Всего же за неделю советского наступления, с 14 июля и до вывода из боя, 8-я танковая дивизия потеряла 689 человек, из них 146 безвозвратно (в том числе 8 офицеров). Для немцев в 1941 году это были огромные потери – из строя выбыло до 12–15 % боевого состава дивизии.
Скорее всего, реальное число погибших было еще больше – у немцев как раненые учитывались все солдаты, отправленные из подразделений в тыл, без учета последующей смертности на этапах санитарной эвакуации. В годы Второй мировой войны обычное соотношение убитых к раненым в успешных боях (то есть когда солдаты не попадают массово в плен, а раненым успевают вовремя оказать полноценную помощь) составляло один к трем – один к четырем. В немецких же сводках разница между числом убитых и раненых по упомянутой причине могла достигать семи или даже десяти раз.
Заметим, что по другим данным общие потери 8-й танковой дивизии с начала Восточной кампании и до вывода из боя 20 июля (то есть за 29 дней) составили 1814 человек: убитыми – 24 офицера, 315 рядовых и унтер-офицеров; ранеными – 315 офицеров, 1127 рядовых и унтеров. Пропали без вести один офицер и 32 солдата. [83]
Потери 3-й моторизованной дивизии с 13 по 31 июля 1941 года
Максимальные потери этой дивизии пришлись на 14 июля – встречный бой с 237-й стрелковой дивизией. В этот день 3-я моторизованная дивизия потеряла 187 человек, из них 41 безвозвратно (в том числе 3 офицера). Общие потери дивизии за неделю боев (с 14 по 20 июля) составили 707 человек, в том числе безвозвратные – 181 человек (из них 9 офицеров).
Таким образом, утверждение о разгроме 8-й танковой дивизии, имеющее хождение в нашей военно-исторической литературе с легкой руки Манштейна, документально не подтверждается. 3-я моторизованная дивизия понесла больше потерь, чем 8-я танковая, хотя и не попадала в столь сложное положение. Правда, 3-я моторизованная и находилась в бою несколько дольше… Судя по всему, следует говорить лишь о существенных потерях 8-й танковой дивизии в технике, которая обеспечивала ей ударную силу.
Потери моторизованной дивизии СС «Мертвая Голова» в июле 1941 года
15 и 16 июля дивизия СС «Мертвая Голова» находилась во втором эшелоне 56-го моторизованного корпуса. Тем не менее ее части приняли участие в расчистке коммуникаций корпуса и боях против 183-й стрелковой дивизии. Потери говорят о том, что бои эти были серьезными, а их интенсивность по дням оставалась примерно одинаковой. Общие потери дивизии за шесть дней (15–20 июля) составили 445 человек, в том числе безвозвратные – 121 человек (из них 6 офицеров).
Как мы видим, потери «Мертвой Головы» 21 июля также резко «проседают» – очевидно, в этот день отходящие от Сольцев советские войска оторвались от противника, поэтому на северном берегу Шелони серьезных боев не было. Южнее Шелони на Сольцы наступали 11-я и 21-я пехотные дивизии, о потерях которых мы данных не имеем.
Чтобы определить результат выхода 183-й стрелковой дивизии на тылы 56-го моторизованного корпуса, рассмотрим потери корпусных частей за период с 13 по 29 июля 1941 года:
Итак, за пять дней (13–17 июля) потери корпусных частей составили 19 человек убитыми (в том числе один офицер) и 38 ранеными. Честно говоря, эти цифры вызывают серьезные сомнения в своей полноте – таким образом заставляя усомниться и в полноте всех приведенных выше данных. Русские выходят на коммуникации моторизованного корпуса, громят тыловые колонны, захватывают автомобиль с секретными документами, вызывая скандал на уровне Главного командования – но при этом потери всех корпусных структур за день составляют пару человек убитыми и десяток раненых, как при налете нескольких бомбардировщиков на автоколонну!
Поневоле возникает вопрос: учитывались ли вообще в сводках о потерях тыловые структуры – транспортные колонны, части снабжения и обеспечения, а также различные интендантские организации и прочая тыловая бюрократия? Или «корпусные части» – это лишь артиллерия, разведывательные и саперные подразделения, непосредственно участвующие в бою с противником?
Но тогда встает и другой вопрос: а не велся ли точно так же учет потерь и на дивизионном уровне? Учитывались в нем все потери дивизии или же только потери непосредственно боевого состава («кампфштарке»)?
Пленные эсэсовцы. Лето 1941 года, ленинградское направление
Отсутствие в сводке потерь 8-й танковой дивизии следов полного разгрома одной из трех ее колонн снабжения 15 июля (брошено 60 грузовиков, личный состав разбежался в разные стороны) наводит на мысль о том, что эти потери в сводку не вносились.
Для справки приведем данные о потерях 48-го отдельного саперного батальона (Pi.Btl.48), в июле 1941 года приданного 56-му моторизованному корпусу:
К сожалению, данных о потерях советских войск в боях за Сольцы мы не имеем. Безусловно, они были очень велики, несмотря на явный успех контрудара. Выше уже приводились свидетельства о том, что в ротах 70-й стрелковой дивизии оставалось по 25 человек из 115, а в батальоне – 50 человек. Даже учитывая то, что не вся «убыль» являлась потерями (кто-то мог отстать при отходе и прибиться в «чужое» подразделение, взвод или даже роту могли забрать из батальона и перебросить на другое направление), можно констатировать, что потери в боевом составе отдельных частей 70-й стрелковой дивизии достигали трех четвертей. Безусловно, подобные выводы надо делать крайне осторожно и ни в коем случае не абсолютизировать данные, полученные из столь малой выборки. Но, увы, других цифр у нас нет…
С учетом того, что в боевых подразделениях дивизии, укомплектованной по полному штату, насчитывалось 7–8 тысяч «штыков», возможная цифра потерь составит 5 или даже 6 тысяч человек. Потерями дивизионных частей, тылов, артиллерии и т. д. можно пренебречь, так как они практически не попадали под непосредственное воздействие противника, подвергаясь лишь ударам артиллерии и авиации). Потери 237-й стрелковой дивизии были явно меньше – оценим их в 3–4 тысячи человек. Потерями 21-й танковой дивизии в столь условных выкладках можно пренебречь, так как из ее состава сражались почти исключительно экипажи боевых машин. При этом не стоит забывать, что речь идет не только о безвозвратных потерях, а в основном о раненых, большинство из которых так или иначе вернутся в строй.
Итак, 8–9 тысяч человек с советской стороны против примерно 1,5 тысячи с немецкой. Даже если предположить, что наша оценка потерь 70-й и 237-й дивизий была существенно завышена, а данные по немецким потерями неполны, то все равно придется признать: и в успешных для нас боях 1941 года противник терял как минимум в три раза меньше, чем мы. Увы, в области тактики в 1941-м (да и в 1942-м) Красная Армия еще сильно уступала вермахту. Чтобы счет потерь хотя бы сравнялся, советским бойцам и командирам надо было еще многому обучиться. А также получить техническое оснащение (в первую очередь транспорт и средства связи), по количеству и качеству как минимум не уступающее аналогичному оснащению противника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
