клепсидры, стали видны блики на гранях ее стекла. Количество жидкости, которому оставалось перетечь в нижнюю часть, быстро сокращалось.
Тейн, шедший чуть впереди, лишь краем глаза улавливал их движение за спиной. Ощущая тепло чужой руки в своей, он поймал себя на мысли, что завидует этому чудаковатому и надоедливому человеку, который так отчаянно пытается спасти кого-то важного для себя. Воспоминания, от которых, он думал, ему давным-давно удалось избавиться, нахлынули всесокрушающей смертоносной лавиной. Именно сейчас, когда все усилия должны быть направлены на то, чтобы выбраться отсюда. Он вспомнил другого человека, человека, доверчиво протянувшего ему руку, зная, кто он. Вспомнил, как изо всех сил пытался удержать эту руку… И не смог… Вспомнил глаза…
Рука Фиры в руке Тейна неожиданно как-то странно дрогнула. Алкайдэ резко остановился, воспоминания, обрушившиеся на него, быстро исчезли, точно растворились в омуте памяти. Тейн повернулся к Кэйну.
— Что будет, если наши физические тела разлучат? — спросил Фира. — Я сразу же очнусь?
— Нет. Очнуться ты сможешь, только пройдя через клепсидру назад. Вне зависимости от того, где будет находиться физическое тело.
— Понятно. — Перед глазами вдруг вновь возникла мутная зеленоватая пелена. Но он моргнул — и все исчезло.
— Почему ты вдруг спрашиваешь?
— Думаю, наше время кончилось.
— О чем ты? Вон клепсидра — время еще есть.
— Не это время. В реальности. Думаю, наше присутствие обнаружили.
Тейн досадливо поджал губы, еще сильнее сжав руку Фиры, развернулся и в ускоренном темпе потянул братьев к клепсидре.
Идти становилось все сложнее, будто преодолевая какое-то внутреннее сопротивление пространства. Но до часов было рукой подать. Спутники уже находились в розовом свете, отбрасываемом перелившейся в нижнюю часть клепсидры жидкостью. Сейчас уже можно было расслабленно вздохнуть и произнести: «Мы добрались».
Но перед часами возникла сгорбленная фигура. Она росла и распрямлялась, становясь все выше, плотнее. Плащ цвета индиго слетел с ее плеч, упав в пепел. Фигура повела плечами, подняла склоненную к земле голову, бледное, с нечеловеческими чертами лицо искривилось в подобии улыбки. Огромные золотые глаза на секунду блеснули ярче самой клепсидры.
— Спасибо, Алкайдэ, ты позвал меня в чудесное место.
Фигура не двигала ртом, но слова раздавались, точно шепот над самым ухом.
— Особенно если учесть, что я тебя не приглашал, — раздосадовано нахмурился Тейн.
Фигура издевательски захохотала.
— Кто это? — спросил Фира.
— Назойливый представитель прошлого.
— И что он делает в сознании моего брата?
— Путается у нас под ногами, — невозмутимо пожал плечами Тейн.
Глаза существа нехорошо сверкнули.
— И какими судьбами? — обратился к нему Алкайдэ.
— А ты предположи, — золотоглазый окинул взглядом тлеющий мир сознания Киры.
Тейн помрачнел. Для него все было очевидно.
Фира отпустил руку Тейна и вместе с Кирой спрятался за его спину.
— Тейн, вот если бы твоя спина была чуть пошире, было бы идеально, — заявил он.
Тейн, слегка лягнув его ногой, сурово посмотрел на противника перед собой.
— Может, тебе пора еще куда-нибудь? — с надеждой спросил он.
Тот не удостоил его ответом.
Тейн вздохнул — надежды не оправдались. Но план у него уже был.
— И как там у вас, внизу? Что нового? — Алкайдэ решил начать со светской беседы.
На минуту ему показалось, что столь невинный вопрос вогнал существо в ступор. Хотя вряд ли он был далек от истины. Наконец сообразив, что от него хотят, золотоглазый прошелестел:
— Все тебя заждались. Агония по тебе плачет.
— Долго же ей придется быть безутешной, — ухмыльнулся повелитель теней.
Алкайдэ, столь занятый процессом препирательства с золотоглазым, не заметил того, что начало происходить вокруг. Фира увидел, что мир тлеющего сознания пришел в движение. Ели и столбы разрушались, обращаясь в уголь. Черные сполохи в небе почти закрыли его сплошным пологом. Пепел под ногами пришел в движение: он собирался в тонкие струйки, те — перерастали в ручейки, и все они тянулись к ногам пришедшего.
— Что происходит? — Фира тронул Тейна за плечо, привлекая его внимание к окружающему.
Алкайдэ выругался. Затем, обернувшись в сторону существа, начал вполголоса что-то бормотать. Это заняло каких-нибудь несколько секунд. А потом несуществующее небо прорезала такая же несуществующая молния. И ударила прямо в золотоглазого. Процесс разрушения приостановился.
Существо было ошеломлено подобной дерзостью.
Тейн, воспользовавшись передышкой, подтолкнул Фиру в сторону клепсидры.
— Бегите, я слегка разомнусь. В конце концов, псевдобогу ни за что со мной не справиться! — добавил он громче, делая акцент на слове «псевдобог».
При этих словах еще одна молния ударила в существо. Золотые глаза блеснули яростью. Псевдобог кинулся к Тейну, пропуская Фиру и Киру мимо себя. До клепсидры оставалось несколько шагов. Стоило Кире переступить порог — и все было бы кончено, сознание тлеющих воспоминаний закрылось бы для всех. И псевдобог вовремя осознал свою ошибку. Не достигнув Тейна, он развернулся и в одно мгновение оказался рядом с Кирой, схватив того за руку.
Огромная тень метнулась из-под ног повелителя теней. В доли секунды догнав Киру, словно мягким крылом укрыла его и вытолкнула в клепсидру.
Как только Кира исчез в розовой мгле, Тейн почувствовал, как почва уходит у него из-под ног, в висках застучало. Покачнувшись, он стал проваливаться в ватную черноту.
Открыв глаза, Алкайдэ обнаружил, что лежит на камнях Дна. Рядом лежали Фира и Кира, а в нескольких метрах от них возвышалась фигура псевдобога. Тейн порывисто вскочил на ноги.
— Ты пожалеешь, — прошипел псевдобог и добавил:
— Эврар.
На миг Тейн оцепенел. Ему показалось, что его оглушили, что на него вылили ушат ледяной воды. А потом он почувствовал ярость. Такую же забытую, как давние воспоминания. Могучей волной она поднялась из глубин памяти и как цунами затопила его, смывая все мысли. Но прежде, чем ненависть охватила его целиком, он успел заметить, что Фира сидит на камнях и смотрит на него, а рядом приоткрывает глаза Кира. И прежде, чем его глаза затопила фиолетовая тьма, он последним рывком вытолкнул их в реальность.
А потом ненависть вырвалась наружу. Тьма расходилась от него концентрическими кругами, как волны от брошенного в воду камня. Все это происходило с молниеносной быстротой. Первой же волной псевдобога смяло и вынесло во тьму за границами Дна. Камни, устилавшие Дно, перемалывало в мелкий песок. Но Тейн этого уже не видел.
Глава 7. Исповедаюсь только тебе
Confiteor solum hoc tibi
Перед глазами была мутная зеленая пелена. Сознание возвращалось постепенно, какое-то время он просто парил в этой пелене, не понимая, что он… и где он…
Стекло. Пальцы наткнулись на толстое холодное стекло. Это было как разряд тока: осознание. И вместе
