должна помочь маме!
За все это время я поняла одну очень важную вещь – все мои способности зависят от моего настроения и самообладания. В зависимости от поставленных целей сила приобретает различные формы.
– Я нашла свою вторую способность! – гордо и громко заявила я, влетая в дом сразу после охоты. Мела спокойно вошла за мной следом.
– И что это? – воскликнули практически в один голос Питер с Жозеном. Их любопытство было мне приятно. В гостиную слетелись и все остальные. Они ждали, а я сохраняла интригу. Мела встала за моей спиной и положила свою руку мне на плечо. Вот теперь я была готова говорить!
– Я могу излечивать раны!
Я ждала радости, восклицания и удивления, но никак не этого. Жозен чуть ли не рассмеялся, а Питер слегка улыбнулся.
– А такое возможно? – единственным удивленным был Джо. Даже Габриель скептически вздыхал. Ну, хотя бы не смеялся. И на том спасибо!
– Вира, ты в этом уверена? – сдавленно спрашивал меня Питер.
– Конечно, уверенна. На все сто процентов! – возмутилась я подобной реакции. Я ожидала все, что угодно, но только не пессимизм.
– Вира, могу тебя разочаровать. Ни один вампир не способен лечить раны, – проговорил Питер.
– Почему? Вы же лечите людей! При этом вы даже можете оперировать, терпя запах крови, – не понимала я.
– Я при этом не использую своих способностей. Это лишь долгие годы тренировки и самоконтроля. В этом нет ничего сверхъестественного, – объяснял Питер.
– Ну, допустим. Но я все равно не понимаю, почему именно вы не верите, что я могу излечивать? Чем эта способность принципиально отличается от остальных всевозможных способностей?
– Понимаешь, Вира. Так уж вышло, что все вампирские способности, так или иначе, повторяются. Просто они выражаются в разное время и в различной степени, – начал Жозен.
– В основном они являются лишь увеличением обычных человеческих талантов. Но некоторые бывают совершенно не связанные с предыдущей человеческой сущностью, – продолжал за него Питер.
– Да, например, крикуны, слепцы, глухари и провидцы существуют давно. Это достаточно распространенные способности. Просто одни для того, чтобы оглушить отключают эту функцию в твоем мозге, другие просто накладывают видимость, создавая иллюзию, а третьи действительно физически лишают тебя способности слышать. Так или иначе, эта способность уже встречалась ранее, – объяснял Жозен.
– То есть, если вы ранее не встречали такой способности, значит, ее и быть не может? – возмущалась я.
– Ну, приблизительно, так! – честно признался Габриель, – Существует своеобразный негласный перечень способностей.
– И хотите сказать, что моя способность в него не входит! Ладно! Поговорим еще, – честно обиделась я, и даже не думала скрывать этого. Я же не псих!
– Но этого не может быть! Я сама видела, как она вылечила лань, которую … – вступила в спор Мела. А я уж и забыла о своем свидетеле. Только вот она не договорила. И как это она во время успела остановиться? Умница.
– Что с ней было? – подозрительно спросил Зак.
– Я специально не стала ее допивать, чтобы проверить свою теорию. И оказалась права. После моего воздействия она резво вскочила и унеслась прочь, – вступила я, пока она сама себя не выдала.
– Смею предположить, что ты просто не сильно ей навредила, поэтому при первой же возможности животное сбежало. Это лишь совпадение, – проговорил Питер, успокаивающим и пронзительным тоном. Я буквально чувствовала его воздействие на меня, но не могла сопротивляться.
– Хорошо. Возможно вы правы, – проговорили мои губы, вне зависимости от моего желания. Но я не стала сопротивляться более, поскольку убедить их будет практически не возможно. Я решила дождаться возможности доказать им это!
Только одна Мела поддерживала меня, поскольку видела все своими собственными глазами.
В общем, я развивала свои способности по полной программе, а вот с контактным боем все обстояло намного хуже. Я никак не могла понять, почему никак не выходит. Я просто была мало управляемая. С одной стороны, ничего сложного не было, однако тело не слушалось. С другой стороны я не могла нападать на близких. А вся моя защита сводилась к самоустранению. Я просто успевала увернуться от ударов, но не наносила ответных.
В одну из ночей, когда меня вновь пытались обучить контактному бою, из леса пришли двое.
– Эшли! Роберт! – воскликнула Джанет, выбегая из дома. Все это время она была в депрессии. Даже из дома очень редко выходила. На охоту ее чуть ли не пинками выгоняли. Только Ловена приносила ей хоть какую-то радость.
У меня же их возвращение не вызвало особой радости. Хотя если Джанет будет счастлива, этого уже будет достаточно.
Они шли медленно, держась за руки. Франческа тоже стала выходить из дому с Ловеной на руках.
– Нет! Франческа, я вас прошу, унесите Ловену. А лучше отдайте ее мне. Я уйду! – громко сказала я. Зачем она вообще разбудила ребенка? Ночь на дворе!
Нет, злости на Эшли я не ощущала, по крайней мере, сейчас, но видеть ее у меня не было желания. Мне хватило ее запаха.
Франческа не успела опомниться, как я подхватила Ловену на руки и скралась в доме. Вслед за мной зашел Габриель. Конечно, я понимала, что тем самым огорчила момент встречи, но иначе я не могла.
– А давай, мы поселимся где-нибудь отдельно? – вдруг предложила я, – мы же отдельная семья и должны жить в своем доме. Давай уедем!
– Вира, любимая. Конечно же, мы уедем. Но сейчас… – снисходительно говорил он, – Это не поможет. Вы должны поговорить. Бегство ничего не решит, тем более в нашей ситуации. Я не смогу толком ничему тебя научить, да и никто не отпустит «Великую». Нам нельзя сейчас уезжать!
Я лишь могла тяжело вздыхать, поскольку мне не чего было возразить ему. Я и сама все это понимала. Но куда мне деть очень неприятный осадок от
