Она сидит напротив меня, целомудренно сжав колени. Колени у нее круглые. На носу маленькая горбинка. Красивая грудь.
Она продолжает рассказывать про Мартина Ферна. Все же я плохо себе его представляю. Как-то раз они были вместе в Париже. Она ездила туда закупать товар, а у Мартина были деловые встречи.
— Хорошо было в Париже?
— Очень хорошо!
— Воздух насыщен эротикой…
— Я не терплю этих разговоров!..
Еще о Мартине Ферне.
— Ты вечно хотел все знать!
— Что именно?
На щеках ее легкая краска.
— Ты все допытывался… что я… что я чувствую…
— Ну и что же ты чувствовала?
Молчание. Перебранка на дворе стихла. Наверно, устали ругаться.
— Ты любила меня?
— Ну, конечно! — говорит она.
— А Эллинор знала про нас?
— Да, она обнаружила это еще несколько лет назад…
— И вы с Томасом все равно ходили в дом к Мартину Ферну?..
— Мы же взрослые люди…
— Однако твой муж ничего не знал…
— До того вечера ничего…
— Ты веришь в это?
— Да!
— А я, значит, бросил тарелку в голову своему шефу?
— Да!
— И ты совсем не смеялась?..
— Я не знала, куда мне деться…
— Что же теперь будет со мной? Уж, верно, меня выставили из фирмы?
— Часть капитала принадлежит тебе…
Непостижима жизнь Мартина Ферна. Семейный круг, любовница, шеф. Заботы, досада, отчаяние. Из осколков не слепишь картины.
— Ты еще любишь меня?
— Теперь все кончено…
— За что ты меня любила?
— Кто может сказать, за что?
— А любила ли ты меня?
Ответа нет.
— А что за человек Томас?
— Он болен.
— Что с ним такое…
— Ты же отлично знаешь!
— Нет!
Она заливается краской.
— У него язва желудка и вообще…
Снова закуриваю.
— Ты меня ненавидишь?
— Нет, Мартин! Но ты должен уйти! Я боюсь Томаса…
По двору вертится грузовик. Он не может разъехаться с первой машиной. Снова разгорается перебранка. На этот раз жарче прежнего. Похоже, назревает драка. В ссору ввязываются все новые и новые люди.
— Кто я?
— Ты Мартин Ферн!
— Что за человек Мартин Ферн?
— Это ты!
Замкнутый круг. Кто такой Мартин Ферн? Это я! Кто я? Мартин Ферн!
Как хочется раздеть эту женщину. Посмотреть, что у нее под платьем. Холодная безупречная дама. Трудно представить себе, что она женщина. Одна мысль об этом кажется неприличной. Что, если попробовать повести себя с ней, как Мартин Ферн?
Нестерпимый груз прошлого. Как его снести? Все уверяют, будто я Мартин Ферн, но никто не хочет мне рассказать, что́ он за человек. Имею же я право узнать, чего от меня хотят. Мартин Ферн неприемлем для общества, но меня приемлют только в образе Мартина Ферна.
— Нелегко! — говорю я.
— Что нелегко?
— Я говорил про Эллинор Ферн…
— Это твоя жена.
— Да, знаю… так что я про нее говорил?..
— Кажется, она…
— …меня не понимала!
Она кивает.
— Я больше не могу, — вдруг говорит она. — Уходи!
Грузовику наконец удалось выбраться из двора. Ссора утихла. Под окном девушка в розовом халате кокетничает с невидимым мне мужчиной. Я догадываюсь по ее жестам, что за ней следит мужской взгляд.
— Что я за человек?
— Подчас ты бывал на высоте!
— Только не в любви…
Тут она снова начинает сердиться.
— Ты все такой же — говорит она. — Ты нисколько не переменился!..
— Все такой же любопытный, значит! А мы правда были любовниками?..
Она не отвечает.
— Так правда это или нет? Была ты со мной в постели?
— Отстань!
— Не понимаю! Наверно, вы все сговорились и придумали этого Мартина Ферна! Довольно коварный сговор!.. Вы хотите заманить меня в ловушку…
— Что ты несешь!
— Так ты и вправду была со мной в постели?..
— Да, да, отстань!..
— А не повторить ли нам этот приятный опыт?.. Может, тогда я что-нибудь вспомню…
— До чего ты противный!
Тут распахнулась дверь. На пороге появился разъяренный мужчина. У него высокий лоб, светлые волосы. Он примерно моего возраста.
— Так я и знал! — вопит разъяренный мужчина.
— В чем дело? — зычно откликаюсь я.
— Я слышал, что ты удрал!
— А я не отпираюсь!
Разъяренный мужчина подходит к Лилли.
— Я видел, что ты с утра была не в себе! Вы сговорились!
— Нет! — отвечает она.
— Лжешь!
— Нет, мы не сговаривались! — подтверждаю я. — Я случайно проходил мимо и вот зашел!
— Так я тебе и поверил.
— Чего ты, собственно, кипятишься? Думал, мы здесь прелюбодействуем?
Лилли встает, отходит к окну. Сейчас она стоит в той же позе, что на фотографии. Красивая грудь бурно вздымается.
— Ты ошибаешься, — продолжаю я. — Она не хочет меня знать!
— Ты в своем репертуаре!
— О чем ты болтаешь?
— Сам знаешь!..
Голос его дрожит. Временами срывается на визг.
— Что я должен знать?..
— После того вечера…
Он задыхается от злобы. Продолжает:
— После того вечера, будь он проклят! После того, что случилось, Мартин!
— А что такое случилось?
— Ты и сам прекрасно знаешь что! Все теперь знают! Девчонки… девчонки-продавщицы… хихикают там… в магазине…
Он тычет пальцем в сторону двери:
— …Они все знают, черт побери! Никуда от этого не денешься!
— А вот я ничего не знаю!
— Так я тебе и поверил!
— Может, вы перестанете кричать? — говорит Лилли. — Там слышно каждое слово!..
— Когда я пришел, две девчонки стояли за дверью, подслушивали!
— Диван не скрипел, не трещал… Только наша любовь дала трещину…
— И не стыдно тебе?
— Ты уж извини!
— Что тебе здесь нужно?
— Я пришел разузнать кое-что о Мартине Ферне!
— Здесь тебе нечего узнавать!
— Мы ведь с тобой старые друзья, верно это?
— Мы были друзьями…
Он раздраженно тычет в пепельницу сигаретой. Руки у него дрожат, он обжигает пальцы.
Все мне смешно. Ненависть к человеку, которого я не знаю. Меня разбирает смех. Это лишь разжигает его ярость.
— Почему ты не уходишь?
— Изволь, я уйду!
— Чего же ты ждешь?
— Иду…
— Ты портишь жизнь всем, с кем соприкасаешься! Своим друзьям, своей семье, всем, всем…
— Ничего себе!
— Никогда бы не поверил, что после того вечера ты станешь вести себя как болван!..
— Послушай, Томас, скажи мне, что произошло в тот вечер?
— Я не хочу об этом говорить!
— Ну вот, опять то же самое!
— Что такое?
— Все вы толкуете про этот ужасный вечер, а дальше ни звука!..
— Ловко у тебя получилось!
— О чем ты?
— Ловко, говорю, ты все подстроил!
— Ничего я не подстраивал!
— Потеря памяти! До этого любой дурак додумается!
— Скажи, мы крепко дружили?
— Я, признаться, всегда тебя ненавидел… только не говорил…
— Так, значит, хорошо, что наконец случился этот скандал!..
— Ты всегда был мерзавцем! Все тебя жалели, когда умерла твоя мать. Да, все тебя жалели, а потом случилось несчастье с твоим братом, и тебя еще больше стали жалеть… Ты умеешь устраиваться.
— Что такое приключилось с моим братом?
— Может, ты и это забыл?
— Да!
— Ловко!
— Что случилось с моим братом?..
— Ты всегда был мерзавцем. Как-то раз ты увел у меня велосипед. Ты, вероятно, думал, я не узнаю, что это ты. Ошибаешься! Я сразу догадался, кто это сделал.
— Извини, пожалуйста! Надеюсь, я вернул тебе велосипед?
— Как бы не так! Ты его продал!
— А что такое приключилось с моим братом?
— Не хочу об этом говорить!
— Как его звали?
— Одни от тебя неприятности…
— Перестаньте! — говорит Лилли.
Она оборачивается к нам. Ей страшно. Безупречная дама. Все было бы великолепно, если бы человеческие страсти не осложняли жизнь.
— Кому от меня неприятности?
— Хорошо, что Эллинор тебе отплатила!..
— Что там такое с Эллинор?
— Поделом тебе!
— Проклятие! В чем же моя вина? В чем мне каяться?
— Мне наплевать, в чем ты станешь каяться! Не смей только соваться в наш дом! Ты конченый человек! Понял? Конченый!
— Я еще даже не начал жить!
— Спроси всех, кого знаешь!
— Вот этим-то я и занят! Я пытался расспросить Лилли… она ничего не сказала!
— Так обратись к Эллинор!
— Я и ее спрашивал… Я только и делаю, что всех расспрашиваю…
— Это, пожалуй, уж слишком…
— Влип в историю Мартин Ферн!
— Что верно, то верно!
— Так скажи, в чем дело?
— Не хочу я с тобой разговаривать!
— Хоть бы кто-нибудь объяснил мне, в чем дело…
— В том, что ты всем мешаешь!
— Просто так… тем, что живу на свете?
— Конечно, ты не виноват! Моя мать всегда говорила. Мартин не виноват, что он такой!..
