Читаем без скачивания Преступление и наказание (СИ) - Наконев Владимир

Если я в моей стране, найду какого-нибудь испанца, я его в ж… вы…у!

Эту фразу я не раз слышал от представителей разных национальностей в испанских тюрьмах.

Жил в Испании человек неиспанской национальности… Это уже другая история. Этому человеку неиспанской национальности было всё равно где жить. Потому, что его собственная родина и Испания — члены Европейского Союза. И вид на жительство он получил автоматически. Вёл он полуправедный образ жизни и попал на заметку соответственным органам.

Пришли полицейские испанской национальности к человеку неиспанской национальности и стали спрашивать о его повседневных занятиях.

Человек был не совсем трезв, но окружающее воспринимал. Поэтому послал пришедших по одному из нехороших адресов. На хорошем испанском, которому он уже хорошо обучился. Полицейские перешли от слов к обмену мнениями с помощью жестов, что очень пришлось не по нраву человеку неиспанской национальности.

В своей работе испанские полицейские копируют американских: стреляют во всё, что шевелится. Хотя в кошек, наверно не стреляют, поскольку кошек много в испанских городах. Что-то я не о том… Выстрелил испанский полицейский и попал неиспанскому человеку в руку.

— Ах ты, сынок нехорошей мамы! — сказал человек неиспанской национальности на своём родном языке, вытащил свой пистолет и выстрелил полицейскому в голову.

Может угол прилёта пули, может прочность рогового отсека испанца, заставили металл скользнуть по кости, оставив представителя правопорядка с серьёзной контузией.

Воспользовавшись близостью действа, другие полицейские телами заблокировали руку с оружием человека неиспанской национальности и доставили его куда следует.

Получивший производственную травму, полностью восстановил свои, утраченные было функции, и не стал ничего предъявлять от себя лично. Решил, видимо, не ухудшать своего далёкого будущего.

ВЕНДЕТТА

На суде я попал в ловушку, подстроенную бандой в составе адвоката защиты, судьи и прокурора, и сам себе подписал приговор, согласившись с обвинением, что выстрелил в украинского бандита с намерением убить. Такого рода подписанты получают чуть меньший срок заключения и теряют право на подачу апелляции в высшие судебные инстанции. Эти апелляции должен делать адвокат. От самого заключённого там никто ничего не рассматривает.

Обидевшись на себя, на юстицию и вообще на всех, я стал придумывать отомщение. Сначала поискал доступную информацию о нормах и правилах судебных заседаний, потом изучил статьи, по которым меня осудили. Буквально по слогам перечитал все бумаги, которыми одарила меня испанская юстиция. Идея постепенно созревала.

Вместо апелляции я направил в Верховный Суд Испании толстое письмо с моими рассказами о произошедшем со мной до и после. Читатель может подробнее ознакомиться сними, если не сделал этого до сих пор, в интернете («Хохлокост — Судилище»), потому что для Верховного Суда мне пришлось упростить и отредактировать повествование, чтобы даже испанец понял.

Получилось так: (перевод с испанского)

Часть первая: Преступление

Я совершил ошибку. Отклонил предложение украинской мафии. Предложение было лаконичным: помочь им пытать и убить иностранца, чтобы присвоить его деньги. Я сглупил. Отказался. Хотя, в условиях моей нелегальной жизни в Испании, было бы лучше согласиться и быть с бандитами, чтобы не превратить мою жизнь в ад.

Переговорил я с полицаями из участка из участка Карабанчель (Мадрид), предупреждая их о том, что разрастается опасная банда. Какая наивность! Испанские полицейские — тоже мафия. Позже я был отравлен украинцами и через две недели после моего разговора с полицаями, последние меня арестовали среди ночи как предполагаемого вооружённого холодным оружием агрессора.

После двух дней и ночей в камерах предварительного заключения, я был освобождён Судом первого уровня по подозрению, что обвинение украинцев против меня сфальцифицировано. Вернувшись в моё жильё, я обнаружил, что большинство моих вещей украдено.

— Ничего страшного. Купишь себе новые, — «успокоил» меня шеф полицейской банды, оформлявший моё задержание двумя днями раньше.

Потом я пережил ещё две серьёзных атаки украинской банды и уехал из Испании, в надежде добраться до Англии. Но, проезжая Голландию, свалился с воспалением лёгких и не осталось ничего другого, как попросить там помощи. Оклемавшись, я был депортирован из Голландии в Испанию. Вернулся с новыми идеями и мыслями, потому что один голландский адвокат мне сказал:

— Ты сам должен найти решение своих проблем, в Европе полиция настолько коррумпирована, что всегда найдёт общий язык с мафией или бандитами и никогда с отдельным человеком, каким бы хорошим он не был.

Я купил патронов в цыганском районе Барранкийас (Мадрид) и сделал к ним пистолет, который всегда носил с собой. Мог забыть взять кошелёк, но никогда оружие.

В день 27.06.2013, четверг, после работы, иду по улице, несу пакет с покупками в руке и в одном месте встречаюсь с одним из главарей украинской мафии. Это меня не беспокоит; он ещё не сделал мне ни одной гадости. Прохожу мимо и оставляю его за спиной. Но, похоже, в этот раз бандит решил предпринять кое-что против меня. Повернув голову, я увидел его поменявшим направление и следующим за мной, разговаривая по телефону.

Ну-ну! Сейчас юноша, ты почувствуешь боль, узнаешь страх и я буду приходить к тебе в твоих сновидениях. Сую руку в карман и ласкаю курок большим пальцем. И внимательно осматриваю места, куда иду.

Проходя маленький переулок, вижу, как навстречу мне по моей стороне улицы, идёт один из бандитов в парике и белой куртке, а с правой стороны, двигаясь мягко по-тигриному, закрывает выход из проулка юноша атлетического сложения. В этот самый момент бандит с телефоном уже догоняет меня сзади и толкает в плечо, заставляя свернуть в проулок. Я хватаю его одной рукой, вытаскиваю пистолет и говорю:

— Мы идём в другую сторону. И ты идёшь первый.

Стреляю, рассчитывая так, чтобы пуля не вышла из его тела, потому что на улице есть люди.

Он падает на тротуар. Ствол моего пистолета короткий и дистанция между нами небольшая. Выстрел обжигает мне живот. Но нет времени посмотреть вниз, потому что есть ещё одна опасность позади. Оборачиваюсь и вижу, что атлет поменял свои тигриные шаги на заячьи прыжки и скрывается за углом. Другой в парике исчез ещё раньше.

Меняю патрон в стволе. Подранок подхватывается и убегает, пересекая улицу. Следую за ним и посреди улицы стреляю ещё раз в асфальт. Жертва удваивает скорость и обгоняет автобус, который проезжает в это время по улице. Шофёр автобуса притормаживает и открывает переднюю дверь, чтобы впустить бедного мафиози. Потом поворачивается ко мне и кричит:

— Дядя! Куда ты прёшь!?

Оставляю его без ответа, потому что хочу знать, куда делся «паричок». Прохожу мимо автобуса и вижу, как «белая куртка» удаляется по тротуару уже в трёхстах метрах. Поворачиваюсь к украинцу, скрывающемуся в автобусе и прощаюсь с ним, помахав ладонью. Этот жест позволит позже шофёру автобуса заявить, что я попросил его открыть дверь, но он героически отказался, пресекая попытку нападения на автобус, спасая при этом пассажиров и уехал из того района.

Через некоторое время Совет Мадрида наградил водителя медалью в знак признательности за его акт храбрости.

— Так-так! Все спаслись. А что я буду делать? — думаю. Ужасная украинская мафия попряталась, как крысы. Решаю обменять мою свободу на другой удар по бандитам, столкнув их с мощью государства испанского. Хочу увидеть, кто победит.

Разбрасываю в разных местах ключи от мест, где работал, оставляю пакет с купленными йогуртами на одной из скамеек, чтобы кто-нибудь ими воспользовался и иду на поиски каких-нибудь полицейских. Нахожу двух. Подхожу и говорю:

— Не ищите меня. Я подстрелил украинского мафиози.