К новому виду оружия подходили с мерками от артиллерии — и рассеивание большое при стрельбе, и дальность стрельбы небольшая, и дыму-пыли на огневой позиции много, демаскирует. Да и вес боевой части был небольшой, а значит, и поражающее действие слабое, а дальность полета у авиационного РС-132, используемого в наземной установке, была небольшой. Эти недостатки действительно были существенны и требовали доработки.
Первые опытные образцы этих установок вели огонь не вдоль оси машины, а поперек, и из-за постоянных доводок принятие их на вооружение откладывалось. Но в апреле 1939 года была предложена и другая установка, с 16-ю направляющими, которые размещались и вели стрельбу вдоль оси машины. Это позволяло не разрушать саму машину (струи газов снарядов меньше били по установке) и, самое главное, давало устойчивость при стрельбе и повышало кучность стрельбы. Эту установку и назвали БМ-13/16 — будущая «Катюша». Для нее разработали новый ОФ снаряд М-13 с более мощным пороховым зарядом (длиннее авиационных РС-132 на 48 см), с дальностью полета 8470 м и более мощной БЧ — 4,9 кг. Уже через полгода, осенью 1939-го, новая БМ-13 с новым ОФ снарядом М-13 после испытаний была одобрена ГАУ. РНИИ было дано задание на изготовление пяти установок — четыре для испытаний в войсках и одна для испытаний в системе береговой обороны в Севастополе. И вот тут и происходит «заминка» в истории «Катюши».
Только через год (!), осенью 1940-го, эти пять установок были изготовлены в РНИИ и отправлены на войсковые испытания. В феврале 1941 года чертежи установок поступили, наконец, на завод для производства. И только к середине июня 1941 года заводу удалось изготовить для РККА целых две (!) БМ-13 — 17 июня 1941 года они провели, наконец, показательные стрельбы перед наркомом обороны С.К. Тимошенко, начальником ГШ Г.К. Жуковым, наркомом вооружений Д.Ф. Устиновым. В конце концов, из-за решения запустить их в серию только в «предвидении войны» (?), приняты они были на вооружение только 21 июня 1941 года и первые залпы давали, проходя «боевые испытания» в июле 1941-го. И в июле же батарею капитана Флерова укомплектовали как раз этими семью готовыми установками — пятью, изготовленными еще в 1940-м, и двумя, изготовленными к июню 1941-го[11].
А теперь представьте, что уже бы на границе колонны немецких войск встречали залпы БМ-13/16 «Катюш». Которые стали усиленно разрабатывать еще в 1938 году, но не принимались на вооружение военными-артиллеристами из-за «малой дальности полета снаряда, плохой кучности и отсутствия какой бы то ни было точности стрельбы» (даже на военной хронике видно, что эти снаряды летели иной раз «куда попало»). Но эти установки накрывали площадь гектарами, были просты в изготовлении снарядов и самих пусковых установок. Однако целый год был потерян на то, чтобы достаточно простую конструкцию пусковой установки (по крайней мере по сравнению с тем же Т-34) подготовить к войсковым испытаниям. И это в преддверии войны.
Самое интересное в «Катюше» было заложено при проектировании начинки ее снарядов. Ведь преимущество систем залпового огня не в точности попадания, а в площади, которую накроет один залп одной установки. Сегодня для более эффективного поражения живой силы и техники в таких системах применяют как осколочно-фугасные, так и кассетные боеприпасы. Но кассетные снаряды возможно применять у калибров современных «РСЗО-Катюш» свыше 122 мм — «Ураган» и «Смерч». Калибр еще той «Катюши» был 132 мм. Но количество направляющих и снарядов одного залпа — всего 16 штук. Для сравнения: современная БМ-21 «Град» калибра 122 мм имеет 40 направляющих и при одном выстреле накрывает площадь в 3 гектара (эллипс рассеивания 100x300 м). Чтобы стрельба из «Катюш» была более эффективной, установки сводили в батареи из нескольких машин, что увеличивает общую площадь поражения при одновременном залпе.
Так вот, тогдашние наши конструкторы для повышения эффективности одного залпа стали начинять реактивный снаряд т. н. «термитным» зарядом. Такие снаряды применяли и под Оршей в июле 1941 года на опытной батарее капитана Флерова, и примерно до 1943 года. Термитный порошок смешивается с тротилом и затем запрессовывается в боеприпасе. При подрыве термитный состав воспламеняется и воспламеняет все вокруг себя — все, на что попадет горящий порошок. Температура в зоне поражения достигала свыше 1000°. Термитный состав воспламенял и металл техники, попавшей под обстрел, и металлические предметы на одежде немецких солдат, и тем более все, что может гореть.
Кстати, вроде бы на испытаниях самих установок в технической документации термитный PC шел под обозначением КАТ — «Костиков, Артиллерийский, Термитный». По фамилии руководителя РНИИ на тот момент. Возможно, отсюда и пошло на самом деле название установки БМ13/16 — «Катюша». И, кстати, и сегодня термитный снаряд для современных «Катюш» существует. Называют его, правда, иначе, чтоб не расстраивать «вероятного противника» заранее...
В июле 1941 года немцы на этом же участке фронта стали готовить к применению снаряды с химической начинкой. В ответ Сталин, через Болгарию, дал понять Гитлеру, что если немцы только посмеют применить газы в этой войне против СССР, то на немецкие города будут сбрасываться тонны бомб с газовой начинкой и прочей бактериологической дрянью, что имелась в СССР в больших количествах. Для подтверждения серьезности угрозы Сталин поручает морской авиации в начале августа 1941 года произвести первые налеты на Берлин на бомбардировщиках ДБ-ЗФ(Ил-4)[12].
Все-таки в истории и с Т-34, и «Катюшей» есть много забавного: везде маршал Г.И. Кулик отметился как зам. наркома обороны по вооружению и начальник Главного артиллерийского управления до июня 1941-го. Кажется, его расстреляли в 1950 году, когда началось разбирательство причин разгрома РККА в 1941 году. И в чем, интересно его обвиняли?
За прием вооружений также отвечал генерал Д.Г. Павлов, начальник Автобронетанкового управления до осени 1940 года. Тот самый командующий ЗапОВО, который сдал Минск на 6-й день войны и который в начале следствия, в июле 1941 года признавал факт заговора среди военных с целью поражения в войне с Германией. Это уже потом ему поменяли статью «предательство» на «халатное исполнение своих обязанностей». Не захотел тиран Сталин устраивать в армии во время войны разборки с генералами. А после войны и смерти Сталина генералы «победили» своего Верховного Главнокомандующего. Он их заставил стать героями Великой войны, а они его «победили».
А есть история С.П. Королева, который занимался реактивной ракетной техникой и на которого писали доносы сослуживцы и начальники (проходившие по делу Тухачевского). Конечно, его ракетопланы оказались тупиком и «растратой народных денег» (хотя та самая ФАУ-1 и есть, по сути, беспилотный ракетоплан). Что ж поделаешь, любил С. П. самолеты, был классным планеристом и мечтал скрестить самолет и реактивный двигатель. Но тот, кто писал донос на Королева, лучше «палачей из НКВД» знал цену его работе, что на его ракету можно поставить и приличную бомбу, и послать эту ракету не на 8 км, как PC «Катюш», а гораздо дальше. А были и «газодинамические орудия», предшественники современных безоткатных орудий (станковых гранатометов), которые и сегодня занимают скромное место в боевых порядках пехоты. Но которые при Тухачевском хотели сделать «чудооружием», способным заменить ствольную артиллерию. А в итоге затормозили производство обычных пушек. И даже успели потратить кучу денег, изготовив некоторое количество (несколько тысяч штук) этих «орудий».
Так что у каждого образца оружия тех лет своя собственная история и каждую надо рассматривать отдельно. К примеру, все по кинофильмам о войне знают о противотанковых ружьях, ПТРах. Еще в 1939 году когда замом наркома обороны по вооружению был уже генерал Г.И. Кулик, на вооружение было принято 14,5-мм пятизарядное ружье конструктора Рукавишникова, победившее на конкурсной основе другие образцы. Их успели изготовить несколько тысяч (на 1940 год вообще планировали изготовить 15 000 этих ПТР). Это ружье весило 56 кг, обслуживалось расчетом из четырех человек и стояло на лафете с мотоциклетными колесами. Также имело сошки для стрельбы без лафета, но из-за большого веса самого ружья было просто неудобно. При этом его эффективность при стрельбе по бронированной технике была крайне низкой по сравнению с той же сорокапяткой. И самое главное, ПТР Рукавишникова имело достаточно высокий процент отказа при стрельбе.
В 1940 году ПТР Рукавишникова сняли с производства. С началом же войны пришлось спешно ставить задачу конструкторам-оружейникам на разработку нового ПТР для борьбы с немецкими танками, которые, оказывается, не имели какой-то уж особо толстой брони, и для борьбы с ними (да и другой техникой) вполне хватило бы и такого вида оружия (Тухачевский, кажется, не считал ПТР нужными в РККА, и именно генералы убеждали Сталина, что ПТР «не пробьют» бронетехнику Вермахта и срочно нужны орудия в 107 мм?).
