— Там же темно, разве разглядишь? Светлая машина, вроде иномарка. Когда она тронулась, я на номера посмотрел, а они так грязью заляпаны, что ничего не видно. Те из сотрудников, что на машинах приезжают, бывает, ставят их на заднем дворе, чтоб места на парковке не занимать, но на улице с той стороны — никогда. Дорога узкая и сразу спуск. Опасное место, одним словом.
— А после этого вы там машину не замечали?
— Не замечал. Я в тот вечер к охране, что в здании сидит, зашел и про девчонку эту спросил. А охранник мне: отстань, мол. Сам говоришь, официантка. Если бы в руках чего было, тогда бы стоило проверить, а так… пусть бегают, у них свое начальство есть.
После этого должен был последовать неизбежный вопрос: а что случилось? Но мужчина его не задал.
— Всех уволю к чертовой матери! — бушевал Гришин, направляясь к своей машине. — Для чего, по их мнению, я им деньги плачу? Что ж теперь будет-то, а? — резко развернулся он к Агатке.
— Попробуем найти девушку, — ответила она без особой уверенности.
— Вы что, не понимаете? Мне-то каково? Ведь это что же получается…
— Ничего пока не получается, — перебила я и улыбнулась, желая придать Гришину бодрости, что он воспринял скорее как издевательство.
— Ничего? Эта дрянь сказала, что я ее к Авроре отправил.
— Сказала. Но слышали это только я и покойная. Она, по понятным причинам, никому ничего не сообщит, и я пока необходимости не вижу. Возможно, всем этим странностям есть объяснение.
— Какое объяснение? — взвился он.
Мы стояли на парковке, трясясь от холода, и никому в голову не пришла здравая мысль вернуться в здание. Недавнее открытие потрясло всех троих, но по-разному. Гришин думал о своей репутации, я о нелепости происходящего, о чем думала Агатка, доподлинно неизвестно, но, судя по выражению лица, терялась в догадках, что нам теперь со всем этим делать.
— Возьмем самый скверный вариант, — миролюбиво продолжила я, стуча зубами. — Девушка появилась на приеме с дурными намерениями. Чтобы не вызвать подозрения, она должна заранее знать расположение кухни, позаботиться о форме…
— Форма на таких приемах всегда одинаковая, — перебил Гришин. — Черный низ, белый верх. А расположение… здесь же проходной двор был. Рабочие, декораторы, уборщицы, наконец… Да кто угодно мог прийти и все как следует осмотреть. И девица тут свободно шастала, местные официанты решили, что она из «Олимпика». А персонал «Олимпика» что она местная.
— Виктор Степанович, вы сказали, что с Авророй были дружны, — заговорила Агатка. — А кто вас познакомил?
— Ее муж, Федор Осипович.
— У вас с ним сугубо личные отношения или есть какие-то общие дела?
— У него же мебельная фабрика. Всю мебель для комплекса изготовили там, по эскизам моих дизайнеров.
— Но Багрянский на приеме не был?
— Он в Москву уезжал, не мог отменить важную встречу. Но был здесь накануне. Заехал меня поздравить, ну и взглянуть хотел, как я тут устроился…
— Он один приезжал? — насторожилась я.
— С Баклановым, заместителем директора мебельной фабрики, о которой я вам говорил. А почему вы спрашиваете? — переменился он в лице, хотя и до той поры счастливым не выглядел. — Слушайте, — покачал он головой. — Весь город знал об этом приеме. И половина моих знакомых побывала здесь еще до него. А сколько вообще народу задействовано… Вы хоть представляете, что это такое: открыть подобный комплекс? Оборудование, вся обстановка, матрасы-подушки, текстиль на окна, ковры, посуда… Полтора десятка фирм, представители которых тут побывали. Фирма «Праздник всегда с тобой» отвечала за развлекательную часть. Артисты, шарики всякие, украшение зала…
— Да, подозреваемых пруд пруди, — вздохнула я.
Гришин в досаде махнул рукой и полез в свою машину. Нам ничего не осталось, как последовать его примеру.
— Гришин прав, — недовольно заметила Агатка, выезжая с парковки. — Скоро весь город будет знать о наших поисках, а у нас ничего, кроме догадок и мифической девицы, нет, но неприятности огребем лопатой.
— Но девица-то есть, уже кое-что, — напомнила я. — Надо позвонить бывшему, его этот факт должен заинтересовать.
— Какой факт, Фимка? — заголосила сестрица. — Два человека видели официантку, описание которой совпадает с твоим. Но еще надо доказать, что это одна и та же девушка. Видеозаписи нет, следовательно, остается вопрос, это та самая официантка или любая другая.
— Но ведь ясно, что она…
— Это тебе ясно, а следователю нет. Думаешь, твой Олег тебе «спасибо» скажет? Труп кремирован, в заключении патологоанатома черным по белому написано, что в смерти Авроры никакого криминала нет. Более того, ее медицинская карточка толщиной со средневековый манускрипт подтверждает это заключение. А у нас только твои слова да слова официанта и охранника. Для возбуждения уголовного дела требуется что-то посущественнее.
— А убийство Юдиной?
— Кто сказал, что две смерти связаны? И это придется доказывать. Я понимаю твое желание переложить все заботы на плечи бывшего, но он пошлет тебя к черту и правильно сделает.
— Других идей у меня нет, — отмахнулась я. — Где искать эту девицу? А без нее мы ни на шаг не продвинемся.
— Ну, не все так плохо, — подумав немного, заявила Агатка.
— Да? Расскажи мне об этом, — съязвила я.
— Для начала надо поговорить с Сергеем. Даст он нам «добро» на продолжение поисков или отступится? Если по городу поползут слухи, это напрямую его коснется. Багрянский-старший быстро выяснит, кто здесь воду мутит, свяжет нас со своим сыном, и их отношения, скорее всего, вконец испортятся.
— Я так и не поняла, что ты намерена делать?
— Не я, ты. Сбор информации, дорогая сестрица, вот что тебе предстоит. Чем с большим количеством граждан, имеющих отношение к данной истории, ты поговоришь, тем скорее появятся идеи и круг лиц, которым выгодна была смерть Авроры и ее подруги.
— С этим-то вроде все понятно: те самые граждане, которых намеревалась разоблачить в своих мемуарах Багрянская, а Юдина, соответственно, в своих статьях. Если тебе интересно мое мнение, я по-прежнему сомневаюсь, что это заговор городских властей. И то, что в роли злодейки у нас липовая официантка, сомнения лишь подкрепляют. Допустим, что какой-то псих решил: предполагаемая книга нанесет непоправимый вред его благополучию, и разделался с обеими дамами. А девица у него в помощниках.
— Она тоже психопатка? — скривилась Агата.
— Необязательно. Допустим, речь идет о человеке, который ей очень дорог. Муж, любовник…
— И ради него она готова рискнуть свободой?
— Тебя это удивляет? — усмехнулась я.
Агатка посмотрела недовольно и даже поморщилась.
— Уже нет. У меня пруд пруди знакомых дур, которые рискуют не только своей свободой, но и жизнью, если речь идет о любовнике.
В словах сестрицы содержался прозрачный намек. Одна из таких дур, по ее мнению, сидела рядом. Может, звучало это обидно, но сестрица, как всегда, была права, оттого я лишь пожала плечами.
— Самый простой способ узнать, у кого земля горела под ногами, заглянуть в бумаги Авроры, или что там у нее есть. Багрянский-старший вряд ли будет столь любезен, значит, твоему однокласснику придется расстараться и сделать это самому, а мы уж…
— Он не пойдет на это, — покачала головой Агатка.
— Тогда мы будем искать подозреваемых до скончания века. Бери с него за услуги посуточно, и непременно разбогатеешь. Есть еще вариант: ментам повезет, и они отыщут убийцу Юдиной, а мы попытаемся выяснить, чем ему досадила Аврора.
Пока мы вяло переругивались, успели доехать до офиса Агатки.
— Решение принимать Сереге, — выходя из машины, кивнула она. — Расскажем о том, что мы успели выяснить, а там… как знает.
Сергею она позвонила, но в тот день встретиться с нами он не мог, договорились увидеться во вторник. Вопросов Сергей не задал, хотя Агатка и сообщила, что в деле появились кое-какие интересные факты. То ли Багрянский-младший был не особенно любопытен и считал, что новости подождут до завтра, то ли просто не хотел обсуждать все это по телефону.
Вечером, потосковав немного на родном диване, я все-таки решила позвонить бывшему. На сей раз он мне не особо обрадовался, может, потому, что звонила я на домашний номер и супруга обреталась поблизости. Наши с ней отношения не сложились, вот он и ерзал. Собственно, мое к ней отношение предполагало мирное и добрососедское существование, а ее ко мне скорее напоминало холодную войну. По непонятной причине она была уверена, что старая любовь еще не совсем выветрилась. Утверждение весьма далекое от истины.
Встретиться со мной Олег не пожелал, сославшись на занятость, по телефону готов был поболтать, но через пять минут уже чертыхался.
— Чего ты лезешь? — возвысил он голос. — Вам что с сестрицей, заняться нечем? Багрянская умерла в больнице, при чем здесь убийство Юдиной?
