать неладное. Ведь помимо комма, куда-то делись ключи, — отметил Коллингейм.
— Мы же не знаем, что ей соврала Сьюзен, — пожала плечами собеседница.
— Ох, ничего себе, какая хитрая комбинация! — восхитился Олдмен. — Это получается, она слила Вечерней Фее информацию про конференц-зал, чтобы та забыла сумочку…
— Сумочка — это было непредсказуемо, — не согласилась Роул. — Совершенно спонтанная, непрогнозируемая реакция. Нет, Сьюзен всего лишь воспользовалась ситуацией, а не создала ее.
— Но она могла ее создать, — возразил Алекс. — Возможно, нечаянно. Может, у миз Хилл были другие цели…
— Например, поссорить Брукса с невестой, — чисто по-женски предположила Тайни.
— А уж раз так всё удачно сложилось, она решила избавиться от соперницы наверняка, — закончил мысль детектив. — Это мы всё придумали замечательно. Но совершенно недоказуемо.
— Но как же так? — растерялась Роул. — Всё же так правильно. — Тайни раскрыла руки ладонями кверху, будто обращалась за поддержкой к Высшим Инстанциям.
Да, ситуация описывалась идеально. Ассистентка покидает офис в час-пик, поэтому следов ее выхода не остается. Она встречает в гипермаркете жертву, смотрит, во что соперница одета, договаривается о встрече у редакции. Хельга не знает о том, что сенатор ей названивает, так что сама к нему в офис не рвется. Зато миз Хилл о вызовах знает, и они ее очень напрягают. У нее есть куча времени для того, чтобы переодеться, добраться до переулка, чтобы разбить лампу в фонаре, и вернуться на работу. Там она пользуется Хельгиным универсальным ключом и забирает панель. Проходит по крышам до редакции, там, шифруясь, пробирается к выходу и ждет. Отдает комм, о чем-то рассказывает, наверное, чтобы Стоунбридж окончательно потеряла бдительность, и сначала обездвиживает, а потом убивает жертву. Тем же путем возвращается назад, открывает дверь на крышу своим ключом, ставит панель в тамбур и ждет аэротакси. Всё правильно.
— А что, у вас, на Китиаре, подозреваемых осуждают на основании того, что 'всё правильно'? — не сдержался Коллингейм.
— Не знаю. У нас такого не бывает практически. Если только внезапно не объявится какой-нибудь психопат.
— А что, бывает? — полным нескрываемого любопытства голосом спросил Олдмен.
— Всякое бывает, — нехотя призналась китиарка. — Природа не любит, когда кто-то лезет на ее территорию. Сейчас, конечно, нежелательные эффекты гораздо реже встречаются. Но встречаются.
— Ты эти проблемы изучаешь? — догадался Алекс. — 'Нежелательные эффекты'?
— И эти тоже. А как мы будем доказывать вину миз Хилл? — перевела она тему.
— Не знаю пока. В идеале, найти бы оружие убийства со следами ДНК, — размечтался детектив. — Но она же не дура. Наверняка избавилась.
— Не дура, — согласилась Тайни. — Наверняка.
— Или кольцо, — присоединился к фантазиям Гентри. — Не могла же она выбросить кольцо?
— Не могла, — вновь кивнула Тайни. — Наверняка. Но наверняка припрятала так, что вы не найдете.
— Факт, — печально вздохнул напарник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Можно попытаться ее спровоцировать, — внезапно предложила Роул. — Попробовать вывести ее из равновесия. Заставить выдать себя.
— Ага. И сделать признательное заявление, — саркастически хмыкнул Алекс.
— Конечно, сидеть и плевать в потолок гораздо продуктивнее, — завелась девушка.
— И что ты предлагаешь? — Коллингейм поднял руки ладонями вперед, демонстрируя 'мир_мир_мир'.
