– Я вспомнил... Буквально за минуту до нашего отплытия ко мне подошел незнакомый человек, в неброском одеянии и надвинутой на глаза широкополой шляпе, и просто умолял меня передать письмо его любимой девушке, с которой он не виделся больше года. Мужчина рассказал, что мечтает жениться на ней и сейчас, вдали от родного дома, пытается заработать на свадьбу. А невеста очень ждет от него весточки и встретит корабль в порту Лисс. Я был так растроган его историей, что не посмел отказать влюбленному. Ведь у меня тоже есть любимая, и она тоже меня ждет и скучает!.. Этот конверт – единственный недосмотренный груз, но мне показалось недостойным заглядывать в любовное послание...
– Я все же считаю, что в сложившейся ситуации мы просто обязаны проверить содержимое конверта, – заявил Хранитель. – Если там только письмо, то мы просто запечатаем его, а перед девушкой извинимся.
– Согласен с вами. Пойдемте скорее, возьмем конверт! Боцман, развяжите мальчишку, и пусть катится с глаз долой. Потом решим, что с ним делать, сейчас не до него!
Боцман развязал юнге руки, отвесил парню легкий, но звонкий подзатыльник, и тот выскользнул из каюты, опустив глаза, как нашкодивший котенок.
Сан Саныч, а вместе с ним Оля и Женя, которые тоже присутствовали при допросе и с трудом удержались от комментариев, вышли на палубу. Слегка поеживаясь от прохладного морского ветра, встали среди порохового дыма и следов пожара, оставшихся после абордажа. Вокруг все еще попахивало гарью и летали мелкие частички пепла.
Капитан Грей принес письмо и протянул Хранителю. Тот осторожно приоткрыл угол конверта, и все ахнули – внутри действительно находилась плесень! Буквально на глазах она начала разбухать и выбираться из тесного убежища. Хранитель машинально отшвырнул конверт, который попал на кучку еще тлевших угольков, оставшихся после попадания ядра пиратской пушки. Конверт вспыхнул, отчего плесень как бы скорчилась, зашипела, как попавший в печку кусок пластмассы, съежилась еще больше и выбросила в воздух каскад ярких искр. Скоро от нее осталась лишь кучка грязно-коричневой золы, которую тут же развеял свежий морской бриз. Однако несколько искорок все-таки попали на подол Олиной юбки и теперь медленно прожигали в ней уродливые дырки. Заметив это, девочка закричала и замахала руками, на что несколько матросов, все еще тушивших огонь, то тут, то там тлеющий на палубе, среагировали мгновенно. Схватив по ведру воды, несколько человек одновременно с разных сторон окатили Олю, а заодно и вертевшуюся рядом Баську, которую чуть не смыло потоком за борт. Сан Саныч, Женя и капитан Грей ошеломленно вздохнули и замерли, уставившись на девочку. Оля стояла абсолютно мокрая, с закрытыми глазами, расставив в стороны руки и потряхивая волосами, с которых лило ручьем. Одежда ее прилипла к телу, а в туфлях хлюпала вода.
Баська поднялась из лужи и принялась тщательно отряхивать повисшую мокрыми сосульками шерсть, недовольно поглядывая по сторонам.
Оля медленно открыла глаза, обтерла мокрое лицо ладонью и, придя в себя, тихо спросила:
– Ну, и что мне теперь делать?
Капитан Грей покраснел и принялся извиняться перед девочкой и Сан Санычем за своих матросов:
– Ради бога, простите! Я прикажу их выпороть за столь необдуманную и дерзкую выходку…
– Нет, что вы, не надо! – испугалась Оля. – Они ведь желали только добра – я же чуть не загорелась! Только вот как же буду ходить в мокрой одежде?
– Конечно, мисс Ольга, вы можете простудиться, чего нельзя допустить! – воскликнул Артур Грей. – Эй, кто-нибудь, немедленно позовите мне интенданта!
– Я здесь, мой капитан, – тотчас раздалось рядом.
– Подберите для юной леди подходящую одежду! – приказал Грей. – Кажется, у нас должны быть кое-какие вещи, которые придутся ей впору.
– Слушаюсь, мой капитан! – отдал честь интендант. И вежливо обратился к Оле: – Следуйте за мной, мисс.
Подошел боцман с матросами, и они принялись докладывать капитану обо всех повреждениях, которые понес корабль во время боя. Выводы были крайне неутешительными – «Секрету» необходим срочный ремонт. В таком состоянии он не может идти намеченным курсом. Было принято решение бросить якорь в ближайшем порту – долго судно на плаву не продержится, а если, не дай бог, поднимется шторм, то и вовсе пойдет ко дну.
– Дед, но ведь нам срочно нужно во Францию, – заволновался Женя. – Что же теперь будем делать?
– У меня есть предложение, – сказал капитан. – Мы высадим вас на острове Робинзона Крузо. Там вы сможете немного отдохнуть, переночевать, а утром какое-нибудь проходящее судно захватит вас и доставит во Францию.
* * *
Оля шла за интендантом и жутко переживала: «Представляю себе, какую одежду мне сейчас выдадут… Полосатую тельняшку и заплатанные штаны с вытянутыми коленками – что они мне еще-то могут предложить? Уж точно не бальное платье... Нет, конечно, ходить во всем мокром не хочется, но и чучелом выглядеть тоже нет особого желания. Надо ж, как «повезло»!..»
Пока девочка предавалась своим невеселым мыслям, ей уже принесли вещи:
– Вот мисс, примерьте, кажется, ваш размер, – сказал интендант и вышел из каюты, оставив Олю в одиночестве, чтобы она смогла спокойно переодеться.
Ого! Девочка даже руками всплеснула. Вместо ожидаемой тельняшки и заплатанных штанов перед ней лежали красивая белая блузка с короткими рукавами-фонариками, темная пышная юбочка с замысловатым красным рисунком и черный плотный корсаж, расшитый серебряными бляшками. Тут же были полосатые гольфы чуть выше колен и темно-коричневые кожаные сапоги, какие она видела в фильмах про Дикий Запад. Самое удивительное, что вся одежда пришлась Оле впору, как будто была пошита специально для нее. И хотя девочка уже стала привыкать к чудесам книжного мира и почти перестала удивляться, переодевание произвело на нее сильное впечатление. «Вот всегда бы так!» – довольно улыбнулась она, перекалывая на рукав-фонарик выданный ей Хранителем знак отличия – ромб с тремя пересекающимися кругами.
Одевшись, Оля долго вертелась, разглядывая себя с разных сторон. А потом заметила на одной из стен каюты небольшое запылившееся зеркало, протерла его ладонью, взглянула на себя и чуть не ахнула. «Как же здорово! Я даже чувствовать себя по-другому стала! Интересно, что Женя скажет, когда увидит меня?» Подумав так, Оля распрямилась, подбоченилась, демонстративно тряхнула волосами и несколько раз прошлась туда-сюда по комнате, изображая из себя модель на подиуме и напевая какую-то ритмичную мелодию себе под нос.
Девочка уже хотела покинуть каюту, как вдруг заметила лежащие отдельно длинную, до локтя, кружевную черно-красную перчатку без пальцев и коричневый кожаный ремень. Конечно же, в них не было особой надобности, но уж больно хорошо они дополняли получившийся образ сорвиголовы, и Оля тут же их надела. Затем еще немного повертевшись перед зеркалом, поправила юбку, сделала глубокий вдох и, как на крыльях, полетела на палубу: ей не терпелось показаться Жене в новом образе.
Тем временем, пока Сан Саныч и капитан Грей отошли поговорить о делах, творящихся в книжном мире, Женя стоял на палубе, слегка перевесившись через борт, и наблюдал, как озорно поблескивают лучики солнца в перебегающих волнах. Мальчик отламывал и бросал в море маленькие щепочки валявшейся под ногами деревяшки и думал о своем.
Снова вспомнились родители: как они там, в Америке? Наверное, даже и представить себе не могут, что их сын сейчас, вместо того чтобы отдыхать в деревне, путешествует по литературной стране. Интересно, как мама с папой отреагируют, если он все им расскажет… А Ден поверит? Нет, вряд ли: скорее покрутит пальцем у виска и пробурчит свое коронное: «У тебя от твоих компьютерных игр скоро совсем крыша съедет». Такие мысли заставили Женьку улыбнуться. И тут он услышал позади бодрый игривый оклик, который резко выдернул его из греющих душу размышлений:
– Жень, ну что там Сан Саныч с капитаном решили? Как мы теперь до Франции-то добираться будем?
Мальчик обернулся. В нескольких шагах от него стояла довольная, улыбающаяся Оля. На самом деле она и сама прекрасно знала ответ на свой вопрос – слышала, когда вышла из каюты, как разговаривали матросы на палубе, но надо же было придумать какой-то повод обратить на себя внимание. Нельзя же в лоб спрашивать у парня «как я выгляжу?»… И сейчас она просто стояла и смотрела на Женю, искренне уверенная в том, что тот сам должен обо всем догадаться и сделать ей комплимент. Как же иначе?
Женя окинул ее скользящим взглядом и про себя подумал: «Вау! Надо же, как Олька преобразилась! Прямо как Пенелопа Крус в фильме «Бандитки». И ведь не скажешь, что обычная деревенская девчонка… Просто красотка!» Только вслух он этого не сказал. Потому что всегда считал: парни ни в коем случае не должны говорить подобных глупостей девчонкам, чтобы не выставлять себя дураками. И как ни хотелось ему сделать Оле комплимент, с языка сорвалось совершенно другое:
