А дальше уже просто: металл поддавался мне с какой-то даже радостью. Видимо, магия моя чувствовала, что я выполняю не просто рутинный заказ, а что-то важное, приятное. Сломанное починила, скальпель заострила, а потом ещё покрыла рабочие поверхности слоем серебра. Я ведь помню ещё, что серебро обеззараживает. Надеюсь, Асур не рассердится на мое самоуправство. Не так уж много ушло металла на покрытие, слой-то небольшой.
Он не пришёл ни днём, ни ближе к вечеру. Занят, наверное. Я со вздохом сложила его инструменты на полку готовых заказов и сообщила Аглае, что на сегодня закончила. Ничего срочного не осталось, да и устала очень, резерв на исходе.
Сестра взглянула в окно и коротко бросила:
— Иди домой. Я буду через пару часов.
Она возилась с каким-то сложным артефактом, даже мастерскую закрыла. С заклинаниями всегда лучше работается в одиночестве и полной тишине, а я шуршала, брякала и напевала. Пойду, пусть заканчивает.
— Я еды куплю, — кинула ей, накидывая пальто.
— Угу.
— Не задерживайся!
— Угу.
— Если уже стемнеет, иди по фонарям, не проулками.
— Вали уже, я все знаю.
Удовлетворённая своими успехами, я вышла на улицу. Было ещё светло. Скоро Излом года, самая темная ночь. А после день начнёт прибавляться. Снег ещё долго не растает, на Севере зима длинная. Здесь считается, что новый год начинается именно в день зимнего солнцестояния. В этом есть смысл. Мне нравятся северные обычаи. Скоро улицы украсят бумажными фонарями, чтобы отпугнуть злых духов, а в ночь Излома все будут шуметь, петь и танцевать, запускать шутихи, обниматься и пить вино. Старый год нужно проводить так, чтобы он побоялся вернуться, а новый — встретить с радостью и почтением, как рождение младенца.
М-м-м, кстати о младенцах… Нужно все же поговорить с Асуром. Надеюсь, я все правильно придумала про наши отношения.
Уже поднимаясь по скрипучей лестнице домой, я услышала голос Рейны в соседней квартире. Не раздумывая, постучалась к ней. Дверь распахнулась.
Рейна была полураздета и не слишком трезва. В комнате пахло перегаром и почему-то корицей. Щеки соседки нездорово пылали, на шее виднелись кровоподтеки.
— Чего тебе? — неприязненно спросила она.
Я подумала, что Рейна все ещё удивительно красива: глаза у неё большие, яркие, лицо тонкое, пухлые губы, густые каштановые волосы, гладкие и блестящие. Не сказать, чтобы она за ними как-то ухаживала, но они все равно сияли.
— Я вчера приводила к твоему ребёнку целителя.
— Я знаю. И что? У меня нет денег ему заплатить. Тебя никто не просил. Хлоя бы сама выздоровела, ей уже было лучше.
— Я не прошу денег.
— Тогда чего явилась? Мне в ножки тебе поклониться, добродетельница?
— Достаточно простого спасибо, но я не об этом. У тебя дома грязь. Помой полы, вытри пыль. И хоть иногда выводи ребёнка погулять.
— Может, ещё и мясом ее кормить каждый день? — хрипло засмеялась Рейна, но ее смех быстро перешёл в надсадный кашель.
— Ты болеешь?
— Не сдохла и ладно.
— Если ты умрешь, что будет с Хлоей?
— В сиротском доме не хуже, чем здесь. Даже лучше. Там мясо дают иногда, знаешь ли, и гулять выпускают в сад. То, что я дочь туда не отдала сразу — большая ошибка, сломавшая две жизни.
Я моргнула. Не ожидала такого ответа. Для меня само собой разумелось, что ребёнку лучше с матерью, чем в приюте, если мать хоть как-то заботится о нем. Несмотря на работу и пристрастие к алкоголю, Рейна не была плохой матерью. Она как-то обмолвилась даже, что откладывает деньги на обучение Хлои в закрытой школе для девочек. Тогда она сможет не волноваться о дочери и найти работу получше.
Вряд ли ее мечта сбудется. Ни в один порядочный дом не возьмут бывшую Утешительницу, а заработать даже на год обучения очень сложно. Но не мне ее разочаровывать.
— Поверьте целителю, госпожа, разница огромная, — раздалось из-за моей спины. — Мила, я насилу тебя догнал. Бежал за тобой от самой мастерской!
Я обернулась с глупой улыбкой: пришёл!
— А, за деньгами явились? Пусть вон Милка рассчитывается как хочет, я никого ни о чем не просила, — бросила Рейна, даже не пытаясь прикрыть распахнутый ворот кофты.
— Послушайте, вы это всерьёз — про приют? — Асур отодвинул меня в сторону. — Студентов часто водят в приют, там всегда есть практика. А дети все равно мрут как мухи. Тесно, грязно, холодно. Питание неплохое, но сильные отнимают еду у слабых. Особенно много умирает младенцев, потому что лучше материнского молока ничего ещё не придумали.
— Слушай, целитель, — устало поглядела на него Рейна. — Что мне с того? Хочешь помочь — дай мне денег. Не хочешь — вали.
— Сколько вам нужно денег? — спокойно спросил Асур. — Надолго их хватит?
— А ты готов взять меня на содержание с ребёнком? Я могу, если платить хорошо будешь и не будешь бить.
Я слегка напряглась. Все же Рейна гораздо красивее меня. Впрочем, у Асура денег не хватит на содержанку.
— А другим местом зарабатывать слишком сложно, да? — Асур выразительно оглядел ее с макушки до пяток, задержав взгляд на полуобнажённой груди, очень красивой, но не слишком чистой. Рейна вдруг густо покраснела.
— Да где я тебе работу с ребёнком найду, умник? — горько воскликнула она. — Кому я нужна-то? Я ж гулящая девка, это как клеймо! Не вдова, не мужняя жена — значит, шлюха. И дочь моя — безотцовщина.
— Если я дам тебе работу, ты обещаешь, что не вернёшься к своим нехорошим занятиям?
— Если ты дашь мне работу, где меня примут с дочкой, я ноги тебе целовать буду.
— Хорошо, подожди до завтра. Я напишу письмо и дам тебе денег на приличное платье и билет на дилижанс в Синегорье.
— А?
— Горничной к князьям Синегорским пойдёшь.
— Не возьмут, прогонят.
— Возьмут, слово даю. Письмо мое покажешь и возьмут. А теперь иди и вещи собирай.
Изумлённая и напуганная Рейна убралась в свою квартиру, а я с укором посмотрела на Асура:
— Ты всем подряд, что ли, деньги оставляешь?
— Нет, только красивым девушкам. Шучу, не дуйся. Я просто себя ценю и люблю. Не хочу, чтобы мои усилия по спасению этого ребёнка пропали тщетно. Жалко девочку, она ни в чем не виновата. Кстати, я тебе чай принес и конфет. А то вчера все сладкое у тебя съел. Пригласишь?
— Конечно.
Едва он вошёл, как я прижалась к нему вплотную. Какие конфеты, какой чай? У нас есть лишь час до возвращения Аглаи!
— Мила, ну что ты… я же не такой!
— Такой-такой. Поцелуешь?
Сдался, обхватил меня обеими руками, крепко прижимая к себе и жадно, нетерпеливо целуя. Так я и поверила, что он не такой! Это в двадцать-то с небольшим? Да ещё и целитель? Не верю его словам. Верю рукам, губам, сбитому дыханию, глухим вздохам, тихим стонам сквозь зубы. Верю неторопливым ласкам, чутким пальцам, сводящим с ума губам. Верю своему сердцу.От автора: больше книг хороших и разных! Сегодня я показываю "Невесту для "Сердца Дракона" от Александра Блик, горфэ, юмор и маг.детективЖадничать плохо! Именно так я и думала, когда уплетала чужие эклеры. Чего я не знала – это что их хозяин способен нехило так испортить мне жизнь.Спустя полгода я оказалась на отборе невест. И всё из-за пирожных! Злопамятный драконище ткнул в договор и насильно вписал в список участниц.Ну ничего. Я ещё отыграюсь. Этот дракон у меня ещё плакать будет!Главное не сдаться на полпути… И не влюбиться в самого несносного мужчину столицы.
Глава 18. По уши
— Ты инструменты забрал?
— Нет. Не успел. Зашёл, а Аглая сказала, что ты только ушла. Я за тобой побежал.
Вот об этом я говорю. Не драгоценные инструменты ему нужны, а я. Будь я юной дурочкой, могла бы решить, что целителю восстановление резерва важнее и лекарств, и инструментов, но весь мой прошлый опыт уверял: не в этом случае. Отказала бы я Асуру, и он бы отступил, даже не обидевшись.
