— Что за намеки! — тут же завелся Нилази. — Она и до этого вполне напоминала…
Договорить ему не дали.
— Бордель, — Корин закинул ноги на стол. — Как славно тут в прошлый раз покутил мой брат. Хм… четверо небрачных детей одного года рождения. И всех наша маман признать заставила.
— Я бы их просто так в покое оставила, — миледи Эжена вытащила верхний тест и принялась складывать их него самолетик. — Нас накормили, стишок прочитали, ректор — милая женщина, к тому же, говорят, ведьма. Чего еще надо?
— А Ч-ч-ч-ч-чигр-рена м-м-могла бы и в-выйти к н-н-ам. Оби-би-бидно же, — хотя господина Зимерского больше огорчил тот факт, что прекрасная орка совсем не обращала на него внимания. А ведь Аристарх обещал, что тут любая девчонка с радостью ему в постель прыгнет, если пообещают… да даже просто так! Ведь тут все так делают!
— Они должны написать тесты, — гнул свою линию глава почетной инспекции. — Сегодня же.
Корин пожал плечами, Эжена фыркнула, а Лиан была согласна на все, лишь бы магистр Ливьер не припомнил, как пару лет назад она по пьяни проиграла ему в карты желание.
После завтрака всех студентов рассадили на лужайке перед учебным корпусом и вручили по стопке листов с «Элементарными вопросами по азам магии», как мило улыбался господин Нилази. Студенты вздохнули, выдохнули, всплакнули и взялись за перья в надежде, что ленточки, повязанные на Паука желаний, помогут им в этом нелегком деле.
Господин Низали лично следил, чтобы никто — никто! — не ползал глазами в работу соседа, не открыл конспект, не достал инфокристал и просто не подумал о том, что вообще стоит подумать над вопросами, а не ставить ответ на бум и в соответствии со считалочкой. Студенты же честно включали мозги, активизированные именно ради такого случая, усиленно конспирировались, перемигивались и изучали основы телепатии путем проб и ошибок. В высокой траве сновали муравьи-зомби с крохотными шпаргалками на спинах, ползали камушки-землеройки с выцарапанными ответами, и перетекали капельки-выручапельки, переливаясь внутри умными мыслями отличников.
Придирчиво наблюдающий за студентами магистр Нилази в упор сего безобразия не замечал. А вот Эжена, расположившаяся чуть сбоку от студентов, пару интересных изобретений приметила, но лишь молча решила уточнить у создателей путь изготовления этой прелести и научить фрейлин при дворе таким образом передавать секретные послания.
Время шло. Солнце поднималось выше и начинало нещадно припекать. Студенты усиленно работали мозгами, а магистр Аристарх подумывал о том, что неплохо было бы снять хотя бы верхнюю мантию, когда по ментальной связи прозвенел сигнал тревоги, и брачную татуировку отчетливо обожгло болью и ужасом.
Магистр подскочил, что-то неразборчиво рявкнул остальным членам комиссии и быстрее ветра унесся в направлении апартаментов Чигрены.
Часом ранее
Пользуясь спокойствие и отсутствием студентов на всем пространстве Академии, Морана Чигрен медленно пробирался к собственному кабинету, прячась за каждым кустиком и шарахаясь от любого шороха. Кто же мог подумать, что ее пауки, которых она выращивала весь месяц, не напугают студентов и только сыграют на руку Академии и этой Никкиа. Знай она, что так все обернется, выпроводила бы эту бабу далеко за пределы своего учебного заведения, как только она начала права качать. Хотя нет… она бы вообще ее близко к защитному куполу не подпустил! Тот факт, что защитный купол никогда толком не работал, Морана предпочитала не вспоминать.
Но ведь как все получалось хорошо! А теперь даже собственному мужу на глаза показаться было стыдно. И даже в личный кабинет не пройти: свои же студенты выловят по дороге и на радостях ректору на руках принесут, как ценный подарок.
Но теперь, пока драгоценный Ари занял всех этих олухов тестами, которые они, разумеется, завалят, можно и наведаться в собственное убежище. Чтоб потом из него не вылезать!
Чего Чигрен не ожидала, так это того, что с порога вляпается в крайне липкую и прочную паутину. Ноги мгновенно склеились, и нечастная магистр рухнула носом в пол, увязая в белесых тенетах еще сильнее.
Когда Аристарх ворвался в кабинет супруги, то нашел оную оплетённой с головы до ног паучьими тенетами, а над безвольным телом уже, потрясая хелицерами, стояло три огромных паука. Не раздумывая ни минуты, Нилази облил пламенем все, на что хватал взгляд, подхватил тело возлюбленной и выбежал прочь, оставив уродливых членистоногих корчиться в предсмертной агонии.
Под окнами кабинета пылала трава, пожар быстро распространялся по зданию административного корпуса. Но студенты были на экзамене, магистры — там же, и лишь Ливьер встретил главу комиссии в дверях лазарета.
— Вы уверены, что обратились по адресы? — чуть приподнял брови маг. — Трупами занимается магистр Ксенич.
Океан боли, плескавшийся в глазах магистра Нилази, заставил бы и камень дрогнуть.
— Она еще жива. Брачная татуировка…
— Так вы супруги? — бровь Ливьера поползла выше. — Честно сказать, удивлен. Но я попробую что-нибудь сделать. Кладите ее на кушетку.
Целитель указал рукой на застеленную белоснежной простыней кровать.
— Ничего не обещаю, я целитель, а не демиург.
— Вы лучший целитель из тех, кого я знал, — голос Аристарха дрогнул.
— И поэтому вы постарались, чтобы меня отстранили от двора?
Нилази промолчал, схватился за голову — и выбежал из лазарета. А Ливьер склонился над пациенткой. Какой бы сволочью ни была Морана, она была еще жива. И долг целителя обязывал делать все возможное, чтобы эту жизнь сохранить.
Каким чудом огонь из административного корпуса в считанные минуты дополз до пишущих экзамен студентов, остается загадкой, но, видно, Аристарх пламенем полил кабинет от души. Куда смотрели преподаватели и почему никто из них ничего не сделал, известно только оркским шаманам. Но вот что делать с приближающимся пожаром, все решили очень быстро.
Нет более удобного случая покончить с тестами, чем ритуально сжечь их на гигантском костре. Так что вместо того, чтобы тушить пламя, люди и нелюди принялись вдохновенно кормить его собственными работами, приговаривая:
— Гори, гори ясно, чтобы не погасло.
Кто-то даже бубен откопал и принялся с ним отплясывать, призывая всю удачу мира на головы студентов Академии.
— Все работы мы сожжем, мы сожжем…. Мы сожжем! — орали водники.
— И огонь не уберем, не уберем… ни за что! — подпевали маги огня, приплясывая и подпрыгивая, как зайцы по весне.
— Но зато потом найдем… мы найдем… вот найдем!
— Чем отмазаться нам всем… перед комиссией! — проорал кто-то. И тут же прикрыл рот ладонью: от здания лазарета на всех парах бежал магистр Аристарх, и цвет его лица менялся с болезненно бледного на подозрительно красный.
— Валим, ребятушки, — Лен пихнул стоящих рядом товарищей. — Ой валим. Иначе, чует моя пятая точка, нам все это разгребать придется.
Только убежать никто не успел. Усиленный магией голос магистра раскатился над притихшей толпой:
— Подать сюда того недоумка, что отправил пауков в кабинет магистра Чигрены! — и не дожидаясь адекватной реакции студентов, Нилази еще и пламенем швырнул от всей души.
Спасла мгновенная реакция преподавателей, и своих, и приезжих: дорогу огню тут же преградила стена воды — и брызги полетели во все стороны. Но зато и пламя мгновенно угасло.
— Тушите этот пожар, быстро, — Аэриль плавно вышел вперед, спокойно глядя на разъяренного главу аттестационной комиссии.
— По какому поводу столь бурные эмоции? — в голосе водника звучал лед.
— Они… — вспышка пламени налетает на водяной заслон, — в кабинет… — снова взрыв огня был погашен вовремя, — напустили… — Аристарх поднял руки, создавая огромный огненный шар, — пауков! — шар рассыпался огненными лучами, пробивая голубоватый щит русала и жаля всех, кто не успел увернуться или защититься заклинанием.
