— Где твоя маска? — спросил я смеющуюся сестру из темного леса.
— Мне она не нужна, я ведьма, и пользуюсь бездыханным настоем, — продемонстрировала девушка пузырек из своей сумки и убрала назад. «Похоже, еще не пришла в себя до конца», — рассудил я.
— Как долго он действует? — спросил я, доставая нож, закрепленный на поясе, и опалив его режущую часть на огне. "Сейчас нужно помочь охотнице, если силы останутся, осмотрю и ведьму", — я кивнул своим мыслям.
— Если его пить понемногу, сколько угодно, но во сне или без сознания, я забудусь и начну дышать, — объяснила ведьма.
— Ты его пить будешь? — покопавшись в сумке, я извлек запасную маску, отбросив оплавленную созерцателем в сторону. Я надел милхимическую маску Арсе на лицо.
— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовалась девушка. Вместо ответа я указал на конец коридора. Созерцатель, похоже, отсюда окончательно ушел, раз осерение лезет в замок со всех сторон. В воздухе клубилась белая пелена. Ведьма открыла и изучила свою сумку, в поисках нужного флакона, что уже успела показать мне. А вот сумки охотницы я нигде не видел.
"И все же, как я собрался помогать ей с такой травмой? " — приходя в себя, сообразил я, — "Похоже, мне тоже крепко досталось". Затем я извлек и залил особым связующим настоем себе руку, чтобы закрыть раны на ней. И только потом принялся обрабатывать ожоги от кристалла у охотницы. Было не до церемоний, поэтому одежду я просто распорол по шву. И замер. Тут дошло даже до такого упертого, как я — "Она, ведь, и, правда, очень красива! Такое чувство, что девушка кожу в молоке держала, чтобы она стала упругой и мягкой. Упс", — я поймал взгляд ведьмы и сделал вид, что проверяю, не повреждена ли берцовая кость. А затем постарался абстрагироваться от процесса, но невольно все-таки обратил внимание на молодое девичье тело. После обработки ран я начал сшивать назад одежду через специальные предусмотренные петли на ней. Весь комплект брони охотников продуман особым образом и учитывает такую возможность.
Закончив работу я все перепроверил и посмотрел на Хранителя Замка. Он удовлетворённо кивнул и исчез, щелкнув пальцами, рассыпавшись искрами сонма.
Девушка пришла в себя, и я ощутил, что она только что высвободила свой резерв, и мне в лицо прилетела ее запоздалая благодарность, чуть на сломав маску милхимика. Я покачнулся и упал навзничь. Кажется, этот удар немного снял мой трепетный любовный дурман. Воспользовавшись моим замешательством, девушка встала в полный рост, подняла и завертела в руках мой арбалет.
— Остановись, или я высвобожу свой резерв, — примирительно поднял я руки вверх. Никакого резерва не было, но она-то об этом не знает же? Девушка, направившая на меня мой арбалет, все же не стала сразу стрелять и с любопытством изучила переливающиеся стрелы, сами собой возникшие внутри механизма.
— Что это еще такое? — удивилась она. Было очевидно: Арса явно не в духе. Если я сейчас скажу, что это, то непременно почувствую испытание оружия на себе. И я попробовал отвлечь ее.
— То, что поможет нам уйти отсюда, — я указал рукой назад на переливающуюся пелену осерения. Похоже, за замком бушевала буря.
— И все же, что это? — более мягко, но также требовательно спросила она. Уже поняла, что у меня никакого резерва нет. Я вздохнул, что было не так-то и просто сделать через маску.
— Это стрелы карги, разящие в спину, — без излишних подробностей поделился я с девушкой.
— Что произошло? Почему я ранена? — поинтересовалась Арса.
— Ты не помнишь?
Охотница вскинула арбалет и тряхнула им, требуя ответ. Спина задрожала, и мне пришлось лечь прямо на нагревшемся полу возле костра. Собрав последние силы, я ответил:
— Я пару часов назад вытащил вас от Созерцателя, дай мне пару минут отдохнуть и восстановиться, хорошо? — Мои веки сами собой почти закрыли глаза. — "Даже не думал, что я так устал".
— Хорошо, — примирительно ответила она и бросила на меня арбалет. Я даже не шелохнулся, чтобы закрыться. Мой плащ сработал, поглотив удар, и потерял один из двух зарядов. Арса начала ходить туда-сюда, осматривая место и пытаясь вспомнить, где она.
Судя по звукам, схватила мою сумку и начала там что-то искать. Я недовольно приоткрыл глаза. Она достала из сумки кусочек сухаря, оставшийся еще с Феанота. Нашла где-то древний завалявшийся в подкладке кусочек сыра, ставшего от времени камнем, и выкинула его в коридор.
— Дай-ка и мне, — попросил я, и через пару мгновений в меня прилетела еще и сумка. А потом меня прошиб холодный пот, я понял, по какому тонкому льду хожу, учитывая, что внутри сумки лежало «Огнезелье».
Ведьма выпила свои настои и занялась медитацией, присев в позу лотоса возле костра.
Я посмотрел, что мне положила ведьма. "Мясной жук. А как хрустит. Мммм…" — обрадовался я. "Хруст. Хрусть", — отдалось по всему пространству залов замка, даже пара грибных зомби замаячила в начале коридора, услышав эти звуки. Не обнаружив здесь мозгов, они уныло поплелись наружу.
— Хочешь ведьмину вкусняшку? — спросил, высасывая питательное содержимое головы.
— Фу! Ну и гадость! — скривилась охотница. Разумеется, девушка его не стала есть. Пошарив в сумке, я извлек банку рыбьего жира и сделал смачный глоток. Она отвернулась, кажется, ее мутило.
Ведьма открыла глаза, внимательно следя за нами.
Я не кисейная барышня, одной крошки хлеба мне точно не хватит, чтобы привести себя в форму. «Охотник должен быть готов всегда сражаться со злом…» — процитировал я устав и, захрустев скорлупкой не прожевав, добавил, — «…и должен поддерживать себя в форме».
— Но я не должна впускать ЭТО внутрь себя! — возмутилась девушка и закусила губу.
— Я не отказалась бы, — сказала ведьма. На ее заявление Арса заревела, как раненый зверь. Я протянул сумку смеющейся сестре. Вот теперь она и правда улыбнулась.
Девушка съела двух оставшихся жуков, пока Арса с особой яростью отстреливала из моего арбалета вернувшихся грибников.
— Не уснешь? — осторожно прикоснулся я к ее локтю и потрогал за край ее одежды. Она открыла глаза.
— Нет, пока нет.
— Нужно будет взять дальнобойное оружие, копье изрядно надоело. Стоп. Моя сумка… — остановилась охотница, ощупав свой бок. "Кажется, кто-то начал приходить в себя." — Я спрятал улыбку под своей шляпой.
— Осталась под пологом неведения. — объяснил я. Она упала рядом и тяжело вздохнула. Ее плащ тоже потерял заряд от удара о пол, а она, положив руки на арбалет, рассматривала переливающуюся радугой зачарованную стрелу карги.
— Теперь все заново собирать… — обреченно пожаловалась девушка. Я ее отлично понимал. Охотник следил за своей сумкой сам. И все предметы в ней нужно было держать под учет.
— А что нужно? — спросила ведьма.
— Самым ценным элементом экипировки охотника является бомба. Та же магмовая бомба имеет свои аналоги — Данмерскую шашку милхимика, квазитный заряд проходчика Синих Гор и другие. Едва ли у тебя есть что-то из этого. Саму же магмобомбу можно было сделать из сжатой капли лавы элементателя. Весьма занятным способом. Дело в том, что это такие огромные слизни, и иногда они откладывают личинку. И вот ее-то и нужно поднять и положить в баночку. Всегда поражало, что охотник гибнет, по сути, в экскре..
— Все хватит! — рявкнула Арса.
— Издержки профессии. Возьмешь заказ у какого-нибудь дворянина и поправишь положение, — не успел на этот раз спрятать свою улыбку я.
— Угу, а он тебе на радостях настойку на ирсисе подсунет вместо агамонта. Уж лучше я сама, — положила руку на лоб девушка.
— Самособой, — хмыкнул я и получил тычок кулаком под ребра.
Мы лежали еще долго. Ведьма медитировала. Огонь уютно потрескивал.
Осерение, проникающее внутрь замка, было похоже на лепестки цветов. Оно закручивалось в воздухе, как летящая невесомая стружка. Оно коснулось костра, и огонь потух, быстро теряя тепло.
