— Пошли со мной…
Не говоря ни слова, Василий встал. Оксана взяла его за руку и повела. Как в тумане Вася видел перед собой идущие стройные ноги в чёрном сарафане с белыми цветами. Подъёма на лифте Василий вообще не запомнил. Запомнился только бесконечный поцелуй.
Щелчок закрывающейся в номер двери частично вернул его в реальный мир. Мужчина больше не мог сдерживать себя. Он страстно обнял девушку за талию и впился в сладкие губы. Ксанка ответила взаимностью. В его руках она почувствовала, что не может быть сильной атлеткой и бескомпромиссным бойцом из октагона. Её тело стало нежным и податливым. Жгучие поцелуи мужчины переходили от губ к щекам и шее, а руки судорожно искали застёжки сарафана на спине. Сражение с ними было недолгим, они были быстро были побеждены, платье упало на пол, и два жарких тела мягко легли на кровать.
Оксана всем телом чувствовала всё ускоряющийся ритм большого сердца мужчины, которое постепенно выравнивает её собственное сердцебиение с собой в такт. Одновременно с этим Оксана словно издалека услышала свои стоны. Она удивилась этому, так как ни с одним мужчиной, каким бы мачо он себя ни воображал, не могла этого сделать искренне. И более того, Ксанка считала, что любовные вздохи существуют лишь в фильмах для придания экспрессии постельной сцене, а в реальной жизни девушки картинно стонут, чтобы порадовать своего кавалера и поднять его самооценку. Но сейчас Оксана поняла, что крупно ошибалась. Она совершенно не контролировала своё дыхание, голос и обмякшее тело, которое целиком и полностью находилось во власти неутомимого, ласкового и чуткого мужчины. Как бы ни сложилось дальше, но эти эмоции определённо лучшие из всех, что ей доводилось испытывать с парнями. Даже не так — это совершенно новые впечатления радикально другого порядка. Вне сравнительных категорий.
Василий уносил красотку всё дальше в любовном вихре, пока оба не слились в единое целое, а затем мягко вернулись на землю.
Оксана улеглась сверху на широкой груди мужчины, прижавшись всем телом и положив голову набок. Она чувствовала его вздымающуюся грудину от работы его огромного сердца, размеренный ритм которого слегка убаюкал девушку. Ксанка впервые за многие годы почувствовала какое-то спокойствие и умиротворение. Она не могла поверить, что мужчина может одновременно быть нежным, но вместе с тем столь напористым в выражении страсти.
Ксанка повернула голову и её встретили заветные губы, даря нежный долгий поцелуй. Двое так и лежали, закрыв глаза и целуясь некоторое время.
— Василий…
— Я здесь…
— Ты просто ураган. У меня ноги почти отнялись, а я далеко не из слабых! — Оксана нежно поцеловала кавалера.
— Спасибо за комплимент, — Василий ласково заправлял белые локоны красавицы за прекрасные ушки. — Но это всё потому, что ты такая… Красивая, весёлая, темпераментная, заводная… Более чудесной девушки, чем ты, я не встречал за всю свою жизнь.
— А много встречал?
— Немного, если честно. Но если бы я встретил только одну тебя единственный раз, то больше никто и не нужен.
Мужчина легко перевернул красотку на спину и усыпал её поцелуями. Ксанка не могла ему сопротивляться. Губы сами отвечали на ласки, руки гладили по плечам, а ноги обвивали торс. Вдоволь нацеловавшись, Василий улыбнулся.
— Я сегодня был почти как в том анекдоте.
— ?
— Захожу, значит, я в лифт, а следом девушка с большой грудью. Стою я, смотрю на её холмы и молчу. «Может, наконец, нажмёте?» — спрашивает она. И тут что-то пошло не так…
— Ха-ха! Точно! Только в отличие от герояанекдота, ты повёл себя как настоящий джентльмен с железной волей, и не стал лапать беззащитную девушку за попу.
— Это было бы неуважительно, да и просто некрасиво.
Оксана сладко поцеловала мужчину.
— Вася, а кто тебе привил правильные манеры?
— Наверное, мама, она всю жизнь проработала учительницей. Да и я в детстве много читал. А в книгах всё красиво. Видимо, так и повелось.
— Это здорово. Не каждому везёт с материнским воспитанием.
— В каком смысле? Тебе не повезло? Почему?
— Я детдомовская.
Василий увидел Оксану в новой ипостаси.
— Мне остаётся лишь преклониться перед твоей статью, выдержкой, умением держаться и общаться, — Василий покрывал лицо девушки поцелуями, произнося фразу. — Только что я увидел перед собой не только прекрасную девушку, но и настоящего сильного человека, которому всё по плечу.
Оксана улыбнулась и провела пальцами по плечам Василия.
— Ты тоже довольно крепкий. Занимаешься?
— Ага. В машиностроении инженером. С кадрами беда, вот и таскаю сам ту металлическую дребедень, что проектирую. Ну и занимаюсь детьми и огородами в родной деревне всю жизнь. Как в той песне, — Василий начал речитативно читать: — «Я ж ломы в баранки гну, руки в кулаках с утробы! Выходи по одному, у меня свои методы: Полтораха — в жбан с размаха! Эй, козлы, я тоже качок! Ух, как накачаюсь…»
Оксана хохотнула:
— Это что такое?
— Группа «Гробовая Доска».
— Забавно. У меня подруга такое любит. Надо ей рассказать.
— А ты не любишь?
— Почему же, отнюдь. «Ганзы» — моя любовь с детства. А в последнее время электронику люблю. Под неё бегать и заниматься хорошо.
— «Prodigy»?
— Да, например.
— А что из них?
— Ну тот же «Narayan» очень даже. Или вот «The Day Is My Enemy» целиком.
— Классно. Он мне тоже понравился.
— Но вообще, под них лучше грушу колотить. А бегать хорошо под Армина Ван Бюрена, например. Или вот есть «BloodRed Nova» — неплохой драм, как по мне.
Где-то на полу зазвонил телефон.
— Это мой, — Василий слез с кровати и начал рыться в брюках. — Алло. Да, мам. Сейчас приду.
Мужчина положил трубку и, сидя на краю кровати, начал тереть пальцами глаза, возвращая себя в реальность.
— Дети проснулись.
Оксана кивнула. Затем подползла к Василию со спины, обняла и положила голову подбородком на плечо.
— А что это у тебя за заставка на экране телефона? — заинтересованно посмотрела на гаджет девушка.
— Рисовал в молодости, — застеснялся Василий. — Вот с год назад нашёл на чердаке старые наброски. Взыграла ностальгия и сфотографировал, чтобы сохранить.
— У тебя отлично получалось! Есть ещё? Можно посмотреть?
— Конечно.
Василий со смущённой улыбкой наблюдал, как Оксана с нескрываемым интересом рассматривает его рисунки.
— У тебя шикарно получаются различные логотипы и шрифты. Хорошо подбираешь пропорции, ракурс и масштаб! — хвалила мужчину Ксанка. — Вот эта надпись «Twisted Sister» получилась особенно хорошо!
Василий зарделся.
— Ой, а это кто? — глаза блондинки округлились, увидев следующую картинку.
Василий посмотрел на свой рисунок и перевёл взгляд на Оксану. Сходство рисунка шариковой ручкой на листе тетради в клеточку и внешностью Оксаны было поразительным, вплоть до скул, ключиц и выражения лица. Василий сначала открыл рот, потом сухо сглотнул и густо покраснел.
— Да это из моих комиксов, из детства, — дрожащим голосом пролепетал Василий и потёр лоб.
Повисла пауза. Оксана мягко начала поглаживать мужчину по плечу и мило улыбаться.
— И-и-и? — вкрадчиво мурлыкнула блондинка, ожидая продолжения.
— Когда был подростком, — неровно затараторил Василий, — я под впечатлением от черепашек-ниндзя создал своих героев. А это их подружка. Вот как Эйприл у черепашек.
Василий сидел красный как рак, смотрел в сторону и продолжал тереть лоб. Оксана почему-то представила себе как тогда, будучи детьми, она, Лера и Дима той самой зимой стоят у Бима, а в это время в тысячах километров от них в своей маленькой деревне в свитере, тёплых штанах и носках на диване лежит совсем ещё юнец Василий, почти ребёнок, и рисует шариковой синей ручкой в тетради девушку из своих фантазий.
Оксана мягко за подбородок повернула к себе голову Василия. Как он увидел в ней безродную девочку, которой пришлось закалиться сквозь годы и стать стальной девой, так и Оксана сейчас увидела в уставшем от тяжести доставшегося ему бремени мужчине наивного мальчика, который сегодня встретил девушку из своих грёз.
