Брови Андера поползли вверх.
Как и мои.
Ничего себе, вот так выпад.
И ведь легче не стало!
— Смой этот запах, — потребовала я. — Избавься от него! — я была на грани истерики, разрываясь между желанием убить Андера и необходимостью успокоиться.
«Нужно взять себя в руки, — как он посмел явиться домой, воняя, словно свободный волк! — Что со мной не так, черт возьми? Я его убью!»
Андер схватил меня за горло и впечатал спиной в стену. Когда он приподнял меня, я вцепилась в его пальцы, отчаянно отбиваясь ногами.
— Успокойся, омега.
Я выкрикнула свое имя, и через сдавленное горло оно вышло слогами. Извернувшись, я попыталась ударить Андера по коленям, но он удержал меня, придавив мускулистой ногой, которую протолкнул между моими бедрами.
Едва он прижал ее к моей промежности, как меня охватила дрожь. Я инстинктивно выгнулась, охваченная желанием. Если Андер отказывался смывать запах, я готова была перекрыть его своим собственным.
Я отпустила его руку, схватила за затылок и грубо поцеловала. Провела зубами по нижней губе Андера, пуская кровь, и выгнулась, чтобы прижаться к нему.
Он замер, и его хватка на моей шее стала стальной. Я не остановилась, протолкнув язык ему в рот, чтобы отметить его своим вкусом.
С самого начала Андер был главным. Я же еще ни разу. Именно он выбирал, как и когда мы целовались, трахались или касались друг друга. Потому теперь я взяла инициативу в свои руки, целуя его так, будто сама устанавливала правила.
Что вдохновляло.
Освобождало.
Было прекрасно.
Увлекательно.
Я обняла его за шею, крепко прижимая к себе и целуя на грани жизни и смерти. В буквальном смысле, потому что Андер все еще держал меня за горло.
Оставляя пальцами синяки.
Я ногтями располосовала ему спину, чтобы тоже оставить метки, и снова его укусила.
Он его рычания у меня между бедер выделилась влага. На мне была лишь рубашка Андера, и киска осталась неприкрыта. Он потер ее бедром в брюках, и мои легкие вспыхнули огнем. Я безуспешно пыталась вдохнуть.
Словно в полубреду, я опьянела от власти, и перед моими глазами заплясали черные точки.
«Оно того стоило», — подумала я, больше не чувствуя на нем запаха другой женщины. Я истекала соками, клеймя его в местах, которых она не касалась.
Надвигалась темнота.
Забвение неизвестности.
Я бы вдохнула, но не могла. У меня задрожали руки, и я ослабила хватку.
— Андер, — беззвучно проговорила я.
Он заставил меня замолчать, соприкоснувшись со мной губами.
Запечатав мне рот поцелуем, Андер буквально вдохнул в меня воздух и убрал руку с моей нывшей шеи.
Он обласкал меня языком и, ухватив за бедра, приподнял. Я обвила ногами его талию, и киска оказалась прямо напротив члена, отделенного от нее лишь штанами. Клитор пульсировал, прижатый к грубой ткани, что причиняло боль, но в лучшем смысле слова.
Несмотря на все барьеры, я намокала, физически готовясь к проникновению.
Совершенно нелогично. Мне следовало ненавидеть Андера. И все же я сорвалась в пылу момента. Мне хотелось пометить альфу, заявить о своих правах, вычеркнуть сучку-омегу из его жизни.
И он мне позволил. Андер скользнул ладонями вверх по моим бокам, снимая с меня рубашку.
Я опустила руки к его брюкам, расстегнула ширинку и вытащила то, чего жаждала.
Он хотел использовать меня для размножения? Значит, я бы использовала его для удовольствия.
Порочно.
Неправильно.
Устроившись над головкой члена, я сразу позабыла обо всех волнениях.
Я не дала Андеру возможности отвергнуть меня или насмехаться, сильнее сжав его бедрами и насадившись на набухший член. Шумно выдохнув, Андер соприкоснулся со мной лбами.
Он усилил хватку, но не противился тому, как я скакала на нем, удерживаясь на его талии и отталкиваясь от стены.
Сейчас я была главной.
Мне нужно было кончить, закричать и пометить его кожу своими соками.
С моих губ сорвался стон, и я запрокинула голову от нараставшего восторга.
Но я нуждалась в большем.
Мне хотелось, чтобы Андер тоже двигался, черт возьми.
Расцарапав ему спину до самой поясницы, я впилась ногтями в его ягодицы и попыталась притянуть к себе.
Проклятый мужчина даже не шелохнулся.
— Трахни меня, — прошептала я, продолжая объезжать его. — Завяжи узлом.
Он снова обхватил рукой мою шею, и я ощутила исходивший от него жар.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя, малышка? — Андер сжал пальцы, но куда слабее, чем прежде. Он обжег меня взглядом, и я не смогла понять, какие его одолевали эмоции.
Раздражение?
Ярость?
Сексуальная потребность?
Или все вместе.
— Пожалуйста, — добавила я, качнув бедрами и протолкнув его еще глубже.
У него начали раздуваться ноздри.
С моих губ сорвался всхлип, выдававший мою боль, унижение и разочарование. Мне нужен был контроль, который Андер не желал уступать. Он сдерживался, за что я его ненавидела.
Он хотел рабыню. Омегу. И отказывался принять в моем лице женщину. Человека, прожившего двадцать один год в аду.
Мои глаза защипало от слез, и тоска отозвалась болью внизу живота. Я стала задыхаться.
Андер знал, что делал. Прятал туза в рукаве. Он хотел указать мне на мое место и добиться полного подчинения. Вот только я не смирилась, решив толкнуться бедрами и доставить себе удовольствие даже против воли Андера.
Он передвинул руку мне на затылок и запустил пальцы в мои волосы. Я решила, что Андер стащит меня с себя и бросит на пол, напомнив о моем месте у его ног. Но он удивил меня, страстным поцелуем впившись в мои губы и вступив в игру.
Я застонала ему в рот от экстаза, накрывавшего меня с каждым толчком.
Вот так. В чем я и нуждалась. Чего жаждала.
Удовольствие стало болезненным, Андер задвигался резче, и по моим щекам покатились слезы. Я прильнула к нему, вскрикивая на каждом глубоком толчке, и по-настоящему зарыдала, когда во мне набух узел.
Еще.
Еще.
Еще.
Я хотела, чтобы его сперма, мои соки и секс наполнили воздух ароматом нашей связи. Чтобы весь мир знал, кому принадлежит Андер. По крайней мере, на данный момент. Здесь и сейчас не было никого, кроме нас. Никакой омеги, чей омерзительный запах давно исчез, перекрытый мной.
Я была главной.
Альфа принадлежал мне.
И я не собиралась делиться.
Ах да, Андер не был моим. Он сказал, что мы не связаны. Внутри меня взбунтовалась волчица, грозившаяся разорвать его на клочки в отместку за жестокие слова. Я выпустила ее, между стонами рыча от гнева.
«Да, да. Вот так»
Он склещивался со мной, набухая во мне, пока не разрядился, увлекая за собой в пучину восторга. Я выкрикнула имя Андера, раздирая ногтями его спину и изо всех сил цепляясь за него, сотрясаемая одним спазмом кульминации за другим.
Грубо.
Дико.
Удивительно.
Настоящая эйфория.
Трах.
Андер кровоточил, и я ощущала на языке медный привкус.
У меня тоже сочилась кровь. Между ног.
Но среди эмоций, вызвавших слезы, был и восторг. Пока оргазм накрывал нас волнами, у меня снова и снова скручивало низ живота.
Я едва заметила, что Андер прошел со мной в комнату, где впервые меня лизал. Внезапно неприятный запах разогнал блаженное марево. Мой нос дернулся. Простыни были слишком чистыми.
Не мое гнездо.
Не спальня Андера.
Неправильная комната.
Продолжая изливаться во мне, Андер лег на кровать и устроил меня на своей груди.
Мы ничего не сказали.
В словах не было необходимости.
Он отверг меня во второй раз, своеобразно напомнив о моем новом жилище.
Все у меня внутри оборвалось, сердце заныло. Может, в данный момент Андер и принадлежал мне, но я не имела на него никаких прав. Даже если вся его спина была разукрашена моими метками.
Мной завладела горечь. Андер своей жестокостью испортил красивый акт. Напомнил, что хоть и позволил мне его трахать, но предпочитал не заявлять на меня прав. Он оставался свободным и мог спариться с другой омегой.
