– Защищайтесь! – и погнал свою клячу вперед.
Мой олень радостно фыркнул и, опустив рога, устре мился на невидимого врага.
Дон Кихот то ли от усердия, то ли из-за последствий давешнего падения налетел на первое же дерево. Скрежет металла, треск ветвей, и вот уже конь с пустым седлом неторопливо отправляет в свою утробу листья лещины, а его всадник неподвижной грудой металлолома блестит среди кустов. Лишь пика вызывающе смотрит в небо.
Вокруг с воплями носятся мельники и какие-то подозрительные личности в звериных шкурах и с дубинками в руках.
– Разбойники!
Так сразу и сказали бы…
Пока я выхватывал меч, мой проворный Рекс успел догнать одного и, приложившись рогами бандиту пониже спины, сбил его наземь. Не дав подняться, ухватил зубами за ухо и стал трепать, дергая из стороны в сторону, словно охотящийся крокодил.
Вопли потерпевшего огласили поле битвы, свидетельствуя о том, что охотники поменялись местами с жертвами.
Разбойники разом оставили в покое мельников и скопом бросились на нас.
Всего полтора десятка?
– Ха!
Они совсем не уважают моего Рекса. Да ему это на один зубок, так… побаловаться.
Добрыня остановился у телеги и, выдернув жердь, которой наращивали борт, несколько раз взмахнул ею. Видимо, решив не пачкать богатырский меч.
Хлоп! И грабитель, раскинув руки, плашмя опускается на землю. Дзынь! Шлеп!!! Нож летит в кусты, а обезоруженный бородач с ярко-красной повязкой на правом глазу, перевернувшись в воздухе несколько раз, отлетает в противоположную сторону. Попытки встать он не предпринимает – понимает, чем ему это грозит.
Уклонившись от мощного, но бестолково широкого замаха корявой дубины, позволяю оленю заняться противником. Он не тратит времени напрасно. Поддев рогами, перебрасывает бандюгу через себя, лягнув вдобавок идущее на посадку тело.
– Живыми брать! – кричу я.
Трещит ветка над головой. Рекс резко прыгает вперед. Я едва успел удержаться на его спине. А на то место, где мы только что находились, плашмя падает тело. Гуп! Подскочившие мельники проворно втрамбовывают его в землю, не жалея ног и лаптей. ' Оставшиеся бандиты дружно бросаются наутек.
– Ура!!! – голосят мельники.
– Господин, что с вами? – квохчет Санчо, склонившись над грудой металлолома.- Вы ранены?
Добрыня опускает импровизированный «демократи-затор».
– Свяжите их покрепче и сложите в телегу, пускай власти разбираются,- велит он.
Мы обратили врага в бегство. Мы победили. Ура!!!
Вот только моему кровожадному оленю этого мало, он, сверкая красными глазами, упорно преследует разбойников, оглашая лесную чащу злобным фырканьем.
– Тпру…
Рекс словно не слышит меня, он опьянен погоней.
Чаща становится все гуще, шипы и колючки на кустах – все острее, и ветви все настойчивее появляются именно на уровне моего лица и прямо по курсу следования моего лихого скакуна.
Чудится мне, леший не забыл моего намерения изловить его и проучить, чтобы боле неповадно было озорничать.
Вставив в уши наушники, кликнул «ПУСК».
Сквозь ритмичный бой барабанов и искусственно созданный шум шквальным ураганом прорвался голос Егора Летова.
Солдатами не рождаются, Солдатами умирают…
После того как от тряски капелька наушника выскочила из уха в третий раз, я вздохнул и, выключив плеер, задумался.
Интересно, что чувствуют разбойники, слыша за своей спиной яростное сопение разъяренного оленя?
ГЛАВА 8 Бандитское логово
Какие люди! И как раз к обеду.
Аборигены - Куку
Как вы думаете, чем можно заниматься, сидя верхом на озверевшем олене, мчащемся через не очень проходимые дебри?
Я не придумал ничего лучшего, как попробовать восстановить детали произошедшего сражения и определить количество уцелевших бандитов.
Нет, сперва-то я по своей глупости пытался влиться в процесс погони, но, получив несколько раз крепкой ветвью по лбу, поумнел и позволил инстинктам самостоятельно заботиться о сохранении моей личности. Дело сразу пошло лучше. Видимо, именно инстинкты позволили человеку выжить в трудные времена, а совсем не разум. Как тут не вспомнить жидкую прослойку интеллигенции, которая обладает вторым качеством в куда более крупной пропорции, чем первым, и вот вам результат: кто в первую очередь страдает во время любого катаклизма? Правильно, тот, кто оказывается между молотом и наковальней. Без разума не выжить нации, а без инстинкта – человеку. И как хорошо, что всегда находятся умные безумцы (тавтология, конечно, но так ближе к сути вопроса), для которых благо отечества важнее личного благополучия. Честь нам и хвала!
Отринув мысли о высоком, я начал вычислять количество противников, с которыми мне предстоит сразиться. То, что от Рекса они не убегут, сомнения не вызывает…
По треску и шелесту листвы не определить – я вам не Большой Ух. И даже не средний.
Подойдем с другого бока.
Всего противников было не более двух десятков, ну, может, два с половиной, если кто-то скрывался среди деревьев.
Благородный идальго Ламанчский выбыл до того, как успел принести кому-нибудь вред, не считая самого себя и чисто морального ущерба от одного его вида.
Добрыня приложил… троих, нет, четверых. Кажется.
Один свалился сам. А последствия падения усугубили мукомолы.
Троих вывел из строя Рекс.
Итого получается: банда потеряла восемь участников. Если кого-то пропустил, пускай извиняют, я не специально.
Выходит, что мне осталось набраться терпения и подождать, пока олень обезвредит полтора десятка разбойников.
Всего-то?
А вот и первый.
То ли у бандита сдали нервы, то ли он выдохся, не в силах выдержать бешеный темп гонки, но, как бы там ни было, на меня с диким криком бросился здоровенный косматый мужик с гармонично беззубым оскалом и сломанным носом с вырванными ноздрями.
Времени выхватить меч не было, поэтому я недолго думая заорал что было мочи:
– Куси его! Фас!!!
Потревоженная моим криком белка испуганно всплеснула лапками, выронив довольно приличных размеров шишку мне на голову.
Инстинктивно пригнувшись – а ну как вторая окажется больше и тяжелее? – я почувствовал удар по голове, от которого чуть шея не хрустнула.
– У-у-у… – торжествующе взвыл Рекс.
– Я не хотел,- честно признался я; выдергивая из вражеской груди рога, венчающие мой шлем.
Олень перепрыгнул через поверженного разбойника и помчался дальше.
«Куда, куда бежите вы, бандюги?» – мелькнула мысль в одной из извилин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
