— Неужели люди настолько продвинулись в развитии, что уже создают такие потрясающие конструкции без использования магии? — удивлялся Дариус. — Ранее я таких навороченных штук не встречал.
— Нет, Дарий, — помотал головой Винсент, — технологии, что ты видишь, чужды этому миру и даже вредны. Ими пользуется лишь Южное Королевство, а пришли они из совсем постороннего мира.
Наконец лифт остановился. Женский голос, говоривший об угрозе, стал лучше слышен. Перед путниками раздвинулись дверные створки, а за ними находилась широкая, но низкая белая комната с множеством стационарных разломанных орудий, торчащих из пола, стен и потолка, похожих на те, которыми пользовался металлический головорез, охотившийся за Сэрой.
На полу лежал дёргающийся телохранитель Эдмунда, который пытался регенерировать, но его тело постоянно поглощалось чёрной материей, из-за чего все усилия сводились на нет.
В конце комнаты виднелась дверь, в которой был небрежно вырезан треугольный проём. Фай осмотрел внутренности комнаты и заключил, что она полностью обезврежена, после чего со своими спутниками побежал дальше.
— Зачем вам спасать Эдмунда Валуа? — на бегу спросила Моника. — Чем он так важен? Не лучше ли как можно скорее обезвредить обелиски?
— Он мне должен. Потом сама всё узнаешь, — лениво ответил Фай.
— Не отвлекайся на лишние раздумья, — посоветовал Винсент. — Те, к кому мы сейчас направляемся, смертельно опасны, так что сосредоточься.
— За это можешь не переживать, Винс… — немного запнулась девушка и закончила предложение: …ент. Я всегда готова.
Путники пробежали через несколько исследовательских комнат, в которых всё оборудование было полностью уничтожено. В конечном итоге они выбежали на балкон, находящийся в зале колоссальных масштабов, размером с несколько городов, поставленных друг к другу впритык. Балкон заканчивался обрывом, над которым тянулся мост к занимавшему почти весь зал металлическому гигантскому кубу, который парил в воздухе в паре метров от пола. Вокруг него виднелось наэлектризованное поле. В это сложно было поверить, но именно поле, по всей видимости, держало такую громадину в воздухе.
В конце моста была видна круглая сильно повреждённая плотная дверь, ведущая в куб, рядом с которой стояло несколько десятков чёрных дымящихся силуэтов в одеждах, которые были посветлее тела, но явно состояли из той же материи что и их владельцы.
Фай призвал осколки духовного оружия, и хотел напасть, но Винсент остановил его и тихо сказал:
— Подожди, давай поговорим с ними, может быть получится договориться.
— Да это же падшие духи, — напрягся Дариус, — разве они на такое способны?
Тени заметили путников, но не стали ничего делать.
— Видите, они нас заметили, но агрессивных действий не предпринимают, хотя и являются падшими духами, — молвил Винсент и начал приближаться к теням, а за ним пошли и остальные спутники.
Подойдя на удобное, для разговора, расстояние, Винсент обратился к теням:
— Сейчас не лучшее время, чтобы расправиться с Эдмундом, вам так не кажется?
Одна из теней в бантах издала нечто неразборчивое, но затем кряхтяще-шипящие звуки сформировались в понятные слова, и тень будто начала повторять фразу с самого начала:
— Не вмешивайтесь, это не ваше дело.
— К сожалению, наше. Не могли бы вы повременить с уничтожением этого места?
— Это исключено, задача должна быть выполнена.
— Тогда нам придётся вам помешать. Вы знаете, кто я, а значит должны понимать, что после нашей битвы, даже если вы одержите верх, вам вряд ли хватит сил на противостояние Эдмунду и его партнёрам.
Тень в бинтах ненадолго затихла, после чего к ней обратилась соседняя тень:
— Среди них есть неприкасаемый. Вступив в конфликт, мы можем случайно его убить, что повлечёт к необратимому провалу сразу трёх задач. Лучшим решением в сложившейся ситуации будет — временное отступление.
Тень в бинтах посмотрела на вторую, будто что-то говоря, после чего та покорно кивнула и опустила голову.
— Мы уйдём, пока что, — молвила тень в бинтах и растворилась в воздухе вместе с остальными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Моника наклонила голову в бок и с интересом спросила Винсента:
— Это тебя они назвали “неприкасаемым”?
— Точно нет, значит, они имели в виду Фая. Его смерть приведёт к необратимому провалу трёх задач… — себе под нос пробубнил Винсент, после чего взглянул на Фая и спросил: — Ты знаешь, про что они говорили?
— У меня есть несколько предположений, но из-за недостатка фактов, я не могу озвучить точную версию.
Только Фай закончил отвечать, как красный мигающий свет сменился на белый, а женский голос, сообщающий об угрозе, затих.
Над дверью торчало непонятное устройство со стеклянным глазком в центре. Оно навелось на путников и Фай сразу же сказал:
— Это не опасно, стойте на месте. Камера нас просканирует.
— Что не опасно? — спросила Моника.
Устройство выпустило синий веер света, который прошёл по путникам с головы до ног и обратно. Затем в боковой части устройства что-то крошечное засветилось красным цветом, и послышался режущий слух, монотонный, но короткий звук.
— Система не распознала нас, дверь не откроется, — прокомментировал Фай.
— Мне её вскрыть? — предложил Винсент.
— Себя вскрой, вандал, — неожиданно послышался громкий голос Эдмунда, разнёсшийся на весь зал.
— Открой дверь. Мы настоящие, — пояснил Фай.
— Это мне уже известно. Сейчас я открою проход в Ковчег, а вы, пронырливые взломщики, которые смогли скопировать мой отпечаток пальца, пройдите на пятый уровень в корпус исследований. Там найдёте отсек под названием “Магические ядра”. Жду вас в нём.
Круглая дверь заскрипела и отодвинулась в сторону.
— Неужели ты здесь раньше уже был, раз так легко обнаружил секретный вход и знаешь, как всё здесь работает? — Моника спросила Фая, приподняв брови.
— Не был. Но знаю похожее место.
Путники зашли внутрь и увидели пустую наэлектризованную зону между внешней стеной куба и основным его корпусом, с которым она не соприкасалась. Они дошли до конца моста и перед ними открылась дверь основного корпуса, пройдя через которую, путники наконец вошли в чистый, хорошо освещённый коридор. На стене была выгравирована синяя подчёркнутая единица, от которой по верху стены шла линия того же цвета, что и цифра.
Идя по помещению, путники видели множество ответвлений и отделов, между которыми ходили люди в белых халатах и со стопками необычно белых бумажных листков. Почти каждый из них шарахался от путников, как от огня, иногда даже роняя свои вещи.
Проходя через третий, “зелёный”, уровень, Фай остановился рядом с очередной дверью и пристально начал смотреть на табличку возле неё.
Винсент с Моникой обернулись, подошли к высшему некроманту и посмотрели на ту табличку. Там было написано: “Камеры содержания”.
Отступник понял, что вызвало у Фая такую реакцию, поэтому промолчал, но Моника бесцеремонно спросила:
— Ты что-то интересное увидел в этой табличке?
— Ничего, идём дальше.
— Ну конечно же, Монике ничего знать не обязательно, да и не поймёт она ничего, — иронизировала девушка.
Путники дошли до пятого, “оранжевого”, уровня и, немного поплутав, попали в исследовательский корпус, а затем и в нужный отсек. Он представлял собой широкий зал, разделённый стеклянными перегородками. Повсюду стояло неизвестное, на вид невероятно качественное, временами шумное оборудование: различные резервуары, вмещающие либо органические части, либо зелёную субстанцию, похожую на магию смерти; металлические печи; устройства, фокусирующие свет в лучи, направляемые в стеклянные камеры, переходящие в объекты кольцевидных форм.
Рядом с этим оборудованием стояли сотрудники, каждый из которых выглядел так, как будто безупречно знал своё дело. Они нажимали на светящиеся панели, появляющиеся в воздухе, и, по всей видимости, таким образом, регулировали работу оборудования.
В конце зала находились три солдата Корпорации, рядом с ними стоял и держал руки в карманах своего халата староватый работник с металлическим прибором на голове, похожим на очки, который довольно смешно смотрелся на слегка приплёснутой, по форме, голове с залысиной и большими ушными мочками. Рядом с ним стоял и сам Эдмунд, в халате, с заведёнными руками за спину. Они с энтузиазмом что-то обсуждали. Лорд увидел гостей и поманил их к себе рукой.
