Официантка задумчиво нахмурила брови:
— Среднего роста. Шатенка. Сказать по правде, она не из тех, кто западает в память. — Вдруг лицо ее прояснилось. — Знаете, в тот вечер моя дочь, подметая, кое-что нашла на полу под вашим столиком. Вот ведь, чуть не забыла. Это был буклет, где описывался лыжный курорт, которым управляла семья фон Трапп… ну, помните, из фильма «Музыкальная мелодия». Брошюру я выбросила, а вот фамилию — благодаря фильму — запомнила.
— Огромное спасибо, — ответила Карли. — Вы здорово нам помогли. — Она наклонилась к Холту: — Дженна с Лансом отправились на курорт семейства Траппов.
— Карли, — проговорил Холт, — буклет, найденный поблизости от кабинки, где сидели ваша сестра и Ланс, — слабое доказательство.
— На снимке, присланном преступником, они держали лыжи.
— Верно. Однако на свете много лыжных курортов.
— В том-то и дело. Но Дженна выбрала бы этот! Месяцами после исчезновения Ланса она играла мелодию из «Камелота». И вдруг принялась играть мотивы из «Музыкальной мелодии». Решение пойти в монахини она неожиданно поменяла на другое. Поверьте мне, Дженна с Лансом там проводят свой медовый месяц!
Холт Кэссиди с минуту пристально смотрел на Карли, а затем достал сотовый телефон.
— Вашу версию, полагаю, стоит проверить.
Отдав по телефону распоряжения, Холт взял ее за руку.
— Не слишком обольщайтесь. Быть может, мы идем по ложному следу.
Карли поняла, что либо сейчас скажет ему, либо никогда.
— Прежде чем мы уйдем отсюда, я хочу сказать вам: я вас люблю, — промолвила она.
Он до боли стиснул ее руку. Карли увидела в его глазах нечто… затем все пропало. Отец говорил ей, что, высказавшись, она освободится. Однако вместо обещанной свободы она почувствовала, что попала в еще больший плен.
Словно издали донесся голос официантки:
— Вы заплатите сейчас?
— Два мартини, будьте добры, — произнес Холт. Он откинулся на спинку кресла. — Всякий раз, когда я намечаю в отношении вас план действий, вы переворачиваете все с ног на голову. Вы невозможная женщина.
Карли посмотрела на него.
— С вами тоже сладить нелегко. Я, собрав все свое мужество, на заре поднимаюсь к вам, чтобы сделать предложение, за которое, по уверению моей сестры, вы тотчас же ухватитесь, а вы даже не даете себе труда ответить мне. Сейчас я признаюсь вам в любви, а вы заказываете выпивку.
— Мне необходимо промочить горло.
— Мне тоже.
Никто не произнес ни слова, пока не принесли мартини. Карли залпом осушила полбокала. Откинувшись назад, девушка пристально поглядела на Холта.
— Вы рассердились.
— Нет, — проговорил Кэссиди. — Меня выводит из себя создавшееся положение. Ведь вы на самом деле не желаете выходить за меня, Карли. Вы так поступаете ради своих близких. Вы сделаете для них все, чтобы распутать тот клубок, что запутала ваша сестра.
Карли допила мартини.
— Неправда. Я с трудом завоевала свою самостоятельность и теперь поступаю так, как хочу. Отец посоветовал мне признаться вам в любви.
— Вот видите. Ваш отец посоветовал вам признаться мне в любви. Он уверен, что в пятницу я женюсь на одной из его дочерей. Теперь, когда Дженна сбежала, остаетесь вы. Калвин Карпентер должен быть уверен, что его внукам достанется основанная им компания.
— Фью, — произнесла Карли, протягивая руку к его мартини. — Вы не желаете, не так ли? — Она успела отпить один глоток, прежде чем он взял у нее бокал. — Быть может, я и сделала вам предложение ради своей семьи. Однако призналась я вам в любви вовсе не из-за них. У меня имеются собственные основания, чтобы выйти за вас замуж. Я люблю вас, и мои родные тут ни причем.
Холт стоял у окна своей квартиры и глядел в темноту. Шел сильный снег.
Оглянувшись, он посмотрел на девушку, которая вот уже пять часов спала на меховой шкуре перед камином. И Холт все это время не сводил с нее глаз.
Необходимо было срочно послать охранника Боба в Вермонт на лыжный курорт Траппов. Времени было в обрез, и Холт Кэссиди привез Карли к себе. Но прежде он согласовал свои действия с Калвином. Карли нельзя было оставаться в здании компании. Пока они не убедятся, что Дженна с Лансом вне опасности, Холт не спустит с девушки глаз.
И теперь он понимал, что совершил ошибку. Он не осмелился отнести ее в спальню и положить в свою постель. Если бы он решился на это, то она не спала бы одна. Холт Кэссиди положил Карли на меховую шкуру и накрыл одеялом. После он разжег в камине огонь.
Во сне она выглядела такой хрупкой, беззащитной, бледная кожа — такой прозрачной, словно из тонкого фарфора. Однако ему довелось испытать силу, таящуюся под этой хрупкой внешностью. Он вспомнил, как Карли в спортзале осыпала грушу градом ударов.
Отсвет от каминного пламени пробежал по ее коже. Не только плотское желание пробуждала в нем эта женщина, не только естественное вожделение. Ему хотелось защищать ее, оберегать от опасности.
Он не думал ни о чем другом с тех пор, как девушка произнесла слово «люблю». Почему от ее присутствия ему становилось хуже? Холт Кэссиди не желал любви, потому что она не длится вечно и всегда причиняет боль. Однако ночь близилась к рассвету, его воля слабела и росло желание.
А что, если Карли и впрямь любит его?.. Нет, прочь подобные мысли! Их взаимное влечение столь сильно, что она путает его с любовью.
Карли не может быть влюблена в него. Она предана своей семье и ради их спасения пойдет на все. Но кто убережет ее от самой себя?
И еще один вопрос: кто же защитит его?
Карли просыпалась медленно. Она с трудом осознавала, что происходит. Услышала еле уловимое падение полена, треск огня, затем ее обдало жаром.
Открыв глаза, Карли сразу узнала скрещенные шпаги над камином. Квартира Холта. Внезапно в памяти всплыло все, что произошло в «Бистро 720». Она заснула тотчас же после признания Холту в любви. Ее нервы были напряжены до предела. Ей не следовало пить мартини.
Так или иначе, она у него в доме. Ну и что теперь ей делать?
Повернувшись, девушка различила в тени фигуру. Одиноко стоящую. Вот что Холт предпочитает всему остальному — одиночество. У нее защемило сердце.
Разве удивительно, что совет ее отца не пошел впрок? Любовь до судорог пугает Холта. В детстве он дважды лишался ее. Когда Калвин Карпентер сделал признание своей будущей жене, в том имелся смысл. Однако слова Карли ничего для Холта не значат.
Поднявшись, девушка подошла к Холту.
— О Дженне до сих пор нет известий, — промолвил он.
На мгновение Карли пришла в смятение. Проснувшись, она ни разу не вспомнила про сестру. Все ее мысли были поглощены Холтом. Она просто пьяна. Карли собралась с мыслями и постаралась прислушаться к тому, что он говорил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
