Мне кажется, или слова "мужчина" она прям выплевывает?
— Затем каждый из вас зачерпывает немного соуса и курицы и протягивает партнёру. Вы должны попробовать это блюдо, глядя друг другу в глаза. Это важный индийский ритуал. Называется... эээ... Хинди Пьар. Индийская любовь.
— Руслан, это так интересно. Выглядит остренько. — воодушевленно улыбается Лиза, очевидно, не замечая моего скептического выражения лица, и сразу окунает кусок лепёшки в соус. — Ну, Руслан, давай. Ты чего? Не любишь острое? Я люблю, в целом.
Вряд ли ты настолько острое любишь.
Зыркнув на Тасю, которая продолжает стоять рядом, я тоже беру лепёшку.
— А вы что, смотреть будете? — спрашивает Лиза, похлопав ресницами.
— Хочу оценить ваше первое впечатление. Мне важно. Я же хочу шефом стать.
— О, ну.. Раз это имеет значение, — пожимает плечами Лиза, после чего чуть подаётся вперёд и протягивает мне лепёшку.
— Я что-то не очень хочу есть.
— Брось. Что, зря нам такую красоту готовили? — девушка буквально впихивает лепёшку мне в рот и съедает свой кусок с моих пальцев.
Рецепторы мигом улавливают такой диапазон остроты, что слёзы подступают к глазам и переносицу начинает щипать. Из-за незначительного кусочка виски уже закипают и острота отдаётся, кажется, куда-то в голову. Остальные вкусовые качества блюда утопают в сплошной остроте. Не представляю, что будет, если съесть всю эту громадную тарелку.
Мои глаза стекленеют. И я вижу, что Лизины тоже.
А Маршанская смотрит на меня с таким торжеством, что хочется отхлестать по заднице эту пигалицу за вот эту вот ухмылку.
— Ритаул успешно пройден! — восклицает она. — Теперь блюдо "Пасть Дракона" навсегда останется в ваших сердцах и станет вашей персональной индийской любовью.
— Воды... — хрипит Лиза, кое-как прожевав кусочек.
Это я ей ещё маленький выбрал и не сильно в соус макнул.
— Лучше молока, — с серьёзным видом отмечает Тася.
Рядом с ней в ту же секунду появляется официант с одним стаканом, который она подаёт Лизе. А на меня безразлично смотрит.
— Ах, да. Второму гостю тоже нужен стакан. Свет, принеси ещё молока.
Кивнув, официантка уходит, а Маршанская снова обращается к нам. Хотя, мне кажется, что все органы чувств разом перестали работать, и я плохо слышу, что она говорит. Из-за слёз всё размывается перед глазами. Во рту перец. В носу перец. Кажется, даже в ушах перец.
Было бы здорово, если бы после этого, я не потерял способность в принципе нюхать и ощущать на вкус.
— Ну, наслаждайтесь. Блюдо большое. Так что, насытитесь вы им сегодня вдоволь. И обязательно возвращайтесь к нам в ресторан.
Лиза залпом выдувает всё молоко из стакана, вытирая слёзы с глаз. Которые, кстати, помимо слёз наполняются ещё и сердитым блеском, направленным на меня.
А Маршанская в тихую сливается, оставив меня одного разбираться с девушкой.
Ну, да. Я накосячил. Мне сегодня все проблемы и решать.
— Это что ещё за суп-пюре из чили?! — выдыхает Лиза. — У меня мозги этим перцем промариновались.
— Индийская кухня ещё и острая. Я не предупредил.
— Острая?! У меня в желудке извержение вулкана. Это не острое, а невыносимое! Ты будешь это есть?!
Странный вопрос.
Можно, конечно, попробовать ещё, а потом ампутировать себе желудок и принести его Маршанской на тарелке. Она этого наверняка очень бы хотела.
— Твоя подруга, может, и хороший повар, но ты бы ей порекомендовал делать блюда не настолько острыми. Иначе так и убить кого-нибудь можно!
В этот раз, убить хотели меня. Что я, в принципе, заслужил.
Где этот чертов официант с молоком?! У меня сейчас рот сгорит в адском пекле.
Поворачивю голову и вижу Тасю, которая снимает с себя фартучек и направляется к выходу вместе с Антоновым. Кулаки невольно сжимаются, и даже острота уже не так сильно ощущается, так как мои внутренности теперь закипают от сумасшедшей ревности.
Куда это они?
И бесит, что я не могу за ними пойти. У меня же, мля, деловая встреча...
Ладно. Сам во всём виноват. Самому исправлять. Придётся, объяснять Лизе, что фиктивный брак между нами невозможен. И отвезти девушку домой. В конце концов, она тоже не виновата.
В качестве извинений я заказываю для неё индийское мороженое кулфи и ласси, чтобы острота окончательно сбилась. Слава богу, Лиза реагируерт вполне адекватно. Уверен, и фиктивный брак с ней у нас был бы адекватный. Даже жаль, что мне совсем не хочется...
— Ещё раз извини, Лиз, — торможу возле дома девушки. — Надеюсь, ты сможешь найти подходящего человека.
— Да брось. Всё нормально. В принципе, почти сразу мне стало ясно, что ничего не получится. Это из-за Таисии, да? Понятно, просто, что она тебе нужна.
— Мы с Тасей лучшие друзья.
— Ну, — Лиза пожимает плечами, — от дружбы до... как говорится. Всего хорошего тебе, Руслан.
Стараюсь не придавать особого значения слова девушки. Она ничего не знает о наших с Тасей взаимоотношениях. Я не могу её любить. Это дико как-то звучит. Нет, конечно, в определённом смысле я люблю Маршанскую, но не в том самом... Точно не в том...
Короче, остаётся на сегодня последнее важное дело — выпросить у Таси прощения за идиотские слова.
"Обычно" она не дуется на меня долго. Но "обычно" она и не ведёт себя как валькирия. Сейчас Тася несколько... не"обычная".
По дороге домой я покупаю цветы, благовония, новую подставку под свечи, индийский чай, специи — в общем, всё, что нравится Тасе. И, разумеется, когда захожу в квартиру, её там не нахожу. Ожидаемо, конечно. К себе укатила.
Она остынет. Я уверен.
Это последнее, что я думаю прежде, чем заметить, что никаких Тасиных вещей не осталось. Ни в ванной, ни в комнате. Нет благовоний. А ключи от моей квартиры и дома лежат на столе. Мир, который я назвал не своим, действительно меня окончательно покинул.
Глава 23. Восемнадцать полосок
Глава 23. Восемнадцать полосок
Тася
Две недели спустя
