Читаем без скачивания Махабхарата. Рамаяна - Автор неизвестен

[Возничий и его жена находят корзину с ребенком]

Десятой луны началась половина,Когда зачала дивнобедрая сына.

Таилась, невинная и молодая,Свой плод от родных и от близких скрывая,

Никто, кроме верной и преданной няни,Не знал во дворце о ее состоянье.

Скрывалась, — да сплетня ее не коснется, —И вот родила она сына от Солнца.

От бога рожден, он сравнялся с богами,И панцирем он обладал, и серьгами,

Глаза — как у Солнца-отца золотые,А плечи — как буйвола плечи литые.

Царевна, научена умною няней,Младенца на зорьке прохладной и ранней,

Рыдая, скорбя, уложила в корзину, —Да будет удача сопутствовать сыну!

Лежал он в корзине, обмазанной воском,Как в гнездышке, устланном шелком, нежестком.

Вот, бросив корзину в поток Ашвана́ди,Стыдясь материнства, с тоскою во взгляде,

Страдая телесно, страдая душевно,Напутствуя сына, сказала царевна:

«Сынок, о твоем да заботятся благеНасельники неба, и суши, и влаги!

Да много увидишь ты дней светозарных,В пути да не встретишь дурных и коварных!

В воде пусть тебя охраняет Вару́на,А в воздухе — ветер, смеющийся юно!

Дитя мне пославший, подобное чуду, —Отец пусть тебя охраняет повсюду!

Да будут с тобою дружны все дороги,Все ветры, все стороны света, все боги!

Да будет тебе от бессмертных участьеВ разлуках и встречах, в несчастье и в счастье!

Одетого в панцирь, тоскуя о сыне,Найду я тебя и на дальней чужбине.

Бог солнца, твой славный отец быстроокий,Увидит тебя и в шумящем потоке.

Сыночек, пред женщиной благоговею,Что матерью станет приемной твоею!

Да будут на благо тебе, как в сосуде,Хранить молоко ее круглые груди!

Какой же чудесной вкусит благодати,Кто матерью станет такого дитяти,

Что Солнцу подобно, источнику света,С глазами, как лотос, медвяного цвета, —

С огромными, словно планеты, глазами,С прекрасными вьющимися волосами,

С лицом мудреца, благородным и гордым,С серьгами чудесными, с панцирем твердым.

Сынок мой, да будет судьба благодатнаРодных, замечающих, как ты невнятно

И мило слова произносишь впервые,На ножки становишься, мне дорогие,

И тянешь ручонки к веселым обновам,Измазанный пылью и соком плодовым!

Как сладко, сыночек, любовному взоруУвидеть тебя в твою юную пору,

Когда ты предстанешь, отвагой пылая,Как лев молодой, чей приют — Гималаи!»

Познала царевна печаль и кручину,В шумящий поток опуская корзину,

И с сердцем, стесненным тоскою стенаний,Домой воротилась, несчастная, с няней.

А эта корзина, жилище дитяти,Сначала попала в реку Чарманва́ти,

Оттуда — в Ямуну, где блещет долина,Оттуда — по Ганге пустилась корзина,

Где берег бежал то полого, то круто,И к Ча́мпе приблизилась, к племени Су́та.

Чудесные серьги и панцирь отборный,Из амриты созданные жизнетворной,

В живых сохраняли младенца в корзине —На глади спокойной и в бурной стремнине…

Теперь к Адхира́тхе направится слово.Возничий и друг Дхритараштры слепого,

Стоял он тогда над водою речноюС прелестной своей, но бездетной женою.

Мечтала о мальчике Ра́дха, но тщетно:Шли годы, — она оставалась бездетна…

Глядит, — с амулетами, ручкой резною,Корзина уносится быстрой волною.

И вот, любопытная, просит: возничийПускай не упустит нежданной добычи.

Поймал он корзину, открыл, — и спросонокЕму улыбнулся чудесный ребенок,

Сиявший, как солнце над золотом пашен,И в панцирь одет, и серьгами украшен.

Пришли в изумленье возничий с женою.Сказал он: «Дарована радость волною!

Не видел с тех пор, как живу я на свете,Чтоб так излучали сияние дети!

От бога рожден, нам, бездетным, богами,Наверно, ниспослан сей мальчик с серьгами!»

Вот так получила бездетная сынаПрелестного, словно цветка сердцевина.

Для Радхи по-новому дни засветились:Свои у возничего дети родились!

Своим молоком мальчугана вскормила,И гордо росла его грозная сила.

Увидев дитя с золотыми глазами,С прекрасными вьющимися волосами,

С серьгами, одетого в панцирь бесценный, —Его мудрецы нарекли Васуше́ной.

Обрел он достоинство, мощь и величье.Все знали: отец Васушены — возничий.

Он рос среди ангов[25], отвагой богатый.Царевне о нем сообщал соглядатай.

Вот юношей стал он с могуществом бычьим,И в Хастинапур был отправлен возничим.

Он начал учиться у брахмана Дро́ны,Сдружился с Дуръйодханой богорожденный,

Все виды оружья узнал, все четыре,Как лучник великий прославился в мире.

С Дуръйодханой сблизился солнечноглавый,И стали друзьями его кауравы,

А отпрыски Кунти, пандавы, — врагами,И доблестный муж, обладавший серьгами,

Сын Кунти, что ею был назван Карною,На Арджуну двинуться жаждал войною.

Был этим Юдхиштхира обеспокоен.Он знал: ненавидящий Арджуну воин,

Серьгами и панцирем чудным украшенИ неуязвимый, противнику страшен.

[Карна отсекает от своего тела серьги и панцирь]

Однажды Карна, стоя в озере чистом,Молитвенно руки сложив пред Лучистым,

Хвалил, славословил Источник Сиянья.Шли брахманы к мужу, прося подаянья:

Он дваждырожденным, исполненным рвенья,Ни в чем не отказывал в эти мгновенья.

Прося подаяния, в жреческом платье,Явился и Индра к нему на закате.

Приветствовал брахмана воин всем сердцем:Не зная, что он говорит с Громовержцем,

Сын Радхи спросил: «Что ты хочешь? Запястья?Поместья? Иль женщин — цариц сладострастья?»

А брахман: «Не надо мне жен и поместий!Мне серьги, с тобою рожденные вместе,

И панцирь отдай, что срастался с тобою,Коль Щедрым ты правильно прозван молвою.

Их надо отсечь от могучего тела, —Лишь этого дара душа захотела!»

Карна: «Как велит нам обычай наш древний,Ты женщин возьми, и стада, и деревни,

Возьми ты что хочешь, о брахман почтенный,Но только не серьги, не панцирь бесценный!»

Карна становился все жарче, смиренней,Но брахман, иных не желая дарений,

Настойчиво требовал чаще и чаще:«Хочу только серьги и панцирь блестящий!»

Сын Радхи слегка улыбнулся, воскликнув:«Со мной они вместе родились, возникнув

Из амриты: ими владея с рожденья,Вступаю, не ведая смерти, в сраженья.

Я дам тебе царство с красою нетленной,Но только не серьги, не панцирь бесценный!

Вручив тебе серьги и панцирь в придачу,Я сразу же неуязвимость утрачу.

Узнал я тебя, чья убийственна кара.О Индра, не требуй ты этого дара:

Не мне, а тебе, над богами владыке,Дарить подобает, о молниеликий!

Коль серьги отдам тебе с панцирем вместе,Мне будет несчастье, тебе же — бесчестье.

Но если и серьги и панцирь бесценныйОтдам, — то хочу я, о Индра, замены».

А Индра: «Как видно, Источник СиянийТебе, что приду я, поведал заране.

Возьми, о Карна, все, что хочешь ты, кромеСтрелы громовой, возникающей в громе».

Воитель, наученный Светом Вселенной,Промолвил: «За серьги и панцирь бесценный

Отдай мне копье, что, не зная изъятий,Пронзает без промаха недругов рати».

Владыка громов поразмыслил немного, —И вот что воитель услышал от бога:

«За серьги и панцирь, с которыми вместеРодился, — получишь для битвы и мести

Копье, что врагов поражает суровоИ в руки твои возвращается снова.

Но если погибнет твой враг самый главный,Неистовый самый, всесильный и славный,

Ко мне, — если ты подчинишься условью, —Копье возвратится, окрашено кровью».

Карна: «Вот такого и жажду убить я,Один мне и нужен для кровопролитья!»

А Индра: «Врагу нанесешь пораженье, —Тому, кто неистов и страшен в сраженье,

Но он, чья погибель тебе так желанна,Всегда охраняем, и эта охрана —

Есть Ви́шну, Нара́яна: знающий ведыЕго называет и Вепрем Победы[26]».

Карна: «Я и это условье приемлю, —Но только втоптать бы ревущего в землю,

Но только пронзить бы копьем знаменитымВрага: пусть неистовый станет убитым!

И серьги и панцирь отдам, ослабелый.Прошу я: когда отсеку их от тела,

Когда нанесу себе тяжкую рану,О Индра, пусть я безобразным не стану».

А Индра: «Во лжи ты не ищешь соблазна, —Не станет поэтому плоть безобразна.

О лучший из лучших, изведавших слово,Подобно отцу, засияешь ты снова!

Но помни, что только в сражении трудномВоюют с врагами копьем этим чудным,

А если ты в легкой метнешь его сшибке, —Тебя же оно поразит по ошибке».

Карна: «Ты поверь мне, о бог громогласный:Копье я метну только в битве опасной».

И взял он копье, что на солнце блестело,И начал он резать мечом свое тело.

Тогда полубоги, и боги, и бесы,Заоблачные раздвигая завесы,

Увидели, как себя режет великий,И вот раздались изумления крики:

Не чувствуя боли, не ведая раны,Светился по-прежнему лик осиянный!

Литаврами свод огласился высокий,Низринулись ливней цветочных потоки

В честь мужа, что плоть рассекал свою смело,Порой улыбаясь. И вскоре от тела

Он серьги и панцирь отсек, еще влажный,И богу вручил их воитель отважный.

Карну обманул Громовержец лукавый,Желая, чтоб стали сильнее пандавы.

Он ввысь улетел, совершив вероломство.Поникло в тоске Дхритараштры потомство,

Услышав, что Индрою воин ограблен.А отпрыски Кунти, узнав, что ослаблен

Воитель Карна, чей отец был возничим,Леса огласили ликующим кличем.

[СКАЗАНИЕ О ПРИКЛЮЧЕНИЯХ ПЯТИ БРАТЬЕВ И ИХ ЖЕНЫ]