Когда Макс более-менее оживился, мы все еще молчали, сидя рядом. Я посмотрела на часы, надо было ехать за родителями. Я, конечно, предупредила их, что могу задержаться, но ненадолго.
— Мэри просила передать, что ты можешь приехать домой.
— Спасибо, за все спасибо, — хрипло ответил Макс.
— Кровью дались мне твои бутерброды, чтобы ты знал, — сказала я, показывая парню пластырь на пальце и одновременно стуча им по щеке.
Макс потянулся ко мне и поцеловал в щеку, при этом обнимая за талию. Он быстро отнял губы, но прижал свой лоб к моему виску.
— Почему ты все рассказал Мэри?
— Она мой личный вытрезвитель мозгов, всегда приводит их в чувства, когда я совершаю не самые хорошие дела. Спасибо, еще раз, — прошептал он.
— Пожалуйста. Мне надо ехать, родители ждут. Мы едем в город по магазинам, а после обеда приеду к вам. Надеюсь не увидеть тебя здесь через, — я посмотрела на часы, — десять минут.
— Договорились.
Макс разорвал объятия и встал с капота. Я поднялась следом. Уже занеся одну ногу в салон седана, я решилась сказать:
— Сожги одежду, от нее жутко воняет сигаретами.
— Договорились. А ты выглядишь отлично, — сказал Макс, открывая дверь своей машины.
— В отличие от тебя, — я улыбнулась и села в машину.
Вот это была самая настоящая дружеская встреча, а произошедшее ночью развеялось с утренними лучами солнца. И пусть будут объятия, это я переживу. Пусть будет критика, подколы, комплименты — это было нормально для друзей. Обрадованная первыми успешными шагами Макса в направлении простой дружбы, я вернулась к дому, где меня уже ждали родители.
К счастью родители не приставали ко мне с допросами, почему такая дорогая машина и почему она у меня. Они знали, что это работа и доверяли мне. Они не стали дотошно расспрашивать с кем я работаю, как познакомились, где. Им было достаточно знать, что человек порядочный, хотя по правде это было не так. Незачем им знать, что мой работодатель тот еще бабник.
Родители сели на задний ряд автомобиля. Мама скромно сидела, боясь трогать машину в принципе. Отец важно смотрел в окно, закинув руку на подлокотник, комментируя любопытные взгляды своих друзей и знакомых, которые знали меня, как его дочь. Да, смотрели в мою сторону часто и удивленно. Наша семья считалась семьей с достатком чуть выше среднего. На нормальную еду и качественную одежду хватало, погасить без трудностей кредит за машину хватило, а больше нам и не надо было.
Когда мы выезжали из жилого комплекса, Макса на парковке не было. Я остановила седан, чтобы написать сообщение Мэри, в котором просила сильно Макса не ругать и сообщить мне, когда он вернется домой.
По магазинам мы долго катались. Родители прямо-таки наслаждались поездкой на комфортном бизнес-седане. В каких только магазинах мы не побывали. Книжный, обувной, строительный, продуктовый. Мы заехал в магазин одежды, где я прикупила пару откровенных футболок, про себя со стыдом признавая, что это для Макса. Я даже купила платье-поло. Зачем? Конечно же, для Макса.
Домой мы вернулись к трем часам. Я спешно проглотила обед, запихнула в рюкзак новые шорты и майку для репетиций, надела новую футболку и шорты, лазурные кеды и отправилась в роскошный особняк, репетировать с Одри и Джулией, и дразнить Макса. Да, я поступала плохо. Провоцировать его было не лучшей идеей, особенно имея намерение быть друзьями, но я хотела проверить, насколько он силен волей и понимает всю ответственность своих поступков.
Макс
Я долго сидел в машине, боясь появляться на глаза Мэри. До меня стало наконец доходить, что я и вправду перегибал палку со своим желанием Дианы. А девушка, не смотря на мой вечерний срыв, не побоялась ко мне приехать, да еще и в таком откровенном наряде. Ох, эта ложбинка и родинка между ее аккуратными грудями. Я вмиг возбудился снова. Пришлось усиленно думать, что меньше, чем через неделю, я буду снова связан по рукам и ногам. У меня оставались считанные дни побыть свободным и вольным делать все, что захочу.
Когда эрекция спала, я отправился в дом. Проскользнуть незамеченным не удалось. У входной двери толпилась малышня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дядя Макс! Пошли гулять! Поиграй с нами! — завизжали мальчуганы наперебой. Интересно, у Клэр будет пацан или девчушка?
— Давайте в другой раз, пацаны, дяде Максу надо поспать, — я изобразил самый печальный вид, но мальчишки в этом могли переплюнуть любого.
На помощь пришла Клэр.
— Ребятня, марш на улицу. Привет, Макс, как ты? — сочувственно спросила Клэр.
— Хочу в душ и принять горизонтальное положение, — и помечтать о Диане.
— Ох, братишка, влип же ты.
Это точно. Я проводил Клэр и мальчишек на улицу, и поторопился скрыться в своей комнате. На лестнице на второй этаж столкнулся с Марком, но он спускался, уткнувшись в ноутбук и лишь отстраненно махнул мне приветственный жест. И вот через минуту я оказался под тропическим душем, старательно не думая о Диане и ее чертовом наряде! Пришлось помочь себе разрядиться, ибо от возбуждения все во мне зудело.
Душ мало чем помог, разрядка не сильно помогла, ведь снова вспомнив девушку этим утром, я снова был готов. Достав из стопки бумаг ее фотографию, а забрался в кровать.
Серьезная, на бампере тестового автомобиля, нога закинута на ногу. Знала бы эта искусительница, чем я сейчас занят. В какой-то степени она все же оказалась в моей постели. И так, благодаря фотографии, я обрел, наконец, полное опустошение. Теперь я был готов провалиться в сон, с фотографией Дианы рядом на подушке.
Я проснулся от присутствия кого-то в комнате. Сквозь сон я слышал шуршание бумаг, потом прогнулась кровать, меня обдало знакомым нежным цветочным парфюмом.
— Пришла добить меня? — буркнул я, пряча лицо в подушку.
— Если тебя это добьет, то я буду только рада. Диана приехала, она и девочки сейчас репетируют, — сказала Мэри.
— Молодцы.
— Красивая фотография, может ты ее еще в рамочку поставишь и уберешь на видное место?
Я подскочил, глядя на фотографию в руке Мэри. Аккуратно забрав из рук Мэри карточку, я отправился прятать ее в ворох бумаг, куда кроме меня никто не заглянет.
— Ты пришла сказать, чтобы я спрятался в самом темном углу дома и не смел появляться на глаза Диане? — спросил я, натягивая длинные шорты и футболку.
— Не угадал. Я пришла сказать, что ты сейчас пойдешь стричь газоны. Затем, когда девочки закончат репетицию, примут душ, придут на ужин, куда ты явишься тоже, ты поздороваешься с Дианой, поинтересуешься ее делами, мы выпьем чай, ты скажешь ей до свидания и отправишься запускать чистку водопроводной системы.
Мэри перечисляла свои указания, прохаживаясь по комнате, игнорируя мой сердитый взгляд.
— Как скажете, моя госпожа, — процедил я.
— И еще Макс, — кинула мне в спину Мэри, — завтра родители ждут тебя на поздний ужин, во вторник ты с отцом едешь в командировку. Так что ждем тебя в среду.
Мэри чмокнула меня в нос и вышла из моей комнаты.
— А как же машина? Еще надо фотографию для статьи сделать, — догоняя Мэри на лестнице, спросил я.
— Машину забрать может любой из нас, фотографию сделаешь завтра, для бизнес-седана больше подойдут городские декорации. На этом все, Макс, газоны ждут.
— Зайду только поздороваться, — крикнул я вслед сестре, намереваясь заглянуть в танцевальный зал, чтобы еще раз увидеть плавные, возбуждающие движения Дианы. Но меня резко дернули за ворот футболки, так, что даже где-то затрещала ткань.
— Ты идешь стричь газон! — строго отчеканила Мэри, как-то резко ко мне подскочив.
Мне ничего не оставалось делать, как послушать старшую сестру и, с проклятиями в адрес всего и вся, я отправился на улицу.
Конец мая, а солнце жарит как в середине июля. Я заткнул уши наушниками, включил на высокой громкости музыку, надел защитные очки и отправился на специальной машине стричь газон. Мои действия были автоматическими, проехать вдоль забора, объехать тут, заехать туда, остановиться там и подстричь газон триммером, собрать траву в мешок.
