Что творилось со статусом и порядком обретения должности на уровне губернаторов, повторялось в самых уродливых формах и на муниципальном уровне. Уже в 2004 году местные олигархии начали использовать не просто административный ресурс, а все свои административные рычаги, чтобы не допускать участия в выборах неугодных кандидатов в депутаты.
В Москве выборы вообще с 1990 года не бывали свободными. Но с 2004 года начались тотальные фальсификации — приводы к избирательным участкам студентов и военнослужащих, обзвоны и обходы граждан, которые ставили свои подписи в поддержку того или иного кандидата в депутаты, а потом и вовсе «волшебные урны» с двойным дном и «карусель» — голосование одних и тех же лиц на многих избирательных участках. Позднее практика давления на граждан, пользующихся своими правами выдвигать тех или иных кандидатов или вступать в политические партии, стала столь обширной, что Верховный Суд, рассматривая очередную жалобу, прямо постановил, что чиновники могут проверять все и вся и навещать граждан всюду, где бы они ни находились.
В 2004 году в Москве проходили муниципальные выборы. Мне довелось разбираться с ситуацией, возникшей в избирательной комиссии района «Аэропорт». В ходе проверки подписных листов с подписями избирателей представителями территориальной избирательная комиссия (ТИК) проводила телефонный опрос граждан, поставивших свою подпись в поддержку своего кандидата, о чём были свидетельства целого ряда избирателей района. Таким образом, было допущено нарушение Избирательного кодекса Москвы, запрещающего установление достоверности подписей избирателей методом опроса. Помимо этого был нарушен федеральный закон «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», который указывал на то, что «установление достоверности подписи избирателя методом опроса запрещается».
ЦИК РФ просто отправил мое обращение на московский уровень. В ИК Москвы объявили, что никаких опросов не было, а были некие заключения рабочей группы. То же самое мне сообщили из территориальной ИК. Это было стопроцентное вранье. Только угроза прокурорской проверки заставила чинуш зарегистрировать кандидата, которому чинили препятствия. Но у бюрократии была следующая линия обороны — фальсификация голосования. Назначенные группы чиновников без граждан и помимо их воли определяли, кто будет представлять в местных муниципальных собраниях интересы граждан.
Именно тогда, наблюдая за методами московской бюрократии и предпринимая попытки противодействовать беззаконию, мне довелось предсказать, что отдавать власть на выборах представителям народа никто не собирается, что избирательные кампании 2007–2008 годов будут тотально фальсифицированы через подтасовки избирательных бюллетеней и подделки протоколов избирательных комиссий. Поэтому из политики будут выключены все неугодные лица и неугодные организации. Этот прогноз полностью сбылся.
Судя по репрессиям против русских общественных активистов и уничтожению самодеятельных политических организаций, можно понять, что политика остается только на улице и в неформальной пропаганде. Она перестает быть предметом дискуссий, выбора и компромисса. Она переходит в стадию самого жесткого конфликта. Причем ключевой темой этого конфликта стали национальные отношения и положение русского народа, который сегодня ущемлен во всех проявлениях своей воли — прежде всего, воли к определенной форме государственности, к восстановлению своих исторических традиций и прекращению власти коррумпированной бюрократии.
Регламентированная политическая конкуренция ушла из России, больше ее не существует. Соответственно, реальная конкуренция за идеи, конкуренция за умы будет происходить вне разрешенного политического пространства, вне партий. А это значит, что действующий режим готовит себе ту же участь, что и Коммунистическая партия Советского Союза в 1991 году, когда все ресурсы у нее были, но реальная политическая борьба была отодвинута куда-то на задворки: именно там и проходило формирование обще-схвенного сознания. И, в конце концов, это общественное сознание порушило власть. Тяжелые последствия мы имели и для государственности, но такой партии, как КПСС, больше нет. Что вселяет надежду, что и преемницы ее методов — «Единой России» — скоро тоже не станет.
Еще в 2007 году я уверенно прогнозировал убийственный для партии бюрократии кризис, который наложится на экономический кризис и социальный коллапс. Исходя из имеющихся данных о принципах деятельности захватившей власть бюрократии, можно сказать одно: власть ожидает развал. И проблема в том, кто решится выгнать из власти безумцев и воров. Ведь в ближайшие десятилетия мы будем решать свою судьбу на грани жизни и смерти, а масштабные потрясения, к которым страну вели Ельцин и Путин, займут многие годы. Если у нации отыщется воля к жизни, то появятся и решительные государственные мужи, которые обеспечат сменяемость руководства на всех уровнях, а захватчиков власти из «Единой России» посадят на скамью подсудимых.
Политическое рейдерство
ВолгоградИстория с арестом, судебным процессом и освобождением мэра Волгограда Евгения Ищенко широко известна. Она отражена в многочисленных публикациях. В этом деле мне довелось участвовать эпизодически. Сторонники арестованного мэра проводили массовые акции протеста, вели публицистическую войну против беззаконных преследований своего лидера. Ко мне обратились с предложением выступить по поводу данной ситуации в передаче «Момент истины».
Не знаю, почему обратились именно ко мне. Возможно, к тому времени в парламенте почти не осталось депутатов, способных высказываться без оглядки на партийное начальство. «Единой России» это было не положено. Никто из тех, кто имитировал статус народного представителя, этим статусом в правящей партии не мог воспользоваться. То же было и со «Справедливой Россией», которая при широких декларациях своей независимости была забита в узкую щель политического лакейства. Коммунисты не поддерживали Ищенко, потому что боялись испортить отношения с коммунистическим губернатором. Жириновцы не могли простить ему отступничества (Ищенко был членом фракции ЛДПР прошлого созыва, но с грязью этой группировки не смешался). И в моей готовности помочь организаторы кампании в поддержку Ищенко, вероятно, сомневались. Поэтому мне был предложен ценный презент в виде дорогого мобильного телефона. Презент я не взял, удовлетворившись абстрактным предложением «рассчитывать на нашу поддержку».
У меня язык не поворачивается назвать Евгения Ищенко чиновником. Это политик, который из предпринимательского сословия перешел на уровень городского управления и стремился там применить свои знания и навыки. Если предприниматель не бандит, то он не включен в сеть бюрократических связей, накрывшей всю страну и прибитой к телу народа «вертикалями» разного рода олигархических группировок. Поэтому эффективное управление в госслужбе практически невозможно. И только тот, кто об этом не знает или не хочет знать, способен принести своей службой пользу. Именно так получилось с Евгением Ищенко.
В передаче «Момент истины» я говорил именно об этом.
В Волгограде, как и по всей России, монополия задирала цены и убивала конкуренцию на потребительском рынке (где она действительно является регулятором экономической активности). Местная олигархия с участием старой коммунистической номенклатуры изводила национальное предпринимательство. Ищенко попытался подорвать монополию в розничной торговле, противопоставив ей новую торговую сеть магазинов «Пятерочка». Цены поползли вниз, а мэр Волгограда был обвинен в незаконном предпринимательстве и посажен за решетку в мае 2006 года.
Сыграло свою роль и общее противостояние назначенных чиновников (губернаторский круг) против избранных (мэры городов, избранные населением). Вмешательство назначенцев в местное самоуправление в России носило и носит системный характер. Практически всюду муниципальные и местные выборы назначенцами фальсифицируются. И лишь изредка население действительно выбирает своих представителей. Так произошло в Волгограде, в ряде других городов. Настоящих представителей народа президентская «вертикаль» постаралась извести, обвинить в разного рода преступлениях и заменить на послушных марионеток, об- служивающих олигархию на региональном уровне так, как обслуживали ее чиновники федерального уровня в общероссийском масштабе. Олигархия в 2003–2007 гг. выполнила эту задачу — воспроизвела себя в масштабе области, республики, района.
В этой истории особенно постыдна роль компартии. Декларации оппозиционности мало чего стоят, когда за кулисами идет сговор с теми, против кого звучат гневные публичные выступления. В Волгоградской области КПРФ давала политическое прикрытие олигархическим интересам и превратилась в не менее отвратительный политический бизнес, чем «партия власти». Если в «Единой России» оплачивалось преимущество молчание и бездействие, то коммунистам платили за имитацию праведного гнева. В российском и региональном масштабе связи коммунистов и компании «Юкос», занятой хищением бюджетных средств, достаточно хорошо известны.
