Шарлотта нажала кнопку автоответчика и объяснила:
— Прежде чем закрыть дом, я перевела все звонки с моего номера сюда. Мне не хотелось рисковать: вдруг кто-то из секретарей или из посторонних возьмет трубку.
В комнате зазвучал звонкий голосок Наоми, и Шарлотте показалось, что в комнате сразу стало светлее.
— Чар, я получила твое сообщение. Нам просто необходимо встретиться! Послушай меня, тебе грозит опасность. Я разложила на тебя карты Таро — три раза, чтобы не осталось никаких сомнений, — и там все совершенно ясно, как дважды два. Твоя карта Шут, Чар. Это молодой человек, он символизирует поиск, наивность и неопытность. Но потом появляется Волшебник, который означает подтасовку и трюкачество. И это наверняка он менял лекарства! Но не ошибись — это может быть и женщина.
Шарлотта обменялась взглядами с Джонатаном.
— Но есть и кое-что еще, что меня удивляет, — продолжала Наоми. — Все время выходит карта Любовники, присоединяется ко всем аспектам твоей жизни. Это и всепоглощающая божественная любовь, и эротическая! Тебе угрожают со всех сторон! Господи, — простонала она, — еще мне удалось увидеть часть вечернего выпуска новостей. Они показывали пикетчиков у ворот «Гармонии биотех». Ты права, у них на плакатах эта фотография. Все вернулось, чтобы мучить нас, Чар! Послушай, я все еще в кампусе, пока здесь застряла. Как только смогу, приеду к тебе в офис. Но для начала заскочу домой и возьму стебли тысячелистника. Держись, подруга! Все будет в порядке.
Джонатан вопросительно посмотрел на Шарлотту:
— Стебли тысячелистника?
— Они предупреждают и дают совет. — Заметив, что в глазах Джонатана появились скептические огоньки, она пояснила: — Наоми — экстрасенс. Мы встретились восемь лет назад во время происшествия в Чок-Хилле. — Она внимательно посмотрела на Джонатана и по его молчанию поняла, что он знает об этом страшном событии. — На нас обеих надели наручники… Тогда и началась наша дружба.
— Судя по всему, она интересный человек.
— Наоми наделена поразительным природным чутьем и не раз спасала людям жизнь. Благодаря Наоми я сохранила рассудок тогда, в Чок-Хилле. Она заставляла меня отдохнуть, когда я по восемьдесят часов в неделю не вылезала из лаборатории, а однажды она просто меня похитила. Я приехала к ней домой на ужин и уснула, а когда проснулась — мы были в занесенном снегом домике на Большом Медведе. Она что-то подсыпала мне в вино, а потом перетащила в машину. Мы провели там четыре дня, объедались пиццей, пили вино из кувшинов, смотрели видео… А с бабушкой чуть не случился удар. Но когда я вернулась в лабораторию, я чувствовала себя посвежевшей и полной энергии.
— Иногда пицца-пепперони — лучшее лекарство, — с улыбкой заметил Джонатан.
— И юмор, — улыбнулась в ответ Шарлотта и почувствовала, как приятно снова улыбаться вместе с ним. — Когда я впервые обратила внимание на Наоми, она страстно с кем-то спорила, утверждая, что собаки умнее кошек. Наоми кричала: «Ты когда-нибудь видел, чтобы восемь кошек тащили нарты по снегу?»
Джонатан негромко рассмеялся, но сразу перестал под серьезным взглядом Шарлотты.
— Значит, ты знаешь о резне в Чок-Хилле? — спросила она.
Джонатан кивнул.
— А тебе известно, что меня не судили и даже не выдвигали обвинений?
— Я знаю, Шарлотта, знаю.
— Но теперь они собираются об этом вспомнить! Весь кошмар снова извлекут на свет божий и постараются использовать Чок-Хилл, чтобы распять меня и мою компанию. От этого пострадает и Наоми, и другие невинные люди. Господи, Джонатан, как могло до такого дойти?!
Он положил руку ей на плечо, но Шарлотта быстро отпрянула.
— Я уверена, что у бабушки должен быть здесь чай.
Она открыла дверцы шкафчика на стене, но вместо коробочки с чаем достала нечто напоминающее старинную книгу. Шарлотта открыла ее, и оттуда выпала фотография.
Очень старая фотография…
— Что, черт возьми, здесь происходит? — послышался внезапно громкий требовательный голос.
Шарлотта и Джонатан повернулись к монитору, показывавшему стоянку для машин, залитую дождем.
— Почему полиция до сих пор бездействует? — прогудел Адриан Барклей, вылезая из белого длинного лимузина.
Шофер раскрыл над ним зонт. Но когда из задней дверцы появилась длинная изящная нога, шофер бросил Адриана и рванулся прикрыть от непогоды изящную загорелую женщину, ступившую под дождь.
Джонатан негромко присвистнул.
— Я смотрю, Марго по-прежнему в хорошей форме.
Шарлотта, державшая только что найденную фотографию в дрожащей руке, посмотрела на вновь прибывшую пару и подумала: «Вот теперь действительно начинаются неприятности».
Глава 10
Когда чета Барклей вышла за пределы действия камеры, Джонатан нажал на нужные кнопки, чтобы они снова появились на экране. Адриан и Марго шли через вестибюль главного здания. Оба в белых слаксах и рубашках пастельных цветов, загорелые, стройные, они выглядели именно теми, кем и были. Богатые светские люди из Палм-Спрингс, играющие в гольф с президентами США в отставке. Адриан Барклей, седовласый, небольшого роста и крепкого сложения, говорил по сотовому телефону, а его жена Марго — выше его ростом, с отброшенными назад пепельно-белокурыми волосами, открывающими безупречно гладкое лицо, — приказывала службе безопасности усилить охрану у главного входа.
— Они знают об этой системе наблюдения? — спросил Джонатан, нажимая следующую кнопку и приводя в действие еще одну камеру безопасности на третьем этаже.
— Я уверена, что упоминала о ней, но сомневаюсь, чтобы они меня слушали. Так как все было сделано для бабушки, их это не волновало. Они ее не любили.
Джонатан кивнул.
— Странные взаимоотношения, насколько я помню. — Он прибавил громкость, как только открылись двери лифта и Барклей вышли. — Во всяком случае, так было двадцать пять лет тому назад.
— Стало еще хуже, — тихо заметила Шарлотта, как будто люди на экране могли ее услышать. — После того как мистер Сунг прочитал завещание моей бабушки…
— Где, черт побери, Шарлотта?! — рявкнул Адриан, когда Десмонд встретил его у лифта.
Шарлотта смотрела, как ее кузен, все еще в черной кожаной куртке поверх черного свитера и нейлоновых брюках, быстро снял темные очки, за которыми прятал глаза.
— Она сказала, что должна просмотреть личные дела служащих…
Но Адриан прошел мимо него, и на мгновение Шарлотте стало жаль кузена. Адриан был отцом Десмонда, однако он лучше обращался со своим шофером. Марго, правда, уделила сыну внимание, чмокнув его в щеку и пригладив волосы на затылке, на что Десмонд никак не прореагировал.
