важнейшей из водных артерией Севера. Ширина её достигала местами пятидесяти километров. Она стала естественной границей Империи на целые столетия. Множество раз легионы переходили её, продвигаясь далеко на Север, захватывая земли вплоть до Геларда. Собственно этот город был основан как имперская колония и одна из крепостей тогдашнего Лимеса. Однако удачные года стабильности сменялись кризисами, гражданскими войнами, упадком сил. Легионы уходили или теряли боеспособность, племена поднимали восстания, взамен разгромленных варваров с Дальнего Севера вторгались новые орды. И как брошенное поле зарастает сорняками, эти земли возвращались к обычному образу жизни. Так было всегда. Так было раньше, но теперь…
Я смотрел как сменяются за бортом речного судна рипариан леса, поля, деревни. Ближе к Мелиодану река сужалась и можно было разглядывать прибрежные пейзажи, думая о грядущем.
Север изменился. Его внутренняя экосистема долго сопротивлялась давлению Империи, а ныне пожирает сама себя. Геор и ему подобные желают нового порядка, Сидониус прикончил древнего бога, племена, что жили с ним в симбиозе, ныне идут на Юг мстить, с гор спустились эльфы, вещая о пророчестве и наращивая влияние среди варварской знати.
А ещё тут есть я — полуопальный стратег под подозрением с тремя легионами неизвестной боеспособности. Боеспособность я скоро смогу оценить лично.
— Мы тоже здесь плыли. — сплюнула за борт Луна, стоявшая рядом со мной у самого носа судна. — Лошадей раздобыли уже на берегу. Поискать пришлось. Народ тут бедный. Людей мало. И не скажешь, что Империя.
Обновленный гардероб ведьмы включал просторный плащ с капюшоном, темно-красную рубашку на пару размеров больше и свободные сине-красные штаны. Одежда варварской моды. Мужская, конечно. Теперь она ужасно походила на персонажа какого-нибудь сериала от Нетфликс про фэнтези-средневековье. Ну те самые, где негры в европейской одежде на фоне рыцарских замков.
— Лошади это беда. — согласился я. — Мы их кучу захватили не так давно, но хороших боевых коней на Севере мало.
Не так давно? Разгром Скавадов был уже месяца три назад. Но время проведенное в почетном плену у Геора я вроде бы за часть собственной жизни не считал. Сон длинною в месяц с хреном.
Ближе к вечеру мы прибыли к последнему форту рипариан на Этаре. Дальше шли речные пороги, делавшие судоходство крайне затруднительным. От форта до лагеря легионов было где-то день-полтора верхом. Переночевали в крепости речной стражи, а я успел выспросить у начальника гарнизона о ситуации на Лимесе.
— Спокойно все. Вашими, стратег, трудами. Крупных набегов не было, да и вторжений тоже. Беженцев много, переселенцев.
— Из Империи?
— Нет… В основном варвары.
Это заставило меня немного напрячься.
— А что за племена?
Пожилой центурион почесал бритую голову.
— И не поймёшь, если честно. Не Кринтары, не Одоны, не Бьоры. Этих я знаю. Думал это кто с Дальнего. Гератов, слышал вы приняли в федераты.
Кого ещё нам сюда нелегкая принесла. Ладно, надо будет проверить. Главное, чтобы у меня потом в тылу, прямо на линиях снабжения, внезапно не образовался враждебный отряд. В то, что Геор может такую гадость выдумать, я охотно верю.
"Зовете меня гадким?
Да, я готов на гадости,
Эх, я готов на гадости,
Ох, я готов на гадости,
Но лишь бы все захапать
К своей великой радости".
Та песенка Карабаса варварскому царьку идеально бы подошла.
Утром я нацепил броню, красный плащ и с эскортом из двадцати преторианцев отправился в сторону лагеря. Кроме них меня сопровождали двенадцать легких всадников из числа патрулей при форте рипариан. Плюс Луна и один ликтор. Не густо, но уповаю на скорость. Едва ли Геор успел организовать на всех подходах к лагерю засады.
Спустя несколько часов пути я заметил, что Лимес действительно немного ожил. Нам попались несколько строящихся домов и небольшой, но людный хутор. Полей не вспахали, но пригнали небольшое стадо овец. Возможно заселились недавно. Из хутора к реке шли двое с сетями. Думаю, сушеная рыба для них один из немногих шансов быстро накопить еды для первой зимовки на новом месте. Люди эти мне показались немного странными. Варвары, но не похожие ни на северян, ни на Гератов. Они носили свисающие колпаки, цветастые плащи со сложным орнаментом, свободные штаны с вертикальными полосками. У одного на поясе висел кинжал или короткий меч. Косматые, с длинными бородами, они посмотрели на нас без какого-либо страха.
Это ещё что за покемоны?
Керл
Нестроевая пехота
Так они даже боевые. Интересно… Впрочем по нынешним временам в этих землях лучше каждому быть боевым.
Спустя ещё час на нас вышел военный отряд. Десяток всадников при поддержке где-то тридцати лёгких пехотинцев с луками, копьями и прочим древковым оружием. В победе своих сил я не сомневался. Преторианцы спешились, распутывая связки дротиков и снимая чехлы со щитов. Впрочем, полагаю были все шансы обойтись без боя. Всадники направлялись к нам медленно и без шлемов, хотя в кольчугах, а центральный их персонаж мог похвастать даже чешуйчатой броней, блистающей медью.
Я приподнял железную маску, прочистил горло и как можно громче произнёс:
— Кто преграждает нам путь и по какому праву?
— Я Ренде из Рачига, а это это мои близкие. — ответил всадник в чешуе. — Преградили по тому праву, что теперь земля вокруг наша. Моя значится. Вы кто и откуда будете, воины?
— Ваша земля? — спокойно переспросил я. — Стало быть вы граждане империи?
— Нас землёй пожаловал царь Михал. — ответил другой всадник, светловолосый, но загорелый. — Теперь мы здесь живем его милостью.
"Царь Михал, что еще вашу бабушку за царь Миха… Стоп!"
Меня чуть было не пробило на смех от догадки: дурацкой и правдоподобной одновременно.
— Царь Михал, да? — уточнил я. — Он случаем не является имперским стратегом?
Всадники переглянулись.
— Он военный вожак, жрец и большой господин. Кум верховного царя Империи. — сказал один. — И у него на службе тысяча копий.
— Слыхал я это слово "стратег". — заговорил другой. — Так называют вожаков в Империи. Да.
— Все ясно. — мне оставалось только вздыхать и сдерживать смех. — Военный вожак империи, то есть стратег, это я.
Только вот каким образом сюда попали эти молодчики? По какой такой моей милости?
Всадники посмотрели на меня, на мои
