такой же человек, как и я. Никогда не сомневайся в этом, — мягко приказала Кира.
Пейтон изучал ее поникшие плечи. Женщины, купившие его, казалось, беспокоили ее не меньше, чем все остальное, что с ним сделали. Возможно, он все еще злился на эту ситуацию, но в данный момент он очень уважал Киру Уинтерс, которая сдерживалась, когда он умолял ее о сексе. Он ясно и отчетливо помнил, как сильно она хотела его. Даже сейчас, после всего, что он узнал, воспоминания о ее горячем поцелуе заставляли его член дернуться, несмотря на отвращение к такой реакции.
— Я помню все о нашем сексуальном обмене, док. Я помню, как ты забралась ко мне на колени, чтобы поцеловать, пока я не затвердел под тобой. Я помню, как сильно мы оба хотели, чтобы этот поцелуй продолжался и продолжался. Я же говорил, что не забуду. Очевидно, это было обещание, которое я могу сдержать. Спасибо и за это тоже. Сосредоточение внимания на моей болезненной одержимости тобой, по крайней мере, помогает мне избавиться от воспоминаний о тех злых суках.
Кира покачала головой.
— Перестань быть ко мне снисходительным. Просто сотри память о наших поцелуях. Теперь у тебя есть такая способность. На самом деле было бы хорошо для нас обоих, если бы ты это сделал, потому что твоя дерьмовая ситуация со мной только начинается. И скоро мы будем в ней по уши. Мы никогда не найдем время и место для повторения чего-то подобного этому поцелую.
Пейтон покачал головой. Может быть, он не все помнил в точности, но он был уверен, что Кира Уинтерс была одной из самых депрессивных женщин, которые его когда-либо привлекали. Его невеста была фигуристой, беспечной учительницей йоги. Возможно, его сильное влечение к Кире было просто благодарностью за то, что она буквально спасла то, что осталось от его задницы.
— Ты не знаешь наверняка, что произойдет, док. Никто не знает. Жизнь полна сюрпризов. Я сбежал из одного ада, а проснулся в другом. Это тоже не первый раз. По крайней мере, я жив, и ты тоже. Я все еще зол, но пусть это не мешает тебе быть правдивой. Я хочу услышать, твои возражения.
Пейтон нахмурилась, когда она встала со своего места и направилась к двери. Он поймал себя на том, что говорит ей в спину, в то время как она пыталась от него отгородиться.
— Эй, док… я знаю, что у меня плохое настроение, но не будь сегодня незнакомцем из лаборатории. Мне сейчас не очень хочется быть одному. Это даст мне слишком много времени, чтобы ненавидеть мир.
Кира кивнула, но не обернулась. Ей нужно было отдохнуть от наблюдения за его несчастьем.
— Я вернусь к тебе через час. Если ты приведешь в порядок свое место, чтобы можно было сидеть, я принесу тебе устройство для чтения с еще несколькими документами. Я поработаю здесь и буду готова ответить на твои вопросы о том, что ты узнаешь.
Услышав негромкое «хорошо» Пейтона, Кира тихонько выскользнула из лаборатории и сделала несколько очищающих вдохов. Его реакция крайнего гнева была опасна, особенно учитывая его кибернетически возросшую силу. Но его гнев казался более здоровым, чем мгновенная депрессия, которую она видела и у Маршалла, и у Алекса. Она сочла это положительным признаком того, что его восстановление работает.
Откинув волосы назад, Кира ускорила шаг и направилась на кухню. Оказавшись там, она взяла свой портативный коммуникатор и набрала номер. Она должна была быть осторожна на случай, если звонок записывается. Кира полностью ожидала, что это так. Соединение установлено, но на другом конце не было ответа от человека, она услышала автоответчик.
— Привет, Неро. Как твои игры? Ты не пытаешься со мной заигрывать, так что я думаю, ты должно быть чем-то поглощен. Угадай, что скажу. Настоящий Прекрасный Принц наконец-то появился на моем пороге. У меня большие на него надежды, потому что Пейтон 313 намного лучше двух других неудачников, которых я покупала. Подожди, пока ты его не увидишь. Я не могу обхватить обеими руками его бицепсы. И прежде чем ты спросишь, ответ будет отрицательным… Пейтон плохо себя ведёт… но мне всё равно. Мне нравятся плохие парни, даже если они киборги. Так как ты относишься к встрече с ним? Перезвони мне, когда выйдешь из игры.
Она отключилась и нахмурилась. Было бы предпочтительнее подождать еще пару дней, пока она не убедится, что Пейтон полностью адаптировался. Но ее инстинкты пели, а это всегда было плохо. В прошлый раз, когда они так громко пели, Джексон потребовал официального развода, чтобы взять кибержену, и при этом не выглядеть плохо в глазах ОКН.
Но прежде чем документы прошли через юридическую цепочку, первая кибержена Джексона уже к нему переехала. Она провела первую неделю своей новой одинокой жизни, работая с Неро, чтобы сбросить коды конфиденциальности по всему дому и лаборатории. Когда через несколько дней Джексон за чем-то зашел домой, ему пришлось ждать, пока она вернется с работы, чтобы попасть внутрь. У него был сильный шок от ее действий, направленных на самозащиту, но вскоре он приспособился к ее новой автономии… также как и она.
К тому моменту она смирилась с тем, что никогда в жизни не сможет его простить.
Вскоре после этого прозрения наступила полная апатия к тому, как живет Джексон.
Теперь она собиралась снова изменить свою жизнь, только на этот раз она полностью исчезнет со всех радаров. Чтобы сделать это как можно лучше, ей нужно будет оставить ложный след, который уведет любое расследование от истинных изменений Пейтона к чему-то гораздо менее интересному.
Как только у него появится шанс успокоиться, возможно, она сможет убедить разъяренного морпеха ей помочь.
Глава 7
Кира сидела за своим столом, загружая последние записи и видео с реставрации Пейтона на специально зашифрованные диски, которые для нее сделал Неро. В клетке, Пейтон большими пальцами переворачивал экраны на большом портативном устройстве. Она знала, что он понимает около восьмидесяти пяти процентов данных, потому что все еще следила по беспроводной сети за его мозговой активностью. Принимал ли он это с полным пониманием или нет, еще предстояло определить, но, согласно показаниям его ЭЭГ, этот человек был машиной для чтения.
Он изредка, словно не веря написанному, что-то восклицал, затем следовала недолгая вспышка ругани, и это было единственным, что время от времени нарушало молчание между ними. Она немного испугалась, когда он наконец заговорил.
— Я сдаюсь. Я явно не понимаю, что читаю. Как
